Висзерия. Окрик судьбы (СИ)
Все настолько удивились, что это сказал не кто иной, как Сеговур, что единогласно согласились.
— Друзья… — заговорил Лендар. — По традиции в последнюю ночь перед отбытием на Королевскую Бойню пяти бойцам, представляющим королевство на арене, полагается ночь с женщиной. Но, учитывая произошедшее, хотите ли вы?
Орки переглянулись.
— Сегодня траурный день, — начал Вайнар.
— За себя говори! — вспылил Шамор. — Я, может, сдохну скоро! Утке уже все равно, а я столько времени не был с женщиной!
— Его зовут Надор, — встал Сеговур, обратив на себя внимание всех присутствующих.
— Эм… приношу извинения, — смутился Шамор. — Но говорите за себя. Я хочу ехать на арену с пустыми яйцами! — более тихим голосом сказал он.
— Вы команда и поэтому делиться не будете, — серьезно сказал Лендар. — Тогда голосуйте.
Все бойцы поддержали Вайнара.
— Чтоб вас! — психанул Шамор и вышел из столовой. Однако уже вечером он присутствовал на похоронах и был един с другими королевскими бойцами.
***
Савелий без особого энтузиазма собирал свои вещи. Это было очень на него не похоже, ведь он так ждал этого дня. Он ночами не спал, предвкушая Королевскую Бойню. Жил мыслями о предстоящем событии. Каждый год это был его любимый день, но сейчас он был мрачнее некуда
В его комнату зашел Демьян. На нем не было лица. Король закрыл за собой дверь и зашагал по комнате. Подойдя к окну, какое-то время молча смотрел в него
— Вчера ты угостил Утку яблоком, — продолжая смотреть в окно, сказал он. Его голос был холоднее самой зимы.
— Я не хотел, чтобы он умер, — разрыдался девятилетний сын. — Я лишь… лишь хотел, — всхлипывал он. — Я лишь хотел, чтобы мой боец участвовал в Королевской Бойне. Хотел, чтобы он просто плохо себя чувствовал и его заменили на Зимара. — Горькие слезы бежали по его щекам.
— Где ты взял яд? — повернулся к нему Демьян.
— В подвале замка… крысиный, — вытирая рукавом сопли, отвечал сын, единственный, который унаследовал черты отца, а не матери.
— Мне очень стыдно, что ты мой сын. Я тебя таким не воспитывал.
— Папенька, прости! — Савелий бросился в ноги короля.
— Ты никуда не едешь. Когда вернусь с Королевской Бойни, решу, как с тобой быть.
— Умоляю! Я так ждал этого! — рыдал в истерике его сын.
— Тот, кого ты убил, тоже. — Демьян оттолкнул сына и уверенным шагом вышел из его комнаты. За дверью стояла опухшая от слез королева
— Что ты с ним сделал?!
— Мы вернемся, и я решу, что с ним делать. — Демьян запер дверь сына на ключ. — Он никуда не едет. — Никто и никогда не видел таким короля.
— Он твой сын! Он лишь ребенок! Я уверена, он не хотел, чтобы так вышло, — плакала Маришка, пытаясь остановить своего супруга.
— И я жалею об этом. — Впервые за все время их взаимоотношений король скинул руку супруги со своего плеча.
— Ты не можешь! — Рыдая, она сползла по стене.
Глава 18. Отреченные
В своем шатре, над картой, раскинутой на столе и придавленной четырьмя подсвечниками по краям, нависал маршал Элист’Авена. Облокотившись двумя руками на стол, бегал глазами по северным землям империи. Затем взял перо и красным пигментом нарисовал три стрелочки, что проходили сквозь Заячий лес.
— Господин Агрилар, по вашему приказу прибыли военачальники, — послышалось снаружи.
— Пусть заходят, — не отрываясь от карты, приказал он.
В мерцающий от свечей шатер маршала друг за другом зашли трое эльфов. Агрилар не стал недооценивать ситуацию и в военный поход, который он возглавил лично, взял троих военачальников.
— Доброй ночи под прекрасной луной, Агрилар, — поздоровался тот, что был старше самого маршала.
— Доброй ночи, господа, — наконец он отвлекся от карты. — Присаживайтесь.
Военачальники сели за стол, который делил шатер маршала пополам.
— Не будем ходить вокруг да около, перейдем сразу к делу. — Он провел рукой по редким черным волосам, что спускались до плеч, а его квадратное лицо сделалось еще серьезнее. — С рассветом мы зайдем в Заячий лес и зачистим его от всей нечисти, какую только найдем. Прошу, встаньте, господа. — Не успев посадить военачальников, маршал поднял их. — Заходить мы будем отсюда, сюда и сюда. — Агрилар водил пальцем по красным стрелочкам. — Левый фланг возглавит Маро’нэлл. — Маршал посмотрел на старшего эльфа. — Центральный — мы с Анафиром. — Самый младший из пришедших эльфов кивнул. — Правый фланг поведет Эсет’вал. В каждой из трех армий будет по три мага. Зачистив лес, три фланга вновь объединятся в единый кулак. По разведданным их поселения находятся где-то на северо-востоке. Туда мы и направимся.
— Стоит ли так волноваться из-за пяти сотен оборванцев? Мы единым кулаком можем пройтись по этой недоразвитой, жалкой кучке, — высказал свое мнение Маро’нэлл, поглаживая седую бородку.
— Недоразвитой, жалкой кучкой они были до того, как у них появилась черная магия. Теперь же это полноценный противник, представляющий угрозу для нас.
— Пф… черная магия. Агрилар, позволь мне самому возглавить поход. К концу завтрашнего дня ты увидишь полтысячи трупов, — не унимался пожилой эльф.
— Ценю твой пыл, Маро’нэлл, и не сомневаюсь в твоем великом военном опыте. Но. Я хочу, чтобы с нашей стороны было как можно меньше потерь. А цель — чтобы ни один наш солдат не погиб. Посему не недооценивайте ублюдков. Отнеситесь с полной серьезностью, господа, — оглядел военачальников маршал. — Второе. Наш сострадательный император пожелал, чтобы мы взяли в плен как можно больше отреченных.
Военачальники недовольно стали переглядываться.
— Знаю, знаю… Я и сам не в восторге от этой затеи. Поэтому из девяти военачальников империи выбрал именно вас. Маро’нэлла — чей военный опыт самый богатый. Эсет’вала — славящегося своими изобретательными стратегиями. И Анафира — моего ученика, на которого я возлагаю большие надежды. Думаю, вы только поддержите меня, если мы немного ослушаемся Еа’нвента. Предлагаю отправить на тот свет как можно больше фавлов и гномов. В виде исключения только эльфы, часть которых мы все же пленим, как всех женщин и детей.
Военачальники одобрительно закивали.
— Женщин и детей фавлов и гномов тоже пленить? — потер бородку Маро’нэлл.
— Да, мой друг. Мы и так позволим себе больше, чем желал Еа’нвент.
— Господин Агрилар! Позвольте войти! — послышался голос снаружи.
— Ну что там, Бэл’лим?! — раздраженно рявкнул маршал своей правой руке.
— Прибыл императорский гонец, говорит, доставил письмо, но отдаст лично вам в руки, — выпалил на одном дыхании эльф, вошедший в шатер, дабы не испытывать терпение Агрилара.
Маршал в удивлении поднял густые черные брови. Военачальники переглянулись.
— Добро. Пусть войдет, — тихим голосом произнес он.
Правая рука маршала поклонился и удалился.
— Нам уйти? — прозвучал бархатный голос Эсет’вала.
— Останьтесь.
— Интересно, что Еа’нвент придумал на этот раз? — старший из военачальников потер седую бородку.
— Сейчас узнаем.
Через несколько минут правая рука маршала вернулся с императорским гонцом.
— Доброй ночи, господин маршал, — низко поклонился ночной гость военного лагеря.
— Доброй, доброй. — Глаза Агрилара бегали по молодому эльфу.
— Я доставил письмо от нашего великого императора.
— Давай уже! — Маршал грубо выхватил письмо из рук гонца. Затем подошел к одной из свечей и, вскрыв императорскую печать, достал письмо.
«Агрилар, я приказываю остановить карательный поход. Обстоятельства изменились. Оставайтесь у Заячьего леса и ждите дальнейших указаний. Из Фабриза прибудет провизия, чтобы лагерь мог простоять столько, сколько понадобится. Император Элист’Авена, Еа’нвент».
Маршал несколько раз перечитал содержимое письма. Внутри все вскипело. Комок гнева, что родился в груди, быстро разросся по всему телу и подкатил к горлу. Агрилар сжал зубы, как только мог, а затем задумчиво уставился на танцующий огонек над свечой.