Как пламя костра

— Повторяю, миссис Уинстон, я не могу обсуждать это с вами.
— Марша! — Дарси выступила вперед. — Ты сказала, что хочешь только познакомиться с мистером Халлараном. Ты ведь понимаешь, что такое профессиональная этика.
— Но как же я могу защищаться, если не знаю, в чем состоит моя вина! — Голос Марши сорвался, в глазах блестели слезы. — Когда Брэд привез Дженни назад в это воскресенье, я пыталась с ним поговорить, но он ответил угрозами. Он потребовал, чтобы я перестала встречаться с Чаком, а иначе придется распроститься с дочерью!
— Обратись к своему адвокату, — посоветовал Дарси, обнимая ее за плечи. — В самом деле, пусть он свяжется с Сетом. Вчетвером вы наверняка придете к соглашению.
Марша бросила на Сета обвиняющий взгляд и, обращаясь к Дарси, сказала:
— Я не виню тебя за интерес к этому человеку, но… будь осторожна! Ради нас с Дженни!
Она вышла, сильно хлопнув дверью. Сет так и впился взглядом в лицо Дарси, охваченный нахлынувшими подозрениями. Он всегда считал, что женщины расчетливы. И хотя до сих пор не приписывал этого качества своей новой знакомой, сейчас не удивился бы, окажись она ловкой интриганкой.
— Можно узнать, кто был режиссером этого спектакля?
— Что ты имеешь в виду? — опешила Дарси, в своем изумлении непроизвольно переходя на ты. — Все случилось само собой! Я не могла скрыть от Марши, что сегодня ты за мной заедешь… да и не хотела этого скрывать. Когда она решила с тобой познакомиться, я не нашла в этом ничего особенного, потому что Брэд знает адвоката, но… — Она умолкла и спросила другим тоном: — Ты мне не веришь?
— Если бы ты только знала, сколько раз передо мной разыгрывались душераздирающие сцены! В конечном счете выяснялось, что их заранее хорошо отрепетировали. Если честно, эту случайную встречу можно истолковать как неплохой ход в игре: очень кстати сейчас, пока я еще не взялся вести дело, опорочить в моих глазах Брэда и дать мне понять, как Марша любит свою дочь.
— Перестань! Мне с самого начала не нравилась эта идея, и я прямо сказала об этом Марше. Если хочешь знать, мне кажется, что им с Брэдом стоит подыскать посредника для того, чтобы решить свои проблемы, не повредив Дженни. Но Брэд не желает и слышать о переговорах, да и Маршу теперь вряд ли удастся убедить… черт возьми! Я не должна была тебе этого говорить.
— Прости, что усомнился в тебе, но, видишь ли, это дело привычки. Адвокат должен быть недоверчив.
— Даже к своим близким?
— К любому и каждому. — На лице девушки возникло выражение, над которым Сет предпочел не раздумывать, и он постарался перевести разговор на другую тему: — Поговорим лучше о сегодняшнем уроке. Хочешь научиться джиттербагу?
— А ты все еще хочешь?
— Почему бы и нет?
— Потому что… ты знаешь! С каждым разом я все больше убеждаюсь: нам не нужно встречаться.
— Мы и не встречаемся, а посещаем один и тот же кружок танцев.
— Ты прекрасно знаешь, о чем речь!
— Значит, ты позволишь чужим проблемам портить тебе жизнь? — спросил Сет со вздохом.
— Марша не чужая. Она моя подруга, а Дженни я очень люблю.
— Знаю. Но будем мы с тобой встречаться или нет, это никак не повлияет на отношения в этой семье, неужели ты сама не понимаешь? Их конфликт начался задолго до пашей встречи, и если мы расстанемся навсегда, он не закончится.
— Но я могу невольно его раздуть, если скажу лишнее и ты этим воспользуешься.
— Обещаю, что не воспользуюсь.
— Даже если возьмешься защищать интересы Брэда и получишь шанс подтвердить свою репутацию хорошего адвоката в новых местах? Даже если захочешь выиграть процесс любой ценой?
— Передо мной не стоит такая задача — выиграть процесс любой ценой! Как адвокат, я должен буду защищать интересы своего клиента, действуя только в рамках закона. В конце концов давай объявим тему развода Марши и Брэда запретной — и проблема исчезнет сама собой. — Видно было, что Дарси все еще пребывает в нерешительности, поэтому он добавил: — Давай отложим этот разговор до тех пор, пока не станет ясно, возьмусь ли я за это дело вообще. Какой смысл обсуждать это сейчас, когда ничего не решено? Логично, не так ли?
 
— Логика! Она хороша, когда смотришь со стороны!
Сет прекратил уговоры. Он хотел встречаться с Дарси и при этом не собирался ее принуждать, она должна была решить сама. Но ведь повлиять на решение можно и без слов, подумал он и обнял девушку.
— Ничего страшного не случится, — произнес он вполголоса, едва касаясь губами ее щеки.
Дарси вдруг захотелось укрыться от всего мира за его широкой спиной, и она, как ребенок, прильнула к нему. Сейчас она была именно такой женщиной, о которой мечтал Сет: нежной, податливой, кроткой. Он зарылся лицом в ее волосы, чувствуя, как желание крепнет и туманит разум. Нужно было склонить эту девушку на свою сторону, чтобы повести за собой… куда?
Он отмахнулся от этого вопроса, потому что привык жить настоящим, не заботясь о будущем. В данный момент он хотел заняться с Дарси любовью, а дальше… о дальнейшем он не думал.
— Так мы едем танцевать или нет? — спросил он.
  
Глава 4
 
— Нет, я не могу, — вздохнула Дарси, освобождаясь от его объятий.
Сет не стал ее удерживать.
— Я не могу… — повторила она, — не могу перечеркнуть нашу с Маршей дружбу, махнуть рукой на то, что станет с Дженни. Пойми, это будет нечестно, если сейчас, когда их положение так ненадежно, я буду… развлекаться!
Сет задумался. Он впервые оказался в подобной ситуации. До этого он был совершенно уверен, что любая женщина пожертвует интересами дружбы ради внимания мужчины. Самого понятия «женская дружба» для него не существовало. Поведение Дарси ставило его в тупик.
— Давай называть вещи своими именами, — сказал он угрюмо. — Ты намерена поставить дружбу с Маршей превыше собственных интересов?
Дарси печально кивнула. Сет сказал себе, что должен отнестись к ее обязательствам с уважением. Он так и назвал это для себя; обязательства — и внутренне вздрогнул, так как признавал обязательства только в профессиональной сфере деятельности.
— Что ж, я принимаю твою точку зрения, хотя не разделяю ее. — Он протянул руку и погладил Дарси по щеке. — Такая преданность подруге большая редкость в наши дни.
Ласка заставила девушку затрепетать: ресницы задрожали, на щеках появился легкий румянец. Она откликалась на каждое его прикосновение. В ней было столько чувственности! Как ему хотелось прикасаться к ней, держать ее в объятиях, целовать! Он больше не в силах был противиться собственным желаниям и привлек Дарси к себе.
Она замерла. Если бы она сделала любое, пусть самое незначительное движение протеста, Сет отпустил бы ее немедленно, но Дарси не сопротивлялась, и он вдруг понял, что в ее пассивности кроется предвкушение. Сет держал Дарси в объятиях, и ему казалось, будто он вдыхает ароматы весеннего сада — ароматы цветения и нежных зеленых листочков. Вкус ее губ был слаще спелого апельсина. Когда в поцелуе Сет слегка прикусил ее нижнюю губу, Дарси тихо застонала. Ее стоны будоражили кровь сильнее криков страсти. Сет провел рукой по ее бедрам и теснее прижал к себе. Он чувствовал, что теряет над собой контроль и его охватывает сладостное возбуждение, заполнявшее каждую клеточку его тела.
Он отстранился, чтобы перевести дух, и опомнился. Мысль о том, что Дарси всего лишь несколько минут назад отказалась от встреч с ним, вернула его с небес на землю. Сет посмотрел на нее — Дарси все еще находилась во власти чувств, рожденных поцелуем. Она хотела близости так же сильно, как и он. Лишь с трудом Сету удалось удержаться от проклятий: так глупо и бессмысленно, казалось ему, жертвовать наслаждением ради дружбы.
Он медленно и неохотно выпустил Дарси из объятий. Сейчас, с пылающими щеками, припухшими губами и затуманенным взглядом, она была особенно хороша. Увы, по мере того как рассудок брал свое, решимость стирала на ее лице след страсти.
— Мне будет тебя недоставать, Сет.