Как пламя костра

— Ты в курсе, что у Вика и Пег родилась девочка? — спросила она, чтобы оттянуть разговор.
— Да, Вик мне позвонил. Он мечтал о девочке. Нетрудно предположить, что ее избалуют сверх всякой меры. Я так и сказал Вику, и он не стал отрицать.
— Ее назвали… — начала Дарси, боясь молчания.
— Знаю. Мэри Элизабет, — произнес Сет тихо, прикладывая палец к ее губам.
Кончик пальца соскользнул на нижнюю губу, прошелся по ней из стороны в сторону, спустился по подбородку на шею и двинулся вниз, пока не оказался во впадинке между ключицами. Там он замер. Полуприкрыв глаза, Дарси как завороженная упивалась своими ощущениями.
Когда Сет потянулся к ней, она качнулась навстречу, широкий вырез свитера сполз на одну сторону, открывая плечо и часть груди. Когда он взял губами губы Дарси, она схватила его за плечи, впилась в них пальцами, чувствуя ответное движение мышц. Поцелуй был знакомым, но от этого не менее волнующим, он обещал путешествие в счастливую страну, принадлежавшую только им двоим…
Рука Сета блуждала в вырезе ее свитера, и Дарси готова была замурлыкать от удовольствия. Как она соскучилась по ласкам Сета, по близости с ним! Но страсти уже было слишком мало для счастья, часть не могла заменить целое. Ей нужен был весь Сет, целиком, не только тело его, но и душа.
Должно быть, он что-то почувствовал, потому что отстранился.
— Что-то не так?
Дарси хотела ответить, но слова пришли не сразу. Для начала она отодвинулась на другой край дивана, сложила руки на коленях и переплела пальцы, словно боясь, что они по собственной воле потянутся к Сету. Она все еще остро чувствовала возбуждение и тщетно пыталась заставить сердце биться ровнее.
— Я хотела спросить… ты обдумал наш последний разговор?
Снова наступило молчание, становившееся все более тягостным, по мере того как уходили секунды. Однако Сет наконец нарушил его.
— Ах да, пятничное выяснение отношений! — сказал он с непроизвольной гримасой. — Да, я думал о нем и пытался понять, чего ты хочешь. Чтобы мы жили вместе?
— Жили вместе? — повторила Дарси как это. — Эти слова напоминают мне детский сад и то, как дети играют во взрослую жизнь. Можно в любой момент разобрать построенный дом и убрать в шкаф кубики, а с ними и то, что прожито, чтобы завтра можно было начать что-то новое. В жизни все не так просто.
— Разве мы не договорились, что не станем вести речь о длительных отношениях? Ты уверяла, что сделала выбор. Что изменилось? Думаешь, я уже созрел для пересмотра своих жизненных принципов?
Дарси побледнела. Разговор принял тот самый неприятный оборот, которого она опасалась.
— Скажи, ты берешь на себя иск Джильберта?
Прежде чем ответить, Сет окинул ее испытующим взглядом.
— Да, беру.
— Как по-твоему, это надолго?
— Невозможно сказать заранее. Никаких временных ограничений нет. Без задержек дело никогда не обходится: вперед продвигаются более срочные или важные дела.
— Так или иначе, ты возвращаешься в Филадельфию? Это прозвучало не столько вопросом, сколько утверждением. Сет взял руку Дарси в свои, помолчал.
— А если и так? Это ведь не на краю света. Мы по-прежнему сможем видеться.
Как просто! Она будет чем-то вроде фонтанчика с водой — подошел и освежился, когда замучила жажда! Выходит, эти три месяца ничему не научили его?
Дарси посмотрела на Сета исподлобья, прищурившись, как если бы он был продырявленной шиной и нужно было прикинуть, стоит ли труда исправлять повреждение. Потом она отняла руку.
— Что ж, давай обсудим этот вариант. Я буду приезжать к тебе на свидания? Как часто? Ежемесячно или реже? Шесть раз в год тебе хватит? А между встречами у каждого из нас будет кто-то еще? Потому что иначе что же делать с собой все оставшееся время? И будет у нас с тобой частичное партнерство! — Она ощутила разом печаль, обиду и гнев. — Нет уж, это не по мне! Если я не могу понять случайной связи, то редкие встречи меня тем более не устраивают. Я надеялась, что между нами происходит что-то особенное и что ты сможешь полюбить меня. Но у тебя ничего не получилось, точно так же, как у меня не получилось удовольствоваться малым. Знаешь, я ведь только теперь поняла, как сильно обманывалась. Мне не нужно короткого, но бурного романа, я хочу всегда быть рядом с тобой. Мне нужен брак, дом и дети! Я не говорила тебе этого, но знай, что я жалею, что не беременна! Когда любишь, хочешь ребенка. Если бы только… если бы только это было наше общее желание! Очень жаль, если все выглядит так, словно я намеренно обманула тебя. Я просто с опозданием поняла, что не желаю ничего временного, а хочу постоянства в отношениях. Мы с тобой разные люди, и потому нужно разойтись, пока еще не поздно, пока это не причинило слишком сильной боли — если не тебе, то мне. Давай простимся сегодня, сейчас. Так будет лучше для нас обоих.
 
Слушая все это, Сет не мог поверить своим ушам, а когда Дарси замолчала, его охватила ярость. Да что с ней такое? Ведь совсем недавно все было хорошо, лучше некуда! Что плохого в том, чтобы жить настоящим и желать человека, почему обязательно нужно любить его и растягивать эту любовь в будущее? Ярость сменилась обидой. Он чувствовал себя так, словно раскрыл Дарси объятия, а получил удар в солнечное сплетение.
— Как это благородно с твоей стороны всегда желать лучшего для нас обоих! И ведь самое главное, что бы я ни возразил на это, все прозвучит гадко! Я всегда ценил твою способность называть вещи своими именами. Признайся, что ты пользовалась мной в свое удовольствие, а когда надоело, решила красиво указать на дверь!
— Я не пользовалась тобой, Сет! Ты что же, судишь по себе?
Он не нашел, что сказать. И в самом деле, любые слова звучали как низость. Сет решил заняться делом Джильберта, потому что это было масштабно, требовало умения и опыта. Это не было бегством и не было попыткой спустить все на тормозах, чтобы позже безболезненно прекратить их отношения. Он честно пытался встать на точку зрения Дарси, но не мог. Если она и в самом деле так сильно его любила, то почему отталкивала? Жизненный опыт говорил, что это всего лишь отговорка.
— Почему бы тебе прямо не сказать то, что обычно говорится в таких случаях? «Хорошенького понемножку! Я забуду, и ты забудь, радость моя. Жизнь продолжается. Приятно было познакомиться, а теперь пора заняться делом».
— Ах, вот как говорится в таких случаях! — воскликнула Дарси, заливаясь краской возмущения. — И часто тебе приходилось это высказывать? Скажи, Сет, возвращаясь в Филадельфию, ты как раз это и делаешь? Я имею в виду, собираешься наконец заняться делом? Снова хочешь попасть в привычную колею? Ты когда-нибудь задумывался, куда она тебя приведет? К шестидесяти годам у тебя ничего не будет, кроме дипломов и наград на стенах, да еще списка дел, которые ты выиграл. Ты будешь слоняться с одной вечеринки на другую, потому что дома тебя никто не будет ждать! Ты будешь с завистью слушать смех чужих детей и ловить любящие взгляды, предназначенные не тебе. Может быть, тогда ты вспомнишь меня. И вот еще что! Ты очень ошибаешься — я никогда тебя не забуду, потому что любовь не забывается!
Внутренний голос говорил, что все это только слова, что Дарси пытается вызвать в нем чувство вины, чтобы тем самым заставить плясать под свою дудку. Она ничем не лучше остальных, подумал Сет.
— Ну да, так у меня все и будет. Зато к твоим дверям однажды подъедет принц на белом лимузине, и вы с ним будете жить долго и счастливо. Очнись! Это ведь не сказка! Это действительность!
— У каждого свое представление о действительности Принц совсем не обязателен, Сет, но в жизни у каждой женщины бывает тот единственный человек, с которым она хочет связать свою жизнь. Я думала, что для меня это ты, и верила, что наши разногласия временны, а проблемы разрешимы, потому что двоим всегда нужно время, чтобы притереться друг к другу. Ведь главное в том, чтобы желать другому счастья, не брать, а отдавать! То, что отдаешь, вернется к тебе вдвойне, но только если не боишься подарить себя другому человеку целиком и без остатка. Трусу это не под силу.