И пришла Игра (СИ)
Глава 2. Кот-огнемет
Я бежал, пока в боку не закололо ножом. И только потом, привалившись спиной к забору, осознал, что успел добраться от центра до своего отшиба за несколько минут, хотя прежде бегом не увлекался и спринтером себя не считал.
А еще создалось впечатление, что озвученные игровые симптомы решили проявиться в реальности. Голова безудержно кружилась, подташнивало, штормило, а перед глазами все плыло. Пронесшись через половину поселка, даже не удосужился разглядеть, что происходит вокруг — такой обуял страх. Мысли метались лишь об одном — и вовсе не о приходе игры, а о доме, где любое существо в первую очередь ищет покоя и защиты. Вот только как показаться перед родителями в таком виде? А то как бы отец не решил сходить на охоту раньше срока.
Но делать нечего — не по улицам же шататься. Люди, скорее всего, примут за аниматора, но только до тех пор, пока не подпалю задницу очередному мобу. Да и кто знает — вдруг меня уже объявили в розыск, и вся местная полиция носится по улицам в поисках маньяка-пиромана. Ведь пока разберутся, пока выяснят, что гоблины — настоящие, а не косплееры, могут и дров наломать. Так что уж лучше свои, чем чужие — родители хоть не начнут палить без причины, как тот рядовой у ДК.
Несмотря на бешеный бег, все же хватило ума не ломиться по главной улице, а зайти с огородов, где и кустов всяких побольше, и народа поменьше. Осторожно приоткрыв хлипкую калитку, осмотрел родные грядки и соседские участки — никого. На огород выходили окна, но летом их заслоняла крона ореха, и я мог незамеченным добраться аж до самого крыльца.
Крадясь по дорожке и вздрагивая от каждого шороха, пытался вспомнить, куда положил ключи. И далеко не сразу догадался, что все вещи исчезли вместе с человеческим телом. Но куда именно? В игру, что ли? Смогу ли обратить все вспять, или так и останусь котом-колдуном? Не самая лучшая перспектива. Колдовать, конечно, весело, но чем зарабатывать на хлеб — фокусами? Или записываться в армию как огнеметчик с бесконечным боезапасом? А семью как заводить? Сплошной ужас и мрак. Уж лучше бы потратил лишнее время на создание персонажа и выбрал орка или эльфа… да хоть гнома, но не кота же! Хорошо еще свой пол попался, а если бы вообще в кошку превратился? Но в прошлое не вернешься и корить себя за необдуманные поступки еще более глупо, чем эти поступки совершать. В жизни всякое бывает — даже такое, разберемся, где наша не пропадала?
Днем входную дверь обычно не запирали, так что ключи и не понадобились. В доме царила тишина, нарушаемая тихим бормотанием телевизора в гостиной. Первым делом подошел к ростовому зеркалу и с отчаянным вздохом уставился в отражение, откуда смотрела печальная кошачья морда с большими рыжими ушами и зелеными глазами. Подергал себя за щеки, усы — нет, это не маска и даже не приклеенная к коже шкурка, а самая настоящая шерсть. И болело все по настоящему, если ущипнуть или сильно дернуть.
И как теперь это объяснить? Как признаться? Мама, папа, нам надо серьезно поговорить? Теперь я не здоровый крепкий парень, а волшебный котик? Нет, это не костюм. Нет, врачи мне вряд ли помогут. Засада…
— Как передает Генштаб, вторжение врага происходит одновременно по всей стране, — пробился сквозь писк в ушах встревоженный голос ведущей новостей. — Наибольшая концентрация замечена на западе столицы, в районе Сколково. По многочисленным сообщениям очевидцев, количество существ исчисляется сотнями тысяч.
Я встал в проходе, чтобы видеть картинку — очевидцы с крыш и дронов засняли черного маслянистого спрута, запустившего щупальца в подворотни и узкие московские улочки. Клубящаяся масса неудержимой лавиной сносила все на своем пути, несмотря на ожесточенное сопротивление военных. Солдаты перекрывали дороги танками, поливали заразу огнем из крупнокалиберных пушек, обсыпали ракетами с вертолетов, но тварей меньше не становилось. Присмотревшись, разглядел в общей куче волколаков, големов, панцирных ящеров и прочую высокоуровневую нечисть, один вид которой вселял оторопь и паническое желание забиться в подпол и никогда оттуда не высовываться.
— Власти уверяют, что в полной мере осознают масштаб угрозы. Началась эвакуация гражданских лиц из Москвы. Президент уже перевезен в новый главк и готовится выступить с обращением к нации. Войска стягиваются со всех ближайших баз, с аэродромов подняты штурмовики и стратегические бомбардировщики. Врагов очень много, но они не бессмертны и легко погибают от пуль и снарядов. Главная проблема в численности, но как заявил министр обороны, в ближайшие два-три дня ситуация полностью стабилизируется. И кто бы ни стоял за этим подлым, вероломным нападением, без ответа не останется.
Только бы американцев по традиции не обвинили, а то ядерной войны еще не хватало.
— Вокруг крупных городов также наблюдается концентрация вражеских сил. Не исключено, что цели выбраны не случайно, чтобы одним ударом парализовать всю страну от Петербурга до Владивостока. Местные части, полиция и добровольцы уверенно сдерживают натиск, также поступают сообщения о неких людях, которые…
— Сдохни, выродок! — отец с диким криком выскочил из погреба и направил на меня «сайгу».
— Пап! — только и успел крикнуть, чем, похоже, и спас себе жизнь.
Отец буквально оцепенел от слова, которое меньше всего ожидал услышать из пасти забравшегося в дом монстра, и не успел сразу спустить курок. Я же, помня о недавних событиях, решил не заигрывать с судьбой и припустил наутек — и спас свою шкуру во второй раз. Ружье громыхнуло на весь дом, а заряд крупной дроби разворотил створку двери в том самом месте, где миг назад находилась моя голова.
— А ну иди сюда, черт мохнатый! — отец бросился в погоню.
— Пап, это я! — кубарем скатился с крыльца и замер в нерешительности, прикидывая, куда драпать — через ворота и по главной улице, или уходить как и пришел — огородами.
Замешательство чуть не стоило новых дырок в тушке — дробь просвистела над макушкой и срезала пучок веток со старой вишни. Я заорал пуще прежнего и метнулся куда глаза глядят, а глаза глядели прямо на развешанное вдоль двора белье. Попытки сорвать батину тельняшку с морды лица к успеху не привели — со страху выпустил когти и просто разорвал ткань. Обзор стал получше, вот и увидел, как наступил в пустое ведро, споткнулся и рухнул в развешанные перед сараем рыболовные сети. Запутавшись, рухнул пластом, но у самой земли сгруппировался и подобно шару для боулинга вкатился в расставленный вдоль стен инструмент, выбив страйк из граблей, лопат и тяпок. Все это добро стальным градом посыпалось сверху, а я так замотался, что не мог пошевелиться и смиренно ловил лбом черенки.
— Попалась, бесовья рожа! — отец грозно навис надо мной, держа «сайгу» наизготовку.
И тут бы мне точно пришел каюк, если бы не вопль матери с крыльца:
— Сема, стой! Это наш сын!
— Да ты из ума выжила, женщина! — оторопел родитель. — Какой же это сын, если весь волосатый и с хвостом?
— А как же голос! — мама в слезах повисла у мужа на руке. — Неужели не признал?
— Так, отойди-ка, — он бережно, но настойчиво отвел жену в сторону. — Не заслоняй свет. Ты вообще видела, что в мире творится? Если такая чертовщина напала, то что ей помешает голос подделать?
— Не смей! — мать кинулась к сараю и загородила собой проход. — Я-то видела, что творится, но как это все объяснить, а? Может, наш сын попал под выброс и мутировал.
— Какой, елки-палки, выброс? Как в Чернобыле, что ли?
— Нет, как в «Сталкере».
— Тьфу ты, я же вроде этот мусор в библиотеку отнес, — волосатые пальцы в задумчивости потерли лысину. — Да и не мутирует никто за пару часов!
— Семен, опусти ружье!
— Тоня! — проворчал отец, но подчинился. — Эта тварь — одна из них! Она опасна! А разговаривать и попугаи умеют!
— Убить всегда успеешь. Давай поговорим.
— Что ж… — родич хмыкнул в ус и хищно осклабился. — Допросить пленного врага — это я всегда за.