Очкарик 3 (СИ)

— Так и должно быть, — подал голос человек со своего места, возвращаясь к какой-то химии и металлам. — Оно тебе и стёртую кожу местами заменит, по крайней мере, на ближайшие пару дней. Так и задумывалось.
— Ты целитель? — без перехода и паузы спросила Нго. — Какой школы? Кто твой учитель?
— Нет, — покачал головой хуман. — Совсем по другой части.
— Откуда у тебя эти средства? — светлая, будучи не в силах удержаться, плюнула на комплексы и подошла к тёмной.
Набрала на палец немного пены, лизнула.
— Сейчас язык онемеет, — человек, сидя на корточках, проводил её движение взглядом и ухмыльнулся. — Оно же на нас рассчитано. А у вас, как я понимаю, нервная чувствительность на порядок выше. Сейчас начнёшь разговаривать как пьяная.
Нго с ужасом почувствовала, что язык действительно стремительно перестаёт что-либо чувствовать:
— Как это остановить?.. У тебя есть противоядие?.. Это обратимый процесс?!
— Эй, ты чего? — дроу цепко схватила её за подбородок и повернула к себе. — Вадим, она в истерике. Очень напугана, в панике практически.
— Так, все успокоились! — хуман бросил странные мелкие штуки во второй раз, поднялся на ноги и подошёл к ним. — Там ничего страшного не будет. С поправкой на вас, думаю, за полчаса пройдёт. Оно вообще безвредно, даже для детей! Хотя дети, кстати, тоже найдут способ учудить…
* * *
— … экономическая подоплёка. Там, откуда я родом, на вашем этапе развития годовой подушевой налог с кочевника был равен одной монете, а с оседлого брали уже двенадцать.
Человек развалился вниз лицом на необычной подстилке и сейчас пребывал на вершине блаженства, выдавая слова через силу.
— Кому-то выгоднее в дюжину раз, чтобы орки не кочевали? — тёмная, раздевшись полностью, сидела на его спине верхом, старательно разминая то одну, то другую часть тела. — Но для этого надо организовать ту самую систему налогообложения? Её же пока нет.
Пятнистый молчал.
— Не вижу мотивации, — не дождавшись ответа, дроу продолжила размышлять вслух. — Ладно, земли — так кому нужна голая степь? Ладно, рабы — так ведь и рабы из кочевников ужасные. Но как, чёрт побери, собирать налоги, если, как ты говоришь, не готова инфраструктура?! Сейчас ущипну очень больно!
Разговаривать хуману явно не хотелось, но соплеменница была неумолимой: эта странная процедура, насколько поняла Нго, должна была длиться до самого рассвета.
Спутники даже спорили пару минут перед тем, как прийти к компромиссу: дроу массажирует человека так, что он запомнит на всю жизнь. В хорошем смысле. Человек за это отвечает на все её вопросы, потому что в противном случае монотонное занятие ей банально наскучит.
Нго осталась рядом с ними и не пошла дальше в степь на ночь только поэтому: ей был более чем интересен разговор таких странных то ли попутчиков, то ли хозяев.
С другой стороны, насколько она поняла, их путь лежал явно в населённые места. Обижать, унижать, принуждать её пока тоже никто не собирался. Если что, сбежит в первом же городе.
На мгновение ей даже стало, нет, не досадно, скорее как-то странно: хуман и дроу будто демонстративно не обращали на неё внимания, занимаясь друг другом и вообще никак не напрягая светлую за исключением момента, когда поделились вяленым мясом и сухой лепёшкой явно из запасов какого-то постоялого двора.
— Ну значит инфраструктура у них ещё просто не готова, — ответил человек, не открывая глаз. — Обычная накладка, когда задействованы различные ведомства.
— А по каким признакам ты такие смелые выводы делаешь?
— Так сплошные нестыковки. Смотри сама. Консервные заводы гномов ещё в пути — а мясо уже девать некуда. При этом мы с тобой отлично понимаем процент потерь каждые сутки.
— Угу. Хм.
— Система безопасности караванных путей работает вообще без поправок на случившееся. Помнишь, я тебе про двух магов рассказывал?
— Да. Тебя тогда ещё за нашего приняли.
— Точно. Получается, в некоторых структурах места для орков сохранены на уровне процесса. Хотя мне и не до конца понятно, как работать по этой линии без шаманов… Ну и в целом по мелочи. Давай потом?!
 
— Да ну. Натянуто как-то, — заключила дроу через полминуты задумчивого молчания, и не думая прекращать спорить.
— Невидимое оставляет след. Помнишь, как я с Асем познакомился?
— Да. Вы рассказывали.
— Вот тот самый человек-маг, когда о налогообложении услышал, единственный раз за весь разговор напрягся по-настоящему. Можешь считать это моей интуицией: доказывать никому ничего не буду, но уверен на все сто.
— Эй, не юли! — тёмная больно хлопнула раскрытой ладонью по спине хумана. — Я, конечно, не наша подруга, но по эмоциям тоже вижу!
— Да мелочи, но в сумме… Объяснять долго, не уверен, что поймёшь.
— Я очень постараюсь, — пообещала дроу таким тоном, который не оставлял человеку выбора.
— Помнишь, мы говорили, что у орков по большому счёту феодализм?
— Это когда власть передается по наследству?
— Да, если очень грубо и упрощенно. А у гномов уже вовсю другие товарно-денежные отношения, хотя и под эгидой монархии.
— Какие?
— Упрощенно можно сказать, капитализм.
— Как это?
— Это когда средством производства является не только земля, а вообще машина. Ну или завод площадью как большой дом. Причём этот один-единственный дом даёт больше дохода в монете, чем все твои земли, вместе взятые.
— Хм. А ведь да, — неожиданно озадачилась почему-то соплеменница. — Кстати, там ещё большой вопрос, урожай или неурожай! По оркам недород в степи тоже бьёт! Падежи скота, молодняк не родится и так далее.
— Угу. Там, где я учился, считалось: примерно раз в три года кочевая степь идёт в набег на оседлых именно поэтому.
— Ну-у, не в три, — что-то прикинула про себя дроу, — но да. Принцип ясен. Непонятно только, с чего твои выводы?
— А у вас здесь всё перемешалось. У меня на родине общества имели свои вполне объективные законы. Я их абсолютно случайно знаю, потому что учился в университете и много путешествовал.
— С армией путешествовал? Когда воевал? — насмешливо фыркнула тёмная. — Многое можно увидеть таким образом, ага.
— Кхм. Вообще-то нет. Как раз когда воевал и был в армии, было не до изучения особенностей стран и народов, — засмеялся хуман. — Потом как-нибудь расскажу.
Неожиданно эта Хе как-то стремительно и жёстко перевернула человека на спину, после чего навалилась на него сверху.
Нго непроизвольно подалась вперёд, внимательно наблюдая за продолжением.
В себя её привели две пары глаз, вопросительно глядящие на неё в упор.
— Ой! — спохватилась она, краснея до состояния отварной свёклы. — Я дальше в степи переночую!
* * *
— Мне хорошо. — Нестеснительная Хе демонстративно потягивается на фоне поднимающегося солнца.
— Твоя светлая родня в порядке?
Наша спутница на ночь была оставлена без присмотра. С одной стороны, где-то не совсем правильно; а с другой стороны, с нами ей было бы неудобно. По целому ряду причин.
— Наша светлая мартышка делает вид, что спит в сотне шагов. — Хе понижает голос. — Ты уверен, что мы не зря при ней беседовали?
— Уверен. Хуже всё равно не будет: так, как мы засветились, в свет юпитеров ещё надо попасть уметь. Даже если она от нас в ближайшем городе сбежит, а потом пойдёт болтать языком, это учтено. На то и ставка.
— Слушай, а что вчера изменилось? Я видела по твоему лицу и по эмоциям в распадке, что ты как будто передумал по одному очень серьёзному поводу. Ещё этот уход спонтанный.
— Жалеешь?
— НЕТ! Просто любопытно. — Хе возвращается на подстилку.
— До вчерашнего дня я тут двигался исключительно под влиянием императивов Асем. А вчера, после понятной сцены, с опозданием сообразил: жить надо своей головой.
— А до этого как было? — недоумевает дроу. — Ты вроде и до этого всеми нами управлял.
— Цели были не мои, — поясняю. — Задача до вчерашнего дня какая стояла?