Вера (СИ)
Мама зовёт отца. Папа, бурча что-то под нос, плетется на кухню. В майке заляпанной воском, в трениках с вытянутыми коленками и очками на лице, таким я его и помню. Он конечно сдал за эти годы. Поправился, весь поседел и как-то даже ссутулился спортивный когда-то мужчина. Да, годы берут свое. Дед радостно обнимает своих внуков и пускает скупую слезу при виде меня. Я ведь единственных у них ребенок. Всю свою любовь они дарили только мне.
Мама заставляет нас идти мыть руки, сажает за стол, и наконец сытно и вкусно кормит вкуснющим пирогом. Весь вечер проходит за разговорами. Родители рассказывают про свою жизнь, про соседку Клаву, которая легла с инсультом. Про наших родственников. Даже про кота Ваську, который от старости стал плохо видеть. Многое я и так знаю через письма, но когда это звучит из родных уст, кажется, что слышу впервые.
Когда Сашка с Павликом начинают клевать носом, мама расстилает им в моей комнате, которая практически не изменилась с тех пор, как я вышла замуж. Папа тоже ложиться спать. И мы остаемся наедине с мамой. Пьем чай с шиповником, который она сама летом собирала и с мятными пряниками. Я снова улыбаюсь. Родные стены постепенно залечивают мои раны. С тех пор, как переступила порог родного дома, я ни разу не вспомнила про Игоря.
— Мам, оказывается я так по вам всем соскучилась! Ты даже не представляешь! — смотрю в её добрые, испещрённые морщинками глаза. Она берет мою ладонь и начинает гладить.
— Верунь, я у тебя не стала спрашивать при мальчиках про Игоря. Расскажи сейчас.
— Ох, мам, — прикрыла я глаза. Боль снова накатила удушливой волной. Вздохнула, открыла глаза, только теперь не улыбающиеся, а наполненные бесконечной тоской. — У него вторая семья есть.
— Как это вторая семья? Так разве бывает?
— Оказывается бывает. Завел любовницу. Говорил, что на работу уходит, а сам к ней бегал. Месяц назад она ему сына родила. А вчера пришла к нам домой и всё рассказала.
— Какой подлец, — в ужасе креститься моя набожная мама. — Как же так. И что ты надумала?
— А что тут думать, мам. Ушла от него. Заявление на развод подам. Только вот с работой как быть не знаю. На рынок попробую податься. Образования у меня нет.
— Дочка, это правильно. Нечего с таким нечестивцем жить. Грех это две семьи иметь. За деньги не переживай. Пенсия есть. Огород есть. Папе иногда за свечки в церкви продукты подкидывают. Так что прокормимся, не волнуйся. А на счет работы попробуй своей подружке Инке позвонить. Она же сейчас каким-то специалистом в горисполкоме работает. Может и тебе что подберет?
— Инка? Моя Инка Обухова?
— Она теперь у нас Исаева. Замуж вышла за Лешку, который за тобой в школе таскался. Помнишь?
— Лешка Исаев. Конечно помню! Надо же. Рада за них.
— Он же теперь как это модно говорить бизнесмен. Своя парикмахерская. Правда такой тучный стал.
— Лешка? Он же такой худой был! Вечно на нем школьный костюм болтался. Не могу представить его толстым.
— Видать твоя подружка откормила. Она теперь тоже не худышка.
— Мам, я обязательно позвоню Инке. Только, наверное, они переехали, — развожу я руками.
— Так ты у матери её спроси. Или в парикмахерскую Фея сходи. Там тебе всё и расскажут.
— Ну нет, неудобно ходить и выспрашивать. Лучше Тамаре Васильевне позвоню. Так удобнее будет. Спасибо, мам. Как же я без тебя все эти годы обходилась? — со слезами в глазах начинаю обнимать родную женщинк и понимаю, как хорошо, что вернулась домой.
На следующий день просыпаюсь на расправленном стареньком диване со скрипучими пружинами. Смотрю на ковер на стене и улыбаюсь. Вспоминаю, как в детстве любила рисовать по нему узоры. Вытаскиваю из-под одеяла руку и начинаю обводить. Из кухни доносятся веселые голоса моих сыновей. Встаю, накидываю мамин халат и бреду на звук голосов.
Мама кормит мальчишек оладушками со смородиновым вареньем, а папа в красках рассказывает про рыбалку. Обещает их туда свозить. Надо же, а Игорь крайне редко проводил с сыновьями время. А рыбалку вообще не понимал. Павлик радостно визжит, а Сашка как-то уже по-взрослому заявляет деду, что был бы очень рад.
Тамаре Васильевне мне удается позвонить только к обеду. Женщина удивляется, радуется моему возвращению и зазывает к себе в гости. На мою просьбу с энтузиазмом диктует мне рабочий номер дочери. Я набираю на дисковом телефоне заветные пять цифр и с замиранием сердца жду ответа когда-то лучшей подруги.
— Добрый день. Архивный отдел горисполкома слушает.
— Здравствуйте. А не могли бы вы Инну Исаеву к телефону позвать.
— Я слушаю. Вы с каким вопросом?
— Ин, это Вера Овчинникова, теперь уже правда Вязовцева звонит.
— Инка! Ты что ли! Ты же в Саратове? Какими судьбами? Погостить что ли приехали? — закидала вопросами подруга так, что у меня закружилась голова.
— Я навсегда приехала, — практически шепотом отвечаю.
— Ты развелась что ли?
— Собираюсь, — вздыхаю я.
— Да ты не переживай! У нас полкласса девчонок развелись. И ничего всё нормально. Цветут и пахнут! Вер, я сейчас на работе. Давай как-нибудь встретимся.
— С радостью. Только я тебе если честно по делу звоню.
— Говори.
— Мне бы работу. Хоть какую. Даже на уборщицу согласна. Я же так институт и не закончила.
— Да помню я. Как выскочила замуж за своего мутного Игорька и про всё забыла. Короче, я сейчас созвонюсь с отделом кадров. Жди, перезвоню тебе.
Пока ждала, прохрустела все суставчики на пальцах. Неужели подруга мне сейчас поможет с работой. Моей первой работой. Ведь Оксана права. Я ни разу не работала в своей жизни. Справлюсь ли я? Не подведу ли подругу? Это так волнительно и страшно. Я включила телевизор. Наткнулась на бразильский сериал Во имя любви. Успела попереживать за Элену. Инка так и не перезвонила. В итоге махнула рукой, может у подруги не получилось или вообще у них нет свободных мест. Наверняка так. Ведь сейчас работу днем с огнем не сыщешь. Глупая я. На что надеюсь? Пора заняться насущными вопросами. Хватаю плащ и иду в ближайшую школу, пристраивать моих сыновей. В школе нас зачисляют довольно быстро, несмотря на саратовскую прописку. Директор попалась понимающая женщина.
Вернувшись домой, на пороге меня встречает мама.
— Верунь, твоя подруга звонила. Просила срочно перезвонить. Что-то на счет работы.
Я бегу к журнальному столику и судорожно набираю номер Инки. Неужели что-то подвернулось? Или она звонила сказать, что нет ничего. И так, и так страшно. Я с силой прижимаю трубку к уху так, что белеют костяшки пальцев и жду…
3.
— Вер, вот где тебя носит? Сказала же, сиди и жди.
— Прости, Ин. Мальчишек в школу пристраивала. Сама понимаешь. Не хочется, чтобы они много пропустили.
— Понимаю. Короче, слушай сюда. У нас у зам. главы гор. исполкома освободилось место секретаря. Предыдущая на пенсию свалила. Она бы ещё сидела, место-то лакомое. Да с внуками некому сидеть. Вот и пришлось Антонине Васильевне покинуть родные пенаты. Так вот, наш Михаил Михалыч ищет нового. Естественно через знакомых. С улицы ему не нужна. Чтобы порядочная, неглупая и не сплетница. Ты идеально подходишь. Я ему шепнула про тебя. Михалыч заинтересовался.
— Ин, так у меня же образования нет, — удивляюсь я.
— Вер, ты что мужику чая не нальешь? А остальному научишься. Ты всегда была умной девочкой. Так что не переживай. У него даже в приёмной компьютер стоит, представляешь!
— Компьютер? — с дрожащим голосом пищу я.
— Ну да. Косынку сможешь раскладывать. Я один раз попробовала, мне понравилось. Короче, работа не пыльная, мужик он классный. Так что бери ноги в руки и бегом!
— Ин, я боюсь.
— Подруга, с ума не сходи. Тебе что работа не нужна?
— Нужна.
— Тогда подобрала свои нюни и бегом. Он уже ждет.
— Хорошо.
— После собеседования в кафе Ласточка встречаемся.
Я соглашаюсь, кладу трубку и пугливо смотрю на маму.
— Похоже мне Инка работу нашла.