Вера (СИ)

Первая подбегаю к нему и впиваюсь в жесткие губы. Все-таки Миша — это основная мотивация моего желания приходить на работу.
— Привет, — шепчет мне в ухо хриплый мужской голос, отлипнув от меня на долю секунды.
— Привет, — отвечаю я и улыбаюсь. Его губы перепачканы красной помадой. Всё-таки яркую помаду не стоит надевать, когда идешь на свидание к любимому мужчине. Достаю из его буфета салфетки и вытираю следы страсти.
— Нас когда-нибудь так застукают, — начищаю щеку Михаила. И как там помада только оказалась?
— Не застукают.
— Ты так в себе уверен?
— Нет. После того, как ты ко мне переедешь, ты не будешь работать.
— Что? Почему?
— Вер, потому что я в состоянии обеспечивать свою семью.
— Миш, но я не хочу повторения своих ошибок.
— Я не Игорь.
— Знаю. Но все-равно хочу работать.
— Хорошо. Будет тебе работа. Где ты себя видишь?
— Я очень люблю читать. Может библиотекарем.
— Устроим.
— Правда?! Как? Ведь сейчас напряженка с рабочими местами.
— Вер, значит нарисуем новую ставку. Не переживай, теперь это моя проблема и я решу её.
Радуюсь, как ребенок и снова целую мужчину. Теперь уже можно, всю помаду мы благополучно съели, а остатки размазали. Помада Руби Роуз не прошла проверку на прочность.
— Вер, у меня скоро совещание. До этого времени нам нужно всё обсудить.
— Да, я помню, как ты вчера мне что-то про Игоря говорил.
— Его в первую очередь.
— Вряд ли меня ещё что-то может удивить. Говори, я готова.
— К такому вряд ли.
— Не томи уже! — не выдерживаю эти длинные прелюдии.
— Вчера мои ребята выяснили, что твоя квартира в Саратове переписана не на Оксану, как ты считала. А на местного авторитета из группировки Колобковских.
— Какая группировка? — непонимающе смотрю на Мишу.
— Колобковские. Тебе ничего это не говорит?
— Нет конечно. Откуда?
— Хорошо. А вот твой муж с ними знаком и очень тесно.
— Не знала, что Игорь имел дело с криминалом.
— А он и не имел. Если быть точным, его имели. Твой муж за последний год пристрастился к игровым автоматам в одном подпольном клубе. Ты знала об этом?
— Игровые автоматы? Нет, не знала. А где он деньги брал?
— Его любовница спонсировала. Ровно до тех пор, пока твой муженек не проигрался по-крупному. Тогда-то и дала Оксана ему отворот поворот. Выкинула из дома. Бандиты отобрали у него квартиру, вернее у вас. Игорю пришлось всё отписать на списание долга. Но даже этого не хватило погасить его. Бандиты стали ему угрожать, Оксана окончательно послала его. Что ему оставалось делать? Он вспомнил про тебя. И сделал ноги из Саратова. Бандиты кстати до сих пор его разыскивают. И очень обрадуются, если я их выведу на него.
Я сижу ни жива, ни мертва. Настолько меня ошарашила информация. Столько всего творилось за моей спиной. Как можно было всё это не заметить?
— Миш, какой же я была слепой!
— Вер, не кори себя. Ты была занята воспитанием детей. Ты не можешь отвечать за взрослого человека. Он сам выбрал свой путь.
— Ты сделаешь это? Ты сдашь его?
— Нет, Вер. Не хочу, чтобы на моих руках была чья-то смерть. Пусть даже и такой гниды, как твой муж.
Я непроизвольно выдохнула. Я тоже не желала смерти отца своих детей. Ведь у нас с Игорем и хорошие моменты в жизни случались. Не хочу помнить о нем только плохое.
— Я предложу твоему мужу сделку. Он подписывает документы о разводе, а я отпускаю его с миром и не говорю бандитам, где он прячется. Игорю придется согласиться на такие условия, если он не дурак. А мне кажется он не дурак. Трус да.
— И когда ты собираешься к нему идти?
— Сегодня после работы планировал заскочить в участок.
— Миш, а ты сильно разозлишься, если я тебя попрошу об одолжении.
— Что-то мне уже не нравится твоя постановка вопроса. Говори, а там посмотрим.
— Я сама хочу прийти к нему в участок и попросить развода. А заодно и попрощаться.
— Вер, мне не нравится эта затея, — хмурится Михаил.
— Пожалуйста. Я только попрощаюсь. Все-таки он отец моих детей. К тому же столько лет мы с ним прожили вместе.
 
Михаил молчит, а я нервно покусываю губы. Да, для меня важно поставить точку в прошлом браке. Знаю, что Игорь это не оценит. Польет меня как обычно грязью. Но мне это необходимо.
В конце концов Михаил сдается:
— Хорошо. Можешь сама сходить. Я попрошу ребят присмотреть за тобой, чтобы не дай бог этот ублюдок тебя и пальцем посмел тронуть. Но имей ввиду я все-равно против этой затеи. Несмотря на все твои причины сделать это.
— Спасибо! — радуюсь я своей маленькой победе и закрепляю всё это благодарным поцелуем. Скоро начнет собираться народ на очередное Мишино совещание, а значит пора идти на своё место. Я не хочу, чтобы о нас судачила вся администрация. Сначала надо разобраться со своим горе-браком, а потом уж открыто строить отношения. Сегодня вечером и займусь разборками, наведаюсь к мужу в его временное пристанище.
27.
Подхожу к участку, а у самой поджилки трясутся. Никогда не думала, что мне когда-нибудь доведётся посетить милицию. А может ну его, это прощание. Михаил же сказала, что без меня прекрасно справится. Вот что у меня за совесть такая? Жить нормально мешает.
Захожу на порог казенного учреждения. Меня встречает неприметный мужчина в форме. Среднего возраста, среднего роста с небольшим брюшком. Миша предупредил, что я приду.
— Гражданка Овчинникова?
— Да, это я.
— Капитан милиции Сидоров к вашим услугам. Я проведу вас к месту заключения к гражданину Овчинникову. Вам будет дано только пять минут. Поэтому будьте добры обсудить интересующий вас вопрос коротко и ясно. Всё понятно?
— Да, спасибо капитан Сидоров.
— Ну что. Идёмте-с.
Мужчина ведёт меня через холодные серые коридоры. Одна только атмосфера наводит на меня страх и бессилие. Останавливаемся у обшарпанной деревянной двери. Капитан Сидоров толкает дверь и приглашает внутрь.
Игорь сидит в обезьяннике за металлической клеткой. Зря Миша так переживал. Муж при всём желании не сможет меня достать. Видно, что решетка крепкая, надежная, через неё и посерьёзнее задержанные проходили и ничего стоит и здравствует, выполняет свои прямые обязанности.
Игорь смотрит на меня злыми, леденящими душу глазами. Внутри меня всё холодеет.
Сидоров снова мне напоминает, что у меня есть только пять минут и уходит. За спиной слышу хлопок двери, а значит время пошло. Сглатываю слюну, зажимаю руки в кулаках и подхожу ближе.
— Привет, — сипло хриплю я.
— Какого черта меня упекли за решетку?! Это ты на меня заяву накатала, потаскуха! — орёт муж.
— Игорь, я пришла сюда не кричать. Успокойся.
— А нахрена ты тогда сюда припёрлась?! Вызволяй меня отсюда! Мне даже позвонить не дали. Совсем менты озверели. Вылезу отсюда, я на них нужных людей натравлю. Сразу они у меня присмиреют! Землю жрать будут! И ноги целовать!
— Игорь! — не могу слушать этот словесный понос. Но он даже на меня не обращает внимания. Появились свободные уши и он выплевывает из себя всю свою накопленную ядовитую желчь.
Целые сутки тут торчу. Вчера вообще с бомжем спал, пока ты там на диванчике нежилась.
— Игорь, у меня есть только пять минут. Не больше. Я пришла не выслушивать твои недовольства, а поговорить, — повышаю свой тон. Надо действовать жестко, иначе муж меня не воспримет всерьёз. С волками жить, по-волчьи выть.
Мужчина вскакивает с места и хватается за решетку, начинает её рьяно трясти. У меня даже сердце в район пяток падает. Как это жутко наблюдать за разъяренным мужчиной! Хорошо, что холодный металл сдерживает его. Иначе он давно бы распустил свои кулаки.
— Ты, с*ка! П*здеть будешь дома! А сейчас шевели булками к дежурному и вытаскивай меня отсюда!
— Если ты не успокоишься, я уйду. И тогда сидеть тебе здесь и сидеть! — впиваюсь ногтями в своим ладони. Сколько моих душевных сил уходит, чтобы выслушивать эту грязь. Михаил был прав. Надо было ему предоставить разбираться с моим мужем. Этот человек не понимает нормальных слов. Как же злоупотребление водкой меняет людей!