Вера (СИ)
— Не с чем, Ин. Сегодня я ему отказала.
— Что?! Ты совсем больная что ли от такого мужика отказываться?! Почему?! Зачем ты ему отказала?!
— Ин, — смотрю на подругу больным взглядом, — Игорь вернулся.
20.
— Ин, — смотрю на подругу больным взглядом, — Игорь вернулся.
— И? Как это связано с тем, что ты бортанула отличного мужика? — непонимающе смотрит на меня подруга.
— Напрямую. Игорь же вроде как мой муж.
— Так подай развод. В чем проблема-то? Тем более ты собиралась. Или передумала?
— Нет, не передумала. Но Игорь сказал не даст мне развода. А если взбрыкну, то он отберет у меня детей. Ин, я же с ума сойду без Сашки и Павлика.
— Что за чушь?! Суд всегда на стороне матери. Верка, не слушай его. Дуй в ЗАГС и быстрее пиши заявление. Иначе этот гад столько крови у тебя выпьет. И Давыдову всё нормально объясни. Он мужик толковый, поймёт. Уверена, что ещё и поможет.
— Ин, муж сказал, что бандитов подтянет. Те судью припугнут, если она детей мне после развода присудит. А если надо будет, то и прихлопнут.
— Что?! Вот же урод! Как у него вообще язык повернулся такое сказать?! Совсем совесть потерял! И ты что такое просто спустишь ему с рук?
— Ин, а что я могу? У меня так точно нет связей в криминальном мире. Сначала думала бежать с мальчишками из города. Но как я оставлю родителей с этим мерзавцем? Единственная нормальная мысль, которая приходит мне на ум, это поискать грамотного адвоката. Но найдется ли такой, кто захочет в это ввязываться?
— Так, подруга, не отчаиваемся. Я поспрашиваю у Лешки. Может у него какие связи есть в интересующих нас кругах. Кто-то же крышует нашу парикмахерскую. Так что думаю, что кое-какие связи точно имеются.
— Спасибо, Ин.
— Пока не за что. И про адвоката выясню. Ты бы лучше у Давыдова спросила. Наверняка знает лучшего юриста в нашем городе.
— Нет. Я не хочу его ввязывать. Это мои проблемы. К тому же стыдно.
— Ну и дура! Стыдно, когда видно. А у тебя муж неадекват. Уверена, что Михаил бы смог тебя защитить.
— Ин, ну не готова я таким с кем-то делиться. Как рассказать, что вышла замуж за пьяницу, тирана и шантажиста, который к тому же умудрился на стороне создать вторую семью?! Какой же никчемной женщиной я буду выглядеть в его глазах, раз такое допустила.
— Так, Верка, не кисни. Поверь, у тебя ещё не самая страшная история. Помнишь нашу одноклассницу Людку Терентьеву? Красавица такая, умница. Почти все мальчишки за ней бегали.
— Конечно помню. Она тогда конечно нос задирала. Только со старшеклассниками и общалась.
— Дообщалась. Вышла за одного из них замуж. Он сначала фарцевал. Она жила, как королева. Все ей завидовали. А в итоге он нариком стал. Люська конечно не сразу просекла. Чисто случайно, когда затеяла дома генеральную уборку, нашла мужскую шкатулку. Открывает, а там шприцы и новые, и использованные, резинка для перетягивания руки. Короче полный набор. Она к благоверному, а тот как с цепи сорвался. Мол её это не касается, как он расслабляется. В итоге подсел он крепко. И работу забросил. Потихоньку стал вещи выносить из дома. И вскоре из королевы Людка превратилась в нищенку. Она собрала чемодан, схватила ребенка и бегом к матери. Этот конченый думаешь её в покое оставил? Нет! Он и дверь тёще поджигал, чтобы выкурить Люську из дома. Он и на работу приходил к ней позорить бедняжку. Она официанткой тогда в дорогущий ресторан устроилась. Так и мучал несчастную, пока того в тюрьму не забрали. Он магазин с такими же отморозками, как он, грабанул. И неудачно. Кто-то из продавщиц заартачился кассу выгребать. В итоге закончилось всё мокрухой. Закрыли Люськиного мужа на двадцать лет. Вот тогда она и вздохнула. После и замуж вышла. Правда уже за работягу с завода. Зато раздобрела, повеселела. На человека стала похожа.
— Бедная! Столько пережила! Ты то откуда столько про неё знаешь?
— Так наши мамы вместе медсестрами работают. Ты не представляешь, сколько Людкина мать слёз пролила. Так что Вер, поверь, твоя ситуация не самая плохая. Выкарабкаемся. Всегда есть выход. И у тебя его найдем.
— Спасибо, Ин. Что бы я без тебя делала?
— Брось, Вер. Мы же подруги. Ты всё же подумай над тем, чтобы рассказать Давыдову. Он бы на раз два всё решил.
— Хорошо, я подумаю.
— Кстати, ты идешь на корпоратив в конце недели? — с энтузиазмом смотрит Инка то ли на меня, то ли на последний кусочек нежнейших эклеров.
— Корпоратив? Первый раз об этом слышу. В честь чего? Вроде никаких праздников не предвидится.
— Да ты что?! Ну ты, Верка, даешь! Весь город в курсе, одна ты вечно где-то летаешь. Сам губернатор присвоил нашему Главе награду за заслуги в развитии города! Владимир Николаевич вторую неделю ходит, распушив свой хвост, как павлин. Мероприятие планируется в крутом ресторане. Хоть поедим на халяву. Кстати обещали звезду какую-то пригласить! Так что втискивайся в платье и вперед.
— Ин, да мне сейчас не до этого.
— Подруга, а когда тебе до этого? Да решим с твоим Игорем как-нибудь. Тебе отдохнуть надо. А то состаришься раньше времени и не видать тебе своего Давыдова, как своих ушей.
— Он уже и не мой.
— Это мы ещё посмотрим, — ухмыляется подруга и закидывает в рот остатки десерта.
К дому подхожу, как к месту заключения и пыток. А ведь когда-то здесь прошло моё детство, полное надежд и чаяний. Как хочется хотя бы на денёк вернуться в то беззаботное время. Когда самое страшное, что можно было представить это наказание за двойку. Сейчас всё это кажется такой ерундой. Строгий папин взгляд не был таким уж и строгим, а мамины выговоры не были такими уж и жесткими. За этим всем скрывалась любовь и забота. Сейчас я это знаю и понимаю. И конечно ценю.
Квартира встречает меня вновь кислым запахом алкоголя. Только на это раз это не пиво. Водка. Эту заразу я узнаю с первого вдоха. Родителей не видать. Но это и понятно. Сегодня они уехали к маминым дальним родственникам. Поездку запланировали давно. И мама конечно порывалась всё отменить, наблюдая за тем, что творится у нас с Игорем. Однако я настояла, чтобы все же они отправились.
Захожу в детскую. Сашка корпит за уроками. А Павлик как обычно играет в свои любимые фишки. Спрашиваю сыты ли дети. И при положительном ответе с тяжелым сердцем иду в зал.
Осторожно открываю дверь. Игорь лежит на диване всё в той же замызганной майке и громко храпит. Значит разговор о квартире придется отложить до завтра. Может и к лучшему. Желания общаться с ним сегодня у меня все-равно нет. Ухожу на кухню. Хочется поужинать более плотной пищей, чем пирожные. Перекусываю котлеткой с пюрешкой и завариваю кипятком мяту.
Забираюсь с ногами на табуретку и прижимаю к себе коленки. Некоторые привычки неизменны. С детства моя любимая поза. Провожаю взглядом закат, прихлебывая травяным чаем. В голове ворох мыслей. Но основная пульсирует набатом. Может подруга права и стоит рассказать Мише. Или все же попытаться сначала разрешить свои проблемы самой?
— Мам, — подсаживается ко мне старший.
— Да, сынок.
Сашка неуверенно мнется у входа на кухню. Потом все же решается и подсаживается рядом.
— Мам, а папа к нам на долго приехал?
— А почему ты спрашиваешь?
— Если честно я хочу, чтобы он уехал обратно от нас. Ты такая грустная стала. Да и на нас с Павликом не обращает внимания. Я-то ладно, взрослый уже. А брат расстраивается из-за этого.
Вижу по глазам, что и Сашка очень переживает, просто не показывает вида.
— Да, мам, — подсаживается к нам мой младший.
Глажу их по макушкам и удивляюсь тому, как выросли сыновья. А ведь ещё совсем недавно были крохами.
— Мне вообще дядя Миша понравился! Крутой мужик и тачка у него улет! Да и дядя Вася тоже ничего. Морожку нам купил и на аттракционах покатал. А папа нас вообще не замечает. Только пьет и с тобой ругается.
— Дети, нехорошо так говорить про папу.
— Это ему должно быть нехорошо от того, что он пьет.