Сказка странствий (СИ)

 Комментарий к Глава-38 Ну, вот и предпоследняя глава, мои дорогие читатели! Осталась последняя, которая завершит первую часть “Сказки странствий”. Как я и обещал, в последней главе будут много рисунков и мой вам вопрос, на который, я надеюсь, получу от всех вас ответы! Приятного чтения!
====== Глава-39 ======
Тускнеющий оранжевый диск солнца медленно начинал клониться к закату, бросая бледные лучи на дрейфующее возле пустынного берега небольшое торговое судно. Корабль уже свернул паруса и теперь просто лениво покачивался на волнах, надежно привязанный цепью к брошенному в воду якорю. На палубе уже деловито суетились матросы, подготавливая к спуску висящую возле кормы шлюпку, и пожилой, но еще крепкий, как дуб, седой капитан по привычке приложил ладонь к глазам, внимательно всматриваясь в маячившую впереди каменистую землю. Северянин не был трусом, за всю свою долгую жизнь он повидал немало всякого, но теперь, глядя на подернутый белесою мглою пустынный берег, его невольно пробила зябкая дрожь.
 Пустоши все старались обходить стороной, это была гиблая земля, населенная одними лишь разными жуткими тварями и не менее загадочной расой, которую все называли Небесным народом. Даже гоблины с их невероятной силой и жестокостью сюда не совались, и тем более старому капитану было непонятно, что понадобилось здесь одному её представителю. Он перевел взгляд на одиноко стоявшие на палубе три фигуры – одну огромную, и две маленьких, и неторопливо грохоча сапогами по деревянному трапу, спустился к ним. Огромная фигура повернулась к нему и, сбросив с головы глухой капюшон, обнажила в приветливой улыбке белые острые зубы.
— Ну, вот, мы и на месте, все, как договаривались! — кивнув головой на приветствие, произнес северянин. — Сейчас мои ребята спустят шлюпку и отвезут вас на берег, а дальше вы уж сами!
— Спасибо, капитан! — Ашот благодарно протянул руку, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Вы здорово нас выручили, не знаю, чтобы мы без вас делали! Вот моя часть сделки, здесь всё, до последней монетки! — парень достал из висящей на поясе сумки увесистый мешочек, и протянул его старому моряку. Тот взял его и, взвесив на ладони, с чуть заметной довольной улыбкой запихнул в необъятный карман своего моряцкого кафтана. Затем снова внимательно посмотрел на молодого гоблина и жмущихся к нему двух красивых девчонок-близняшек. От северянина не укрылось, с каким чувством одна из девушек с волосами сиреневого цвета обнимала за руку Ашота, и как тот нежно улыбался ей в ответ. Вторая девчонка тоже робко жалась к могучему парню, маленькими ручонками придерживая его локоть, и капитан, глядя на эту картину, лишь тяжело вздохнул.
— Ты точно уверен, что ты этого хочешь? — на всякий случай спросил гоблина моряк. — Пустошь не место для приятных прогулок, да и Небесный народ питает к вашей расе далеко не дружеские чувства. Не передумаешь?
— Нет, не передумаю! — твердо ответил Ашот. — Мы всё давно уже решили, так что спасибо тебе за всё, но мы остаемся здесь! Так будет лучше для всех!
— Ну, раз так, тогда в добрый путь! — старый моряк повернул голову в сторону кормы, где матросы уже заканчивали последние приготовления. — Кажется, у моих парней уже всё готово! Идите уже, садитесь в шлюпку, и пускай вам благоволит удача!
— И тебе попутного ветра, капитан! — улыбнулся Ашот. — Еще раз спасибо тебе за всё, и прощай!
Уже стоя на берегу и провожая взглядом уходящий вдаль корабль старого капитана, молодой гоблин внезапно почувствовал, как чьи-то маленькие пальчики мягко обхватили его могучее запястье, и, опустив глаза, он увидел внимательно смотрящее на него личико второй близняшки.
— Страшно? — как можно мягче спросил у нее парень. Та молча кивнула головой.
— Не бойся, Сатинка! Все будет хорошо, обещаю! — Ашот ласково погладил её по сиреневым волосам. — Я никому и никогда не дам вас в обиду ни тебя, ни твою сестру! Ты мне веришь? — девушка, доверчиво глядя на огромного верзилу, снова молча кивнула, еще крепче прижавшись к его руке.
 
— Куда мы теперь пойдем? — со страхом смотря на расстилающуюся перед ними безбрежную каменистую пустыню, спросила Синелька. — Ты уверен, что знаешь дорогу?
— Да! У нас только один путь — прямиком через Пустошь. Где-то там, посередине её стоит город Небесного народа, и я знаю, мы его точно не пропустим! Не волнуйся, любимая, я справлюсь, вот увидишь! — гоблин с улыбкой наклонился, и девушка крепко его обняла, нежно обвив его шею тонкими руками.
— Я так боюсь за тебя, Ашот… — тихо проговорила Синелька. — А что, если этот Небесный народ не примет тебя? Что, если они тебя прогонят, или ещё хуже, убьют?
— Не буду тебе лгать, я не знаю, что будет со мною, когда мы найдем город… — немного помедлив, ответил парень. — Я уже тебе говорил, как сильно они ненавидят нас, так что всё может случиться. Но в любом случае, как бы ни сложилась моя судьба, главное для меня, что вы с сестрою будете в безопасности! Небесные примут вас к себе, я это точно знаю, а большего мне и не нужно! — Ашот мягко обхватил своими огромными ладонями красивое лицо девушки и привлек к себе. — Чтобы ни случилось, знай, я люблю тебя, ты самое лучшее, что было в моей жизни!
— Ашот! — Синелька, плача, прильнула к мощной груди юноши. — Я тоже тебя люблю… — прошептала она. — Если с тобою что-то случится, я этого не вынесу…
На начинающем темнеть небе загорелась первая яркая звезда, и, подняв головы, молодые парень с девушкой невольно залюбовались её прекрасным неземным светом.
— Смотри, даже небо приветствует нашу любовь! — воскликнул Ашот, указывая рукою на мерцающую в вышине яркую точку. — Так пусть отныне эта звезда всегда озаряет наши чувства друг к другу, такие же вечные и светлые, как она сама!
— Да! — с улыбкой ответила Синелька, и, не выпуская рук друг друга они поцеловались. В наступившей после этого тишине в воздухе внезапно вдруг отчетливо щелкнула взводимая пружина, и мрачный мужской голос громко приказал:
— А ну, не двигаться, гоблин! Только попробуй шевельнуться, и сразу превратишься в ежа!
Ашот медленно поднял глаза и увидел с десяток мужчин в боевых доспехах окруживших его и девушек. Их лица скрывали глухие шлемы, а в руках каждого был нацеленный на него тяжелый арбалет. В свете яркой звезды на шлеме одного из воинов на миг блеснул герб в виде скрещенных молний на фоне облака, и юноша при виде его внутренне похолодел. Это был герб Небесного народа.
После неудавшегося повешения Звуки всю ночь так и просидела возле брошенной веревки, уткнув голову в колени. Изредка от нахлынувших эмоций и воспоминаний она беззвучно рыдала, вытирая тыльной стороной ладони градом льющиеся из глаз слезы, а потом снова неподвижно замирала, уставясь в одну точку и думала. Когда она наконец встала, на дворе было уже раннее утро, первыми робкими лучами пытавшееся пробиться через мерцающие сквозь прорехи в крыше звездочками. Одна звезда, самая большая и яркая, призывно светила у неё прямо над головою, и девушка, остановившись, медленно подняла к небу взгляд.
 В бараке в это время уже никто не спал, живущие здесь рабыни хорошо знали, что на работу их погонят с первыми лучами солнца, и поэтому никто не хотел опаздывать на утреннее построение и завтрак. Девчонки просыпались, шумно смеясь и разговаривая, умывались, приводили себя в порядок, готовясь к тяжелому рабочему дню. Глядя на них, Звуки тоже ничего не оставалось, как последовать их примеру, и она, опустив голову, медленно направилась к одной из стоящих в дальнем углу бочек с водою. В этот момент, одна из стоящих возле бочки рабынь обернулась, и заметив идущую девушку, её лицо исказилось злобной гримасой ненависти.
— Ха! Вы только посмотрите, кто к нам идет! — скаля белые зубы в нехорошей усмешке, воскликнула Хильди. — Никак, хозяйская подстилка решила помыться! Вам помочь, «моя госпожа»? — отвесив издевательский поклон, ухмыльнулась хоббитка. Все, оценив шутку задиры, дружно заржали, а Хильди, когда Звуки подошла, внезапно повернулась и, быстро зачерпнув из бочки ковш холодной воды, под общий громогласный хохот шумно выплеснула его девчонке на голову.