Искра в аметисте (СИ)
И по тому, как сокрушенно это было сказано, король явно думал об этом не одну ночь.
— Я так и знал, что она не выдержит разлуки!
Мои глаза просто уже сами по себе закатились, а мне самой оставалось только покачать головой.
— Идем, величество, — направилась я к покоям Людвики. — Пусть она тебе сама все расскажет. И покажет…
Людя же, в свою очередь, завидев Витгерда, сначала надулась, отвернулась к стенке, для пущей убедительности, так сказать. А потом взяла и расплакалась.
Далее я терпеть все это была не намерена. Прикрыв за собою дверь, вышла из покоя. Пусть король сам разбирается с излишней чувствительностью будущей супруги.
По дороге в свою келью успокоила перепуганных девчат и вайделу Ингельду с вайделой Лорильдой. А то бедняжки не знали: то ли за вилы хвататься, то ли через ограду обители сигать.
А в моей собственной комнатушке уже ждал сюрприз.
— Доброе утро! — поздоровался со мной Майло Вардас.
— И тебе утра, но недоброго, — на этот раз можно было быть и не очень вежливой. Не король же.
— Ты злишься? — лорд Вардас был как всегда невозмутим.
— Нет, конечно же! С чего мне злиться-то? Не у меня же во чреве растет дитя, рискующее родиться еще до таинства венчания своих родителей.
— Не злись, милая, прошу, — его проникновенные интонации меня слегка удивили. Майло приблизился и обнял меня. — Просто Витгерд очень молод и не на столько циничен, как мы с тобой. Ему хотелось сделать торжество так помпезно, как это любит твоя Людя.
— Она уже никак не любит! — буркнула я, зашиваясь носом в мужнин дублет. Все же рада была его видеть. — Просто пусть женятся уже поскорее! И, таки да, я тоже хочу ребенка.
— Сделаем! — пообещал мне мой лорд Вардас. — Только обещай мне потом не намекать об этом в духе «тяжкого недуга, обещающего увеличить число человечества еще на одну голову».
Ой, правда, не очень удачная аллегория.
Говорили, она любит танцевать босой прямо на траве в саду, но именно тогда, когда он играл ей на своем странном и простонародном инструменте. Не боялись они чужого мнения и не стыдились своей наивности в такие моменты, да и никто их за это не осуждал. А, если кто-то начинал посмеиваться за их спинами, то быстро бывал пристыжен за это.
Наверное, это правильно. Когда государь и его избранница были более открыты и непосредственны, чем их подданные, предпочитавшие следовать правилам.
Королева Людвика танцевала в королевском саду среди гнущихся от урожая яблонь до тех пор, пока лекари не заставили остепениться неугомонную избранницу правителя — вот-вот наследник родится, а она все пляшет.
Его величество тоже хорош!
С женой совладать не может, так еще и потакает ей. Но все это лекарями ворчалось по-доброму, больше от беспокойство за королевну, нежели от злости или от зависти. Ее ведь и правда любили за легкий нрав и бойкий характер. А кому такая правительница не по душе, пускай идут себе искать таких, которые приглянутся своими придирками и капризами.
Хорошо, что все закончилось так славно.
Правда, оракула в королевском замке больше не было. Он исчез, как и исчез скрытый путь в его покои вместе с самими покоями. Был ли он вообще? Куда пропал? Никто не задумывался. Воспоминания об Ауро исчезли вместе с ним самим, правда — наследие осталось.
Отец иногда вспоминал о брате, печально вздыхая и глядя в даль.
А я снова ждала весны. Так хотелось оказаться среди цветущих яблонь в Вардаритасе. Строительные работы супруг обещал закончить как раз к следующей весне.
Только ребенок наш не захотел ждать до той поры, а взял и появился зимой. В самую длинную ночь у нас с Майло родилась девочка.
Людя веселилась знатно.
— Видишь, какая нетерпеливая барышня получилась! — шутила королева. — Точно под стать будущему королю! Вот увидишь, выйдет из твоей Инге мне невестка.
А так это или нет, время покажет. Но это будет уже не наша история.