Искра в аметисте (СИ)
— Пора тебе смириться, Ларго! — Майло сознательно назвал лорда Вигинаса по имени. Цель была достигнута — старик вздрогнул, но виду не подал.
— С чем же? Ублюдок твоей сестры мертв — ритуальный камень бледен, как во времена сотворения мира.
Разлом, что б его! Камень потерял силу из-за того, что не чуял своего хозяина — короля на узелках судеб и нитях дорог Энике. Но Витгерд жив — это Майло уже знал точно, потому что именно он сейчас, распахнув золоченые створы главных дверей, направлялся к трону, на который преждевременно присел. минуя дорогого внука. сам лорд Вигинас.
— Прошу вас. уважаемый, освободить место. которое вам не принадлежит!
— молодой человек встал прямо перед советником. одарив его едва заметной ухмылкой.
От неожиданности Ларго вскочил с места. а лицо Лаугаса вытянулось, превратившись в серую маску страха.
— Нет! — закричал старик. — Этого не может… не может быть!
— Почему же? — выдержке Витгерда можно было только позавидовать, другой не объясняясь бросился бы на Вигинаса и растерзал того ко всем йодасам. — Вы уважаемый, лорд-советник такую премерзкую кашу заварили, а мне пришлось расхлебывать. Все эти заговоры с гильтинийцами, эльфийцами, открытие разломов в навь. Столько труда — не так ли?
— Не смей… слышишь, сопляк!
— А ты, дорогой брат? — молодой король развернулся к Лаугасу. — Если уж вознамерился принимать трон, то сам на него и садись, а не пускай на свое место, кого-то, даже если это — твой обожаемый дед!
Молодой Вигинас не мог вымолвить и слова, только часто дышал и со свистом пропуская воздух сквозь сжатые зубы.
— М-да, — задумчиво промолвил Витгерд.
— Жалкое зрелище! — воскликнула Гинтаре, снисходительно осклабившись.
— А было столько слов и гонору. Даже деда убрать с дороги мне предлагал, чтобы старик не путался под ногами!
— Ты… — Лаугас неожиданно сделался красным от злости и бросился в сторону девушки.
— Довольно! — повелительным жестом остудил его пыл Витгерд. — Ваши козни почти отправили меня в навь, а королевство чуть было не пустили по ветру! За свои проступки придется отвечать. Раз вам так хотелось трон, я предлагаю честную сделку — мы все вместе отправимся сейчас к ритуальному камню, пусть дар предков нас рассудит, Лаугас. Пусть твоя кровь прольется на него, и, если он станет красным, я уступлю тебе трон и корону!
— Что станет залогом этого? — на лице молодого Вигинаса появилась крысиная улыбка — быстро он оправился от потрясения.
— Мое слово чести! — ответил Витгерд.
— Ты же понимаешь, этого не достаточно, — вот-вот и с языка Лаугаса польется яд. — Твоя девица тоже у нас. Думаю, так будет честнее — ее жизнь за твое слово.
— Не суди меня по себе, — спокойно произнес король. — Я не стану тебе препятствовать, но и ты помни — камень должен стать красным.
22.6
— Согласен! И все же, мне нужны гарантии. Вон, твой дядюшка зыркает, словно волк, того и гляди, вцепится мне в глотку. Его и твоя девки, в случае непредвиденных обстоятельств отправятся воспевать свои хвалебные гимны прямиком к Пречистой в небесный Клаусас.
Надо сказать, молодой Вигинас быстро освоился в новой для него роли. Куда только и подевались вежливость и былое спокойствие.
Видя, что спорить бесполезно, Витгерд вздохнул:
— Будь по-твоему!
Молодой король поманил за собой Лаугаса и его деда. Марионетки, держащие Гинтаре последовали за ними, Майло двинулся рядом. Вся процессия направилась в ритуальный покой, где на алтарном постаменте в ореоле легкого свечения, лежал на совершенно белом полотне прозрачный камень.
Старый Вигинас был задумчив и хмур, зато его внук выглядел безмерно довольным. Похоже, старик начал о многом догадываться, то и дело, он посматривал в сторону совершенно спокойного Витгерда и абсолютно невозмутимого Вардаса.
Майло было плевать на подозрения старика — он сам этого хотел, теперь пусть получает. Куда больше его занимала Гинтаре, которая, хоть и держалась достойно, все время смотрела в сторону Вардаса. Ему хотелось подойти, обнять и успокоить девушку, но марионетки Вигинаса обступили девушку так, что она оказалась окружена стражниками со всех сторон.
— Приступим? — Витгерд указал на ритуальный кинжал, лежавший рядом с камнем.
— Пора все это закончить.
— Вардас! — оживился Лаугас с еще большим рвением. — Предлагаю вам, сделать первый надрез.
Молодой человек снял дублет и закатал рукав рубахи на левой руке.
— Пускай и так, — вяло согласился Майло, приняв кинжал. — Властью, данной мне, я
— Майло Вардас, сын Витгерда Вардаса, последний наследник Дома Вардас, канцлер Великого королевства Латгельского — свидетельствую за Лаугаса Вигинаса, как за истинного претендента на престол. Да прольется его кровь на камень предков, пусть явится истинный наследник!
Вардас сделал надрез на белой тонкой коже у самого основания ладони. Молодой человек в предвкушении только слегка поморщился. Первые алые капли упали на гладкие грани.
— Стерва! — крик старого Вигинаса ударил в свод, ознаменовав скатившуюся с неподатливого камня струйку крови, не оставившую на нем и следа Звериный этот рык был полон разочарования, горечи от краха всех надежд. Ругательство, очевидно, относился в адрес ныне покойной его дочери Тарите, которой было уже все равно.
— Этого… не может быть! — возмутился его внук. — Нет!!!
— Теперь моя очередь, — спокойно произнес Витгерд, закатывая рукав своей рубахи.
Майло, слегка замялся, но все же протянул ритуальное орудие своему оппоненту. Однако у старого Вигинаса были другие планы. Заполучив кинжал он не стал пускать кровь Витгерду. Все и без того было ясно — Витгерд истинный наследник и всегда им был. Но вот перед ним тот, кого Ларго всегда ненавидел, кто всегда наступал ему на пятки, как только явился при дворе, мешал и рушил его планы и крушил надежды.
Вардас повернулся было к Витгерду, чтобы уступить тому место у алтаря, но к его груди, рассекая застывший от мертвой тишины воздух, неслось острие кинжала, надрезая невидимую нить жизни первого канцлера королевства.
— Майло!!! — неожиданно воскликнула, пытавшаяся дотянуться до него сквозь латные спины и наплечники Гинта. Кандалы на ее запястьях раскалились добела, покрывшись сеткой черных трещин.
Никто из присутствовавших, не успел понять, что произошло. Воздух сжался, будто скомканный огромными ладонями, и тут же раздался в стороны, объятый языками черного пламени. Тысячи железных кулаков ударили по людям, по стенам, по колоннам и стеклам, обращая все в пыль и осколки.
На взрыв невероятной мощи, будто подталкиваемая чувством неминуемой беды, вбежала Людвика в сопровождении Эмбро Сарфа и Легарта Браггитаса. Во все еще витающей в воздухе пыли, ничего толком нельзя было рассмотреть.
— Мы опоздали! — в голосе дознавателя проскользнуло отчаяние. — Боги! Что здесь произошло?!
— Это явно Гинтаре! — лорд Сарф прошел дальше вглубь помещения, ка его пути под ноги попадались тела изломанных бездушных марионеток лорда Вигинаса.
— Есть, кто-нибудь живой? — Людя заметалась по разрушенной комнате, пока не споткнулось о чье-то лежащее тело. Присев над человеком, она рассмотрела знакомые черты, лишь сблизившись с ним лицом к лицу.
— Это старый Вигинас, — произнесла девушка. — И он… мертв.
Из дальнего угла послышалось чье-то кашлянье.
— Я… зато жив!
Забыв про Вигинаса, Людвика бросилась в тот самый угол.
— Слава Пречистой! — она обняла своего избранника. — Ты уцелел! А Гинта?
— Все… хорошо… — Майло уже выбравшись из-под обломков, отряхивался от известки. За ним следом, неустанно кашляя и чихая, поднялась Гинтаре.
— Эк ты, дорогая кузина, мощно тут все разнесла! — восхищенно присвистнул обрадованный Легарт. — Тебя так можно использовать в качестве оружия поражения вражеских войск огромной численности. Может тебе в армию пойти служить? Будешь маршалаком!
Все, кто был способен смеяться, повеселился с этой добродушной шутки.