Искра в аметисте (СИ)

— Спасибо! — выдавила я из себя виноватую улыбку, краснея под его пристальным взором.
— Гинтаре, — Вардас отвел меня в сторону. — После того, как я уйду, закройте дверь и никого не впускайте.
— Но… — я запнулась, не зная, как правильно построить свой вопрос, чтобы не смутить лорда канцлера, и самой не опростоволоситься. — Разве…
— Мы перекусим вместе, а потом я уйду. Есть дела в городе.
Под сердце кольнуло острое беспокойство — ничего еще не закончилось. И он это прекрасно понимает. Просто мы временно расслабились, немного отдохнули и порадовались тому, что остались живы.
А в это время, кто-то продолжает стягивать нити паучьей сети…
— Вымыться бы! — мечтательно протянула подруга, после того, как за Вардасом закрылась дверь.
— Вон таз с водой и кувшин, — кивнула я на столик у окна. — Иди умойся.
— Ты же знаешь, что я говорю о настоящей ванной, — вздохнула Людя и размяла рукой шею. — С теплой водичкой и душистым мылом.
Она даже глаза сладко прикрыла. А у меня аж голова зазудела, напоминая о многовековом периоде с последнего свидания с водой и мочалом. Вот и подумай ты про ванную с водицей и мылом, сразу что-то да зачешется.
— Интересно, у нашего канцлера нет еще чего ценного, — опять размечталась Людя. — Чтоб на целый чан с водой наскрести?
Нет. Ее ничто не изменит! Но… может оно и к лучшему?
Уж больно она задумчива стала в последнее время — сама не своя. Оно понятно, такое пережить не каждому под силу. И все же…
— Ты же сама видела! — шлепнула я ее подушкой по голове легонько, а то мало ли, еще перья разлетятся, или пыль полетит в разные стороны. — Вардас заложил все, что у него было.
Последние слова, против воли, навели на мысль.
— Слушай, Людя, э-э-э… — как бы тут начать издалека. — У меня тут кое- какая идея есть… по поводу того кулона лорда Вардаса.
— Ты хочешь его украсть! — подорвалась с постели подруга, едва не свалив на пол единственный хромоногий табурет. — Хорошая мысль, я хотела тебе предложить, что-то похожее, но ты же у нас правильная до зубного скрежета!
Мне хотелось возразить, но я не сумела вставить ни слова за Людиной болтовней.
— Как ты думаешь, он его уже спрятал в свой тайник? — лицо подруги приобрело до такой степени вид бывалой заговорщицы, готовой в любую минуту приступить к преступным деяниям, что я едва удержалась от согласия на дерзкий грабеж. — Мы пойдем красть кулон ночью?
— Э-э… — попыталась я возразить. — Мне кажется…
— Думаю, ночью — будет самое то! — Людя была так воодушевлена, что стало жалко ее разочаровывать. — Надо дождаться, когда этот боров уляжется спать.
— Людвика!
В самом деле, что с ней такое? Из послушниц обители — да в разбойницы, хорошо же преображение!
— Послушай! — воспользовалась я благодатным моментом тишины. — Нам совсем не надо дожидаться ночи, тем более не надо ничего красть.
— Пф-ф… — подруга завалилась опять на кровать с разочарованной физиономией. — А я-то уж было подумала, что нас ждет веселое приключение в таком скучном месте.
— Мне нужна твоя помощь, чтобы уговорить хозяина вернуть кулон Майло, поменяв на другую вещицу! — я скорчила лицо в умоляющей мине.
— Майло? — на лице Людвики отразилось непонимание.
— Лорда Вардаса! — спешно поправилась я, но было уже поздно, подруга состроила хитрую гримасу, слегка прищурив глаза.
— Значит уже Майло?
— Это его имя! — мои щеки предательски запила краска смущения.
— Красивое, — констатировала подруга. — Правда, с лордом Вардасом не очень вяжется.
— Какая разница? — отмахнулась я от Людиный констатаций. — Так ты мне поможешь?
— Ну-у-у… — с фальшиво-задумчивым видом протянула Людя. — Не зна-аю…
— Возможно у меня найдется еще кое что, — я напустила на себя таинственный вид, делая замысловатые пассы руками в воздухе. — Чтобы уговорить толстяка нагреть нам воды для ванны.
— Идет! — подруга подскочила, как ошпаренная тем самым кипятком из обещанной бадьи. — Что нужно сделать?
— Вещь, конечно, неплохая, — на жирном лбу хозяина постоялого двора проступили морщины. — Но…
 
— Что? — Людя не церемонясь, выхватила лазуритовый кулон обратно. Уж она-то томно была не дура оставлять его толстяку — с этого станется все себе заграбастать.
— Не тянет он, чтобы выкупить вещицу вашего… покровителя, — на физиономии трактирщика опять разлезлась поганая улыбочка. — Сама посуди, что там, а что тут — ценность разная. Его ожерелье качественной отделки, да и сам камень больше. А это… дешевка. Вот, если бы еще к этой штуке ты мне чего предложила, я бы может и подумал.
— Знаешь, что? — Людвика уперла руки в бока и приняла грозные вид. — Я бы тебе сейчас как предложу кое что такое, от чего у тебя посыплются искры из глаз!
И в доказательство скрутила кукиш прямо перед носом несносного мужлана. У того аж глаза на лоб вылезли.
Пока дело не закончилось тем, что нас вышвыривают на улицу на мороз и снег, я полезла в карман за своей последней надеждой.
— Это подойдет? — протянула на ладони тонкую серебряную цепочку эльфийской работы, которую некогда получила в подарок.
— Хм… — опять напряг свой лоб хозяин постоялого двора, глаза его жадно блеснули, а в голову полезли мысли о размерах прибыли за столь ценный экземпляр. — Неплохо, неплохо.
— Ты что? — возмутилась Людя. — Вы с Вард…
Пришлось быстро одернуть подругу, чтобы она не выболтала лишнего.
— Вы… — посмотрела подруга на меня многозначительно. — С господином совсем с ума посходили! Отдавать такие вещи всяким шарлатанам!
— Эй! — недовольно прогундосил толстяк. — Следи за языком, а то могу и передумать!
— Только попробуй! — вот это была прежняя Людя — такая же вздорная, неумолимая и немного опасная. — Я всем в городе расскажу, что ты в жаркое крыс добавляешь в качестве приправы!
Тут хозяин присел от ужаса.
— Вот нахалка! Ты откуда такая взялась, а?
— Там, откуда взялась, больше таких нет! — гордо заключила подруга. — Отдавай нам кулон нашего господина, а мы, стало быть, трепаться станем, какой тут хозяин гостеприимный и хлебосольный, до самого Дейделиса наболтаем, еще должен останешься!
— Ну и девка! — удивленно покачал головой толстяк, а я порадовалась мысли, что правильно доверила это дело Люде. Она из-под петуха яйца достанет.
Обмен был произведен успешно. Правда, трактирщик с неохотой распрощался с аметистовым украшением, сообразил, что упускает дорогую вещицу.
— Эльфийская цепочка стоит дороже, — успокоила я нашего заглядущего хозяина.
На том и порешили. Людя таки выпросила горячей воды и корыто, чтоб вымыться.
— Воду сами натаскаете себе наверх! — крикнул нам вслед толстяк. — А то у меня некому!
— Так уж и некому! — опять возмутилась подруга.
— Некому! — скорчил честную мину хозяин, пряча добытое за пазуху. — Девка-прислужница отяжелела, а заменить некем!
Некем, так некем. Нам-то какое дело, если есть возможность вымыться, от пары ведер не надорвемся.
20.3
Вымытые и довольные мы улеглись в кровать.
— Ну и дерюга! — воскликнула недовольная подруга, натягивая на себя тощее одеяло. — Под таким не согреешься.
— Да. но камин, или его подобие, мы уже растопили — может хоть это поможет! — благо, это оказалось нетрудно. Огонь не полыхнул из руки безудержным потоком, а пары искр оказалось достаточно. Так что потихоньку тепло от потрескивающих палений да придет в этот покой. Полежав немножко, не выдержала, встала и подошла к окну.
— Тебе так не терпится вернуть канцлеру его ожерелье? — Людя хитро прищурила глаза. — Или ты хотела, чтобы все произошло наоборот?
 
Подруга глупо захихикала, за что снова получила тощей подушкой по голове.
— Эй! — Людвика выбралась и стала наигранно возмущаться. — Чего дерешься?
— А на тебя, что нашло? Я всего лишь беспокоюсь!
— Ну, это и видно, поэтому я отгоняю твое беспокойство всеми доступными способами! — неугомонная девица и не думала засыпать. Подперев голову ладонью, она с ехидным взглядом рассматривала меня, будто ждала, что я еще подкину в горнило ее сарказма. — Кстати, в этом окне ты его не увидишь.