Искра в аметисте (СИ)

Это было еще и по причине того, что уж больно дар смерти являлся редкостным явлением среди магов. Да и зачастую маги, поцелованные богиней смерти, вызывали страх, ужас и отвращение. Мало, кто владел знаниями по некромантии, чтобы передать их другому или помочь научиться ею управлять.
А из-за неконтролируемого последствий опытов таких одаренных, могло случится непоправимое, что и происходило временами.
В народе, и без того, царствовал стереотип — в Храме всех богов не стояло статуи Гильтине, ей не поклонялись и не несли дары, так значит и дар смерти должен быть изолирован от мирных людей.
Как-то в одном селении отказались пустить на постоялый двор мага с темным даром, из-за чего, в порыве гнева, он выжег почти все дворы, а те, кто выжил, рассказывали такие ужасы, что ненависть к некромантам выросла в разы.
В итоге все, кто обладал даром богини смерти, отныне стали жертвами самосудов, подвергаться гонениям, вплоть до ареста и смертной казни.
2.4
Маги с темными способностями не выбирали, с каким даром им рождаться, а в итоге несли за него непомерную ответственность и неминуемую кару. И тогда-то обделенные некроманты и объединились в последователей богини смерти Гильтине.
Со времени унии некромантов под знаком покровительницы о них ничего не было слышно. Первое время. А потом… пришли эльфы.
Не в искусном оружии иноземцев была их сила. Нет. Просто портал, который они, видимо, создали для прорыва через тонкие сферы где-то на просторах этого мира, но так и не найденный до сих пор — вытянул всю магию из мира Энике.
Оказалось, что магия была основным ресурсом людей, как в обычной жизни, так и в борьбе с потусторонними силами. Перед эльфами люди предстали жалкими и беззащитными. Новая одаренная раса почувствовала себя полноправной хозяйкой на просторах человеческих земель и проявила сдержанность в кровопролитии.
Но, тем не менее, эльфы стали спокойно заселять территории, расширяя свои границы все дальше и дальше, и, кто знает, может быть совсем вытеснили бы людей в непролазные топи севера и горные кряжи юга.
В то время мелкие княжества на континенте стали объединяться в более крупные королевства, люди еще надеялись дать отпор чужакам. Так возник Красный трон Латгелии, Северный Дейделис, Ивелесское объединенное королевство и многие другие.
Правители под своими знаменами собирали полки и вели к блистательным стенам, вознесшихся к небесам, неприступных эльфийских цитаделей.
Бесполезно. Оказалось, что эльфы знакомы с такими боевыми технологиями, что людей могли истребить в считанные месяцы, возможно — годы, но, в любом случае, человечество было обречено, без дара богов, и совсем потеряло бы силу на своих землях.
Если бы однажды некроманты не вышли из тени, явив миру полное владение своей темной магией смерти. Именно они и их способности остались устойчивыми перед истощающим оружием эльфов.
О, некроманты!
Они пришли на помощь и стали спасителями мира от заселения чужеземцами. Их восславляли и благословляли. Им дали возможности и свободу действий. За столь длительное время маги смерти превратились из изгоев в героев. Только никто не знал, какая цена будет у великого спасения.
Итак, начался именно тот виток истории, темные стороны которого были тщательно засекречен в королевских библиотеках Латгелии и Ивелесса. Радостный от того, что в мир все же вернулась столь желанная магия, пусть не такая, как прежде, но все же.
Эльфы перестали претендовать на захват и покорение мира. Правда, время от времени, совершая попытки пододвинуть свои границы чуть дальше на запад, но нельзя сказать, что они достигли в этом особого успеха.
— Поэтому я и хотел бы попросить открыть доступ в королевский секретный архив Ивелесса, — закончил Майло.
— Вскрыв печати на старых фолиантах, — Ричард встал из-за массивного стола из красного дерева и подошел к окну, — вы полагаете, что сможете разгадать ту часть головоломки, к которой ведет их нынешняя деятельность?
— Несомненно, — Вардас едва удержался, чтобы не съязвить в манере Гинтаре, но смолчал. Из чего следовало две вещи: Майло так и не забыл рыжеволосую девицу с янтарным цветом глаз и не полюбил новоиспеченного магистра. Что только сестра нашла в этом напыщенном павлине?
 
— После диверсии в Дагендолле месяц тому назад, — продолжал Майло, — исчезла молодая девушка. Следы ее похитителей затерялись где-то у границ с эльфийской империей. Это то, что удалось выяснить мне в последние недели. Так же становится понятным, что кто-то из верхушки знатных семей причастен к этому. И, если вы считаете, что этого недостаточно, то мне придется просить его величество Тристана.
Лотрок отвернулся от окна и в упор посмотрел на Майло.
— Не стоит беспокоить его величество по таким… пустякам, — Ричард даже побледнел. Поговаривали, отношения между сводными братьями были весьма натянуты. Ведь Лотрок был первым претендентом на королевский престол, но отказался от наследования и короны. Немыслимый поступок для старшего сына короля!
— Это не пустяки, — сквозь зубы промолвил бывший канцлер, — все возможно, что девушки в Дейделисе находятся в серьезной опасности. Да и не думаю, что от действий братства темной богини смерти кому-то стало легче жить.
— Вы проверяли семьи, подобранных вами для смотрин девушек? — тут же увел в сторону беседу Лотрок.
Вардас даже поморщился, когда магистр заговорил об организованном самим Майло отборе невест для Витгерда — короля Латгелии. Это ведь не кивок в сторону его недальновидности или, статься, недобрых намерений?
— Несомненно.
— А исчезнувшая, как-то связана с Высшими Домами?
— Напрямую Людвика Огбите не связана с отбором, но она служила помощницей одной из потенциальных невест.
— И вы считаете, что она достойна того, чтобы оставить ради нее пост и бросаться на поиски? — бровь назначенного магистра изогнулась ленивым котом.
— Девушка достойна этого, хотя бы потому, что она послушница культа Пречистой! — руки непроизвольно стиснули деревянные подлокотники кресла так, что те жалобно заскрипели.
— Неужели наш непробиваемый канцлер и брат познал острую необходимость одарить кого-то своим благословением? — в словах Ричарда послышалась издевка.
Мерзкий сукин сын! Еще чуть-чуть и выдержке Майло придет конец, физиономия красавца-Лотрока перестанет волновать девичьи сердца на некоторое время. Никак не забудет ивелесский королевский отпрыск свою обиду. Но, как любящий брат, Вардас не мог поступить иначе.
— Эта девушка, — сквозь зубы произнес бывший канцлер, — обладает даром смерти.
Ухмылка сошла с лица магистра.
— Почему вы сразу не сообщили об этом? — потрясенно молвил Лотрок. — Отчеты вы составляли для кого?!
— Для всех тех, кто полезет их перечитывать без вашего ведома.
— Да как вы смеете… — на бледном лице Ричарда стали проступать красные пятна.
— Смею! В виду последних событий, оказалось, что гильтинийцам слишком много известно! Как вы объясните такое положение дел?
— Да, я в курсе произошедших событий, но… — магистр отошел от окна и прошел в середину кабинета, — до конца я не был уверен, все же случаи проявления магии смерти очень редки. И все..
— Доступ в архив! Дайте мне возможность прочитать засекреченные письмена.
В кабинете повисла тишина. Лотрок задумался, а Майло не смел ему мешать, хоть и гасил в себе желание надавить, тем более зная болевые точки магистра.
— Хорошо! — выдал Ричард после долгих раздумий. — Я предоставлю вам доступ в засекреченный архив королевства, но поставлю условие.
 
И так всегда. Ричард Лотрок считал себя самым разумным и хитрым распорядителем. Наверное, поэтому у него не всегда складывались отношения с подчиненными.
2.5
— Вы вернетесь обратно в Дагендолл, и закончите начатые мероприятия по поиску невесты для вашего племянника — короля.
Не то, чтобы Майло не ожидал такого поворота, но возвращение к отбору не вписывалось в его ближайшие планы. Он немного жалел о том, что ввязался в сомнительный план Ауро, и искренне переживал за будущее племянника. В итоге, поставленные цели — вычислить врага и предотвратить диверсию не вышло. Получилось даже наоборот. На фоне неудачи, Вардас умудрился поссориться с Ауро Сарфом — королевским предсказателем.