Немолодожены

– Она не покупалась и потому не подлежит возврату. Мы должны уехать завтра или все пропадет, – Ами на секунду замолчала, обтирая лицо. – Другого не дано.
– Я им позвоню. Я уверена, что они смогут разрулить эту ситуацию.
Она покачала головой, а потом выплеснула из стакана воду, которую я заставляла ее выпить. Ее голос по-прежнему звучал подобно кваканью лягушки. Казалось, будто в сестру вселился демон.
– Но они не пойдут на это.
Моя бедная сестра на глазах превращалась в болотную тварь. Раньше я никогда не видела такого странного зеленоватого цвета кожи с оттенками серого.
– Им наплевать на болезнь или травму, и это прописано в контракте.
Ами уже сползла на пол и сейчас смотрела в потолок.
– Почему ты вообще беспокоишься об этом сейчас? – спросила я, хотя на самом деле знала ответ. Я обожала свою сестру и не сомневалась, что даже тяжелая болезнь не помешает ей взять честно выигранный приз.
– Ты можешь воспользоваться моим удостоверением личности, чтобы зарегистрироваться в турбюро, – продолжила она. – Просто представь себе, что ты это я.
– Амелия Торрес, это незаконно!
Повернув голову так, чтобы видеть меня, она посмотрела на меня таким комично – пустым взглядом, что мне пришлось даже подавить смех.
– Ладно, я понимаю, что поездка сейчас у тебя не в приоритете, – попыталась отшутиться я.
– Это так, – сказала сестра, пытаясь сесть. – Но я буду очень расстроена, если ты не используешь право на эту поездку.
Я пристально смотрела на нее, пыталась что-то возражать, но внутренний конфликт заставлял звучать мои слова спутанно и неправдоподобно. В какой-то момент прозвучал мой последний аргумент:
– Я не хочу покидать тебя. И еще я не хочу, чтобы меня арестовали за мошенничество.
Но я понимала, что она этого не оставит, и потому, наконец, сдалась.
– Хорошо. Просто позвольте мне позвонить им и посмотреть, что я могу сделать.
Двадцать минут спустя уже и я понимала, что Ами права. Представитель отдела обслуживания клиентов компании Aline Voyage Vacations осталась совершенно холодна к истории о расстроенном кишечнике моей сестры. По словам Гугла и вызванного врача, который как раз обходил комнату за комнатой, Ами едва ли поправится к следующей неделе, не говоря уже о завтрашнем дне. Если она или назначенный ею гость не отправятся в поездку в ближайшие дни, то бесплатная поездка пропадет.
– Мне очень жаль, Ами, но мне это кажется чудовищно несправедливым, – сказала я.
– Послушай, – начала она, но потом пару раз с усилием вздохнула, – подумай об этом, как о том редком моменте, когда тебе улыбнулась удача.
– Кстати, двести человек стошнило именно во время выступления Олив, – напомнил всем нам Диего с пола.
Ами наконец смогла приподняться, опираясь на спинку дивана.
– Я серьезно. Тебе лучше поехать, Олли. Ты не заболела. Тебе нужно это отпраздновать.
Что-то внутри меня выглянуло из-за туч, как выглядывает солнце, но тут же снова исчезло в облаках.
– Мне больше нравится идея удачи, когда она не за чей-то счет, – ответила я Ами.
– К сожалению, – ответила Ами, – ты не можешь выбирать обстоятельства. Вот в этом-то и суть удачи, что она случается там и тогда, где и когда случается.
Я принесла сестре новую чашку воды и свежее полотенце, а затем уселась рядом с ней на корточки.
– Я подумаю об этом, – сказала я.
Но, по правде говоря, когда я смотрела на свою сестру – сейчас такую зеленую, липкую и беспомощную, я знала, что не только не воспользуюсь отпуском ее мечты, но даже просто не оставлю ее одну.
* * *
Я вышла в коридор и лишь там вспомнила, что на моем платье сзади огромная дыра. Моя задница буквально вываливалась наружу. С другой стороны, платье теперь сидело достаточно свободно, чтобы я могла прикрыть свои груди. Вернувшись обратно к номеру, я прижала ключ-карту к двери, но замок замигал красным. Я хотела было попробовать еще раз, но позади меня раздался голос с сатанинскими интонациями:
– Конечно, ты должна знать все сама, но давай я тебе покажу.
 
Меньше всего мне хотелось бы, чтобы Итан появился именно в этот момент, да еще и с объяснениями, как правильно махнуть карточкой-ключом перед дверью. (К своему стыду, за все время пребывания в этом отеле я ни разу сама не открывала дверь карточкой.)
Он взял у меня карточку и прижал ее к черному кругу на двери. Я недоверчиво смотрела на него, пока не услышала, как щелкнул открывающийся замок. Я начала саркастично благодарить его, но он уже был поглощен видом моего утягивающего белья.
– У тебя платье порвалось, – услужливо подсказал он.
– У тебя в зубах шпинат.
Конечно, это не спасло меня от его внимания, зато отвлекло его, и я смогла убежать обратно в комнату и закрыть дверь перед его носом. К сожалению, он начал стучать.
– Одну секунду, мне нужно одеться.
Его ленивый протяжный голос раздался из-за двери:
– Зачем начинать сейчас?
Понимая, что никто в номере даже отдаленно не заинтересован в том, чтобы наблюдать за моим переодеванием, я решительно сбросила свое платье и утягивающее белье на диван, а затем быстро натянула на себя нижнее белье и джинсы, которые лежали в моей сумке. Натягивая футболку, я подошла к двери и чуть-чуть приоткрыла ее, чтобы он не увидел Ами, свернувшуюся клубочком в своем кружевном свадебном белье.
– Чего ты хочешь?
Он нахмурился:
– Мне нужно срочно поговорить с Ами.
– Серьезно?
– Серьезно.
– Ну, тогда ты будешь говорить со мной, потому что моя сестра почти без сознания.
– Тогда почему ты уходишь от нее?
– К твоему сведению, я собиралась спуститься вниз, чтобы поискать Гаторейда, – ответила я. – А почему ты не с Дэйном?
– Потому что он уже два часа не выходит из туалета. Вот мерзость!
– Чего ты хочешь?
– Мне нужна информация по медовому месяцу. Дэйн сказал мне позвонить и узнать, не смогут ли они его перенести.
– Они не могут, – ответила я. – Я уже звонила.
– Окей, – не стал он возражать и медленно выдохнул, картинно проводя рукой по густым и темным волосам без какой-либо на то причины. – На этот случай я уже сказал ему, что согласен поехать.
Я чуть не задохнулась от смеха:
– Ого, это так великодушно с твоей стороны.
– Что? Нет, это он предложил мне заменить его.
Я выпрямилась во весь рост:
– К сожалению, ты не назначенный ею гость. Вот Дэйн это да.
– Ей в конторе достаточно назвать только его фамилию. Кстати, она такая же, как и у меня.
«Проклятье!»
– Хорошо… Ами предложила мне то же самое.
Конечно, я не собиралась никуда ехать, но будь я проклята, если Итан получит такой подарок.
Он рассеянно моргнул, а затем снова повернулся ко мне. Я видела, как Итан Томас моргал роскошными ресницами и коварно улыбался, чтобы уговорить Тиа Марию принести ему свежеприготовленные тамалес [10]. Я знаю, что он может очаровать, когда захочет. Очевидно, он не хотел использовать свое очарование прямо сейчас, потому что его тон звучал напористо ровно:
– Олив, у меня есть отпуск, и я должен поехать.
Теперь уже праведный огонь поднялся во мне. Почему он думает, что заслуживает этого? Был ли у него список свадебных дел из семидесяти четырех пунктов, написанный от руки на дорогой бумаге? Нет, он всего этого не делал. И если подумать, то его речь была так себе. Бьюсь об заклад, он написал ее второпях в номере для жениха, когда прихлебывал из пластикового кувшина теплый «будвайзер».
– Отлично, – сказала я, – я безработная против своей воли, так что мне отдых нужен, наверное, больше, чем тебе.
 
Он хмурился:
– В этом нет никакого смысла.
Внезапно он замолчал в озарении:
– Подожди! Тебя уволили из Буккакэ?
Я могла лишь грустно посмотреть на него:
– Из компании Бутаке, извращенец! Конечно, это тебя не касается, но, да, меня уволили два месяца назад. Я почему-то была уверена, что эта новость вызовет у тебя безудержный трепет.