Краб. Иней (СИ)

Ну и шла пиарщина Инея, как места для трудоустройства и обучения. Ограниченная, нашими окрестностями и тут мы столкнулись с проблемой: были мы если не в Жопе, то в Пояснице Сектора точно. И обитаемые планеты были либо эффективно и высоко оплачено (либо рабски законтрактовано, тоже вариант) эксплуатируемы. Либо были глухими медвежьими углами, что и не редкость как оказалось. Их развитие и прочее оказалось нерентабельно, ну или были более «денежные» проекты. В итоге ряд Миров вело этакий зажопиский образ жизни, вяло трепыхаясь.
И вот, казалось бы, наша людская база… да щаззз! Проблема оказалась в том, что сеть даже внутри Сектора — вещь ой какая не дешёвая. Ну это я и так знал, положим. А вот то, что по этим зажопинским Мирам пролетает полторы утлые лоханки в год — я не знал. Соответственно, местные просто были в массе своей лишены не только «быстрой», через портальное покрытие, сети. Но «медленная», через корабли, была у них ну просто звиздец какой «медленной».
И вот, о таких красивых и полезных нас из окружающих «людских ресурсов с снизившимся из-за конфликта уровнем жизни» знало полтора планетарных губернатора, президента или ещё какого дуче — уж хрен знает как они назывались. То есть, «волна» до них дойдёт. Через годик. А ещё через годик появятся полторы калеки, самые невостребованные у себя, в поисках лучшей жизни.
В общем, выходило, что за людьми придётся лететь. Наносить, понимаешь, полудипломатические-полуделовые визиты в окрестные Мухосрански.
В общем-то, вроде и несложно. Но ставило в соответствующую позу не только донных (они раки, им положено), но Клешню вообще и Краба в частности.
Что мне не нравилось категорически: Краб раком не становится, Краб раком ставит, блин! Но и сделать толком ничего против раскрабленья не получалось.
То есть, месяц я буду пахать на галерах орбитальных, по дюжине, а то и четырнадцать часов в сутки. А после, когда уже появятся первые покупатели, пойду, как лорд Дома (и ОЧЕНЬ надеюсь, что не как дурак), в люди. Чтоб с соседями познакомится и этих самых людей набрать.
По крайней мере, выходило, что надо мне этим заниматься. Иначе мы просто не вытянем объём УЖЕ заключённых заказов, никаким колдунством. Разве что Клешню в полном составе загоним на крабские рудники. На последнем я натурально ржанул, представив ряд Досов, совершеннейшие машины войны, печально сгорбленные над конвейерами. И перебирающие, в машинном масле сенсорных блоков своих, понимаешь, бронеплиты будущих форпостов и складов.
Последнее мне напомнило один небезынтересный момент. Но в челодлань от тупости (даже если она, то неизвестно — чья) я впадать не стал. А решил разобраться.
— Дживс.
— Да, сэр.
— Скажи мне, друг мой. Какого хрена мы не наделали дроидов на производство?
— Довольно просто, сэр. Стоимость дроида обладающего достаточными вычислительными мощностями, сенсорными блоками достаточными, чтобы заниматься производством на достаточном уровне — чрезмерно высока.
— Хм, много?
— В районе пятидесяти килокредов за единицу.
— Дороговато, — признал я.
— И всех процедур тестирования и сборки полноценного, скажем, жилого комплекса названные мной модели не осуществят, сэр. Склады, ангары.
— Понятно, остальное — либо раки, либо люди. Или дроиды совсем дорогие.
— Именно так, сэр.
— Хорошо, тогда вопрос номер два. Я вот тут припомнил, Дживс, что вообще-то знаю такую интересную вещь, как эфирное программирование.
— Безусловно, сэ-э-эр.
— Не вариант, да?
— Вариант, сэр. На десяток, два роботов. С ухудшением ваших когнитивных способностей, сэр.
— Погоди, то есть это не они думают?!
— Они — это кто, сэр? Эфирное воздействие? Нет, оно не умеет «думать», сэр. Программой вы задаёте граничные параметры работы. Она работает на эфире и задействует ваше, — пощёлкал Дживс пальцами, — эфирное подсознание. Вы этого, до определённого момента не замечаете, поскольку не оперируете эфирным сознанием в сознательно. И в полной мере. Но по мере увеличения запущенных программ…
— Понял-принял, начну тупить.
 
— Примерно так, сэр. Последствия могут быть вплоть до травматических для эфирного тела, при превышении возможностей уже эфирной части к оперированию.
— И обойти этот момент видимо никак, — задумался уже я. Вопрос не количества колдунства, а его сложности и самоуправляемости. Или есть варианты?
— Есть, сэр. Я, например, — ответил Дживс. — Не в плане управления роботизированным телом. А созданию в эфире сознания, различной сложности. Пока для вас недостижимое искусство, при всём моём уважении, сэр.
— Это да, создать полноценное создание, пусть и тупое… Даже не представляю, как это возможно.
— Опыт, время, овладевание эфирным телом, сэр. Схем для подобного искусства не существовало, либо об их существовании мне неизвестно.
Эту беседу слушали и девчонки, с вполне обоснованным интересом. Лиса вздохнула, как она думала — незаметно. Очень ей хотелось колдунствовать. Но — увы. Хотя, были у нас с Дживсом некоторые «секретные разработки», правда на этапе «лучше никому ни показывать, а то засмеют».
И Лиса в них играла не последнюю роль. Ну хотела девчонка колдунствовать, не просто прикоснуться к сказке, а жить в ней. Но Дживс, если современного человека сделать колдуном и можно, опять же, о способах и возможностях не знал и не слышал.
С другой стороны — махнуть рукой на это желание Лисы (да и, если разобраться, Лори с Нади тоже, хотя в ощутимо меньших «хотелках») было неправильно. Ну, как минимум потому, что определённая толика зависти, пусть пока и не чёрной, присутствовало. А лиха беда начало, да и вообще — я вот до сих пор в реальность не столько гарема, сколько семьи из четырёх человек (не убивших друг друга в процессе семейной жизни) не очень верил, несмотря на объективную реальность.
И, соответственно, во избежание всяческих неприятностей в бедующем, а ещё потому, что я любящий и заботливый муж, ещё со времени пребывания в Секторе Стригель потихоньку пробовали мы создать для девчонок технологические «волшебные палочки». Разной степени колдунскости — от материальных дубинок, до эфирной нашлёпки. Теоретически — вроде бы и возможно, но до практического воплощения как до Центральной, только раку.
А Дживс в этом учувствовал, скорее всего, не только из партнёрских, но и личных чувств — Котя, хоть и Мелкая, но тоже живой человек. И тоже колдунствовать, небось, хочет, только не признаётся.
Вот за такими мыслями и беседами мы и провели время, пока веганы выводили станцию и корабли на парковочные орбиты, перегружали перегонные экипажи, ну и ложились на разгонную траекторию.
— Дживс, фа… будь любезен, проверь наше новое имущество, — озвучил я, как только, так сразу.
— Сделаю, сэ-э-э-э-эр, — протяжным «сэ-э-эрканьем» отметил гад эфирный мою почти оговорку и обмяк.
А, через четверть часа, дёрнулся и обвёл мостик Кистеня взглядом, с таким брезгливым выражением лица…
— Совсем всё плохо?
— Мины?
— Неработоспособное и изношенное оборудование?
— Отряды диверсантов?
Данные вопросы были, в общем-то, естественной реакцией на дживсову гримасу. Вот я реально о минах подумал — напихали веганские гады, небось. Из веганства своего, мерзкого.
— Нет, всё не «настолько» плохо. Оборудование… скажем так, условно-работоспособно. Просто изношено не менее чем на пятьдесят процентов и в минимальной комплектации.
— Ключевые моменты договора, в плане технических характеристик и необходимого оборудования соблюдены? — тут же дёрнулась Лиса, развернув экран браскомма.
— Да, Хелиса, соблюдены. Но работы предстоит много, — выдал Дживс, вызвав у меня тяжёлый вздох. — Простите, сэр.
— Да ты-то тут причём, — отмахнулся я, ещё раз вздохнув. — Да и сам знал, что корпораты жадные. Да и если бы всё было с избытком и идеальное — всё равно работы куча. Просто задолбался, блин, — честно признался я, вздохнул в третий раз и встряхнулся. — Впрочем, назвался Крабом — щёлкай клешнями.