Не друзья (СИ)

  
Глава 4
 
Я резко поднимаюсь с постели от звонка мобильного телефона.
Голова чугунная и раскалывается от боли. Вчера я много выпила. И плакала тоже много. Особенно после того, как уснул Тимур, а я ушла в гостевую спальню и попыталась провалиться в сон, чтобы перестать думать и прокручивать в голове события прошедшего дня. Полночи я промаялась от бессонницы, и только под утро меня сморила невыносимая усталость.
На экране светится номер Насти, дизайнера. Она молоденькая, всего двадцать два года. Пришла ко мне в офис сразу же после универа. Безумно талантливая девочка, настоящий бриллиант.
— Свет, не спишь? Прости, если разбудила, — щебечет Настя, усиливая боль в висках. — Подскажи, пожалуйста, где проект по дому в Малинково?
Откинув в сторону одеяло, поднимаюсь с постели. На часах десять утра! Надо же… Давно я так поздно не вставала.
— М-м, поищи в папке «Двадцать один».
— Всё! Нашла! Ещё раз прости, что побеспокоила.
— Всё нормально, Насть. Давно пора просыпаться.
Я выхожу из комнаты и прислушиваюсь. Пытаюсь понять, Тимур ещё дома или уже уехал?
Видеть его совершенно не хочется, поэтому я радуюсь, когда понимаю, что нахожусь в квартире одна-одинёшенька.
На кухне стоит здоровенный букет алых роз. К нему прилагается записка: «Пожалуйста, дождись меня. Я забронирую столик в ресторане. Тимур».
Ощущая, как внутри меня с новой силой закипают негативные эмоции, мну записку и отправляю её в урну. Цветы не трогаю. Они красивые и замечательно пахнут.
Наспех приняв душ в надежде, что мне хоть немножечко полегчает, начинаю собирать вещи. Я беру с собой только те, что пригодятся на первое время. Чуть позже приеду ещё и заберу остальные.
Вещи первой необходимости едва помещаются в здоровенный чемодан! Он тяжёлый, будто тонну весит. Я с грустью прохожу по комнатам, прощаясь и испытывая щемящее чувство тоски. Эту квартиру я проектировала сама. От и до. Пригодились навыки дизайнера. Здесь всё идеально, начиная от цвета стен и заканчивая декором. Но мне ведь никто не помешает сделать точно такой же ремонт в отцовской квартире, правда?
Такси приезжает вовремя. Я спускаю чемодан к подъезду, а дальше вежливый водитель помогает загрузить его в багажник.
В салоне тихо играет шансон, мы плавно едем по городу в сторону центра. Прикрыв глаза, я зачем-то начинаю вспоминать годы нашего с Тимуром брака. Самое ужасное, что мне всегда казалось, будто я знала о муже всё и даже больше… Его предпочтения, увлечения, достоинства и недостатки. Читала каждую эмоцию и понимала почти без слов. А потом вдруг выяснилось, что он чужой. Таким я видела его впервые. Когда наблюдала со стороны за изменой, подсознание шептало, что это неправда и я просто перенеслась в параллельную вселенную.
Открыв ключом отцовскую квартиру, едва не закашливаюсь от пыли и грязи. Окна плотно закрыты, запах удушающий. Приходится потратить половину дня, чтобы навести здесь порядок. Отвлекаюсь, как могу.
После уборки я выхожу в супермаркет и набираю полную корзину продуктов. Сообщения и звонки Тимура напрочь игнорирую. Он, похоже, до сих пор не понял, что я не дома. Более того, успела переехать и зайти на сайт госуслуг, чтобы посмотреть необходимый перечень документов для развода. Можно сделать это через ЗАГС при условии согласия обеих сторон, в противном случае брак расторгается в суде. На этот случай у меня есть знакомый адвокат.
Переделав все домашние дела, сворачиваюсь на диване клубочком. И так одиноко мне становится, так сильно хочется, чтобы кто-нибудь пожалел и утешил. Ну не свекрови же звонить, в конце концов? Нужно время для подготовки, чтобы откровенно рассказать ей о случившемся. Правда, есть вероятность, что Тимур опередит меня, но я совершенно не расстроюсь.
«Итальянский или восточный?», — приходит очередное сообщение, после которого я временно блокирую номер мужа.
Словно почувствовав, как мне плохо, звонит Ася и приглашает в гости на пироги. Я собираюсь за считаные секунды. Это то, что мне нужно! Шумные племянники и болтушка-сестра. Они не дадут заскучать.
 
Запахи, витающие в квартире у Аси, божественны. Рот мгновенно наполняется слюной, и только здесь и сейчас я вспоминаю, что за весь день так ничего и не съела.
Сняв обувь в прихожей, раскрываю свои объятия для племянников. Артём и Демид, братья-близнецы, им недавно исполнилось по три года.
Ася выглядит измученной. Собранный на голове пучок, тёмные круги под глазами. Кажется, она ещё больше исхудала.
Чмокнув меня в щёку, сестра велит мыть руки и садиться за стол. Кто я такая, чтобы спорить? Тем более когда желудок громко и настойчиво урчит.
Ужин проходит весело и шумно. Мальчишки абсолютно не слушают мать, бросаются друг в друга едой, ссорятся и ругаются. Я не представляю, как у сестры до сих пор не сдали нервы! Порой мне кажется, что она сидит на сильнейших антидепрессантах. Но зато с детьми точно не соскучишься.
— Разрешаю поиграть на планшете, но вы не будете нам мешать! Ясно?
— Ясно, мам!
Мальчишки убегают в детскую, а мы наконец остаёмся одни.
— Рассказывай.
Сестра ставит рядом со мной чашку с дымящимся кофейным напитком, садится напротив и подпирает голову рукой.
— Так заметно, да?
— Угу. Кислая сидишь весь вечер, несмотря на то что пытаешься улыбаться.
Чтобы не заплакать, я отвожу взгляд.
— Тимур мне изменил.
— Вот как. А ты… точно в этом уверена?
— Я видела измену собственными глазами, Ась! Ошибки быть не может.
Я в красках рассказываю обо всём сестре. Она слушает не перебивая, лишь изредка вставляет в мой монолог бранные словечки.
— Ну, что я тебе могу сказать: общих детей нет, уже хорошо. Можно смело валить от такого мужа.
— А если бы были? — удивляюсь я. — Ты, например, разве простила бы своего Николая?
— Не знаю, — отвечает сестра, немного подумав. — Я бы без него зашилась, Свет. Понимаешь, наверное, у каждого есть своя точка невозврата. Для меня это физическое насилие и алкоголизм. В целом у меня хороший муж, с детьми помогает и обеспечивает. Если бы Коля искренне раскаялся после измены, то, возможно, простила бы.
Кивнув, опускаю взгляд на дно чашки. Наверное, я не пойму сестру, потому что это немного разные ситуации. У нас с мужем нет детей. Мы как-то обоюдно решили повременить с планированием до более подходящего момента и только недавно передумали. Я прошла полное медицинское обследование. Вердикт врача: здорова. Тимур отказался ехать в клинику, а я не настаивала. Подумала, что всему своё время.
— Ну ты чего приуныла, Свет? — спохватывается Ася. — Решила разводиться — разводись.
— Решила. Я не собираюсь жить с этим человеком под одной крышей. Видеть его и слышать не хочу. К счастью, мне есть куда идти. От отца осталась просторная двушка почти в самом центре. А ещё у меня есть собственное дело, которое я обожаю всей душой. Не пропаду!
— Свет, я не последняя инстанция, чтобы меня слушать, — вздыхает сестра. — Банально, но поступай так, как велит тебе твоё сердце. А ещё лучше — ешь пироги, кроме тебя, больше некому! Николая я посадила на диету.
Разговор с сестрой на тему измен не клеится. Она всему находит оправдания и рассказывает многочисленные истории подружек, которые простили гулящих мужей и теперь живут припеваючи.
В любой измене, по мнению Аси, можно найти виноватых. Зачастую это сама жена. Мужчины, они ведь как дети: жаждут видеть в глазах половинки восторг и обожание. Им важно чувствовать себя сильными, несравнимыми, почти героями. Хочется проживать не одну жизнь, а две или три…
По-моему, это всё же эгоистичное желание усидеть на двух стульях. Нечестно и несправедливо. Я могу принять измену в случае, если у пары свободные отношения и такой формат оговорён партнёрами заранее. Меня, к сожалению, даже не спросили.
Чуть позже с работы возвращается Николай. Он вежливо здоровается со мной, целует в щёку жену и обнимает мальчишек. Добродушный толстяк с тёплым взглядом и открытой улыбкой. Разве такой, как он, может изменить? Хотя я, наверное, теперь ничему не удивлюсь.