Не друзья (СИ)
Меня бросает в жар, потому что он невероятно привлекательный. В белоснежной рубашке и чёрных брюках, на запястье поблёскивают часы. Расслабленный, спокойный, уверенный в себе. Стоит в компании Серёги и Дениса и о чём-то с ними разговаривает.
Я ужасно по нему соскучилась. По его запаху, голосу, улыбке и касаниям. Волоски на коже будто наэлектризовываются, когда наши взгляды наконец встречаются.
Глава 47
Богдан
Одним из самых предательских чувств, которые испытывает человек, является чувство ожидания. Рисуя в своей голове картину будущего, мы не всегда задумываемся над тем, насколько это будущее нам подходит. Многого не учитываем, когда чего-то хотим, поэтому, получив желаемое, не обретаем полноценного счастья. В лучшем случае на короткое время нам становится хорошо, но потом мы чувствуем дискомфорт и разочарование.
Раньше думал, что я на всё готов, лишь бы Света была со мной, рядом. При любых раскладах. Несерьёзные отношения? Секс без обязательств? Окей, согласен. Поначалу меня всё устраивало, но человеку всегда мало. Я почувствовал неудовлетворённость, стал ненасытным, нетерпимым. Так уж устроены люди. Будь всего достаточно — мы бы частично или полностью потеряли интерес к жизни.
Казалось, я горел заживо в ту ночь, когда Света осталась ночевать с Тимуром. Не понимал, какого чёрта происходит? Где логика? Какой в этом смысл? Помирились? Правда, что ли? Вернувшись домой, много курил. Спать не хотелось вовсе, потому что я знал, что едва закрою глаза, как тут же стану представлять их вместе.
А потом она приехала. Я видел растерянность в её глазах, сходил с ума от разъедающей внутренности ревности. Не понимал, какого чёрта не я? Почему каждый раз он? Решение уйти созрело именно в ту ночь. Я понял, что если не сделаю этого, то вконец свихнусь. Без неё было трудно, но вместе с ней — ещё сложнее.
Мы со Светой не виделись три недели. Много. Пиздец как много. Мне не хотелось на неё давить. Хотелось, чтобы она сама всё для себя решила. Чтобы меня выбрала осознанно и обдуманно. Понимал, что всё может повернуться не в мою пользу, и морально был к этому готов. Много работал — почти сутками. Чуть позже поехал к сыну. Провёл с ним три замечательных дня. За это время мы ещё больше сблизились.
— …Дивеевым многие недовольны, но ничего не поделать, — продолжает разговор Серёга. — Приходится подстраиваться под новую систему. На прошлой неделе имел честь пообщаться с ним лично. Что я могу сказать — мерзкий тип. Неприятный, липкий. Ему сложно угодить.
— Можно сказать, случилось чудо, Тихомиров, что стройку тебе таки разморозили, — поддакивает Денис.
Я киваю, неотрывно глядя на дверь. В зал заходит Света. Красивая, нежная, как с картинки. В красном платье, с распущенными волосами. В левой половине груди нещадно жжёт. Знал ли я, что она здесь будет? Знал, конечно. Знал, что развелась, что свободна. Что съехала с дачи, живёт в отцовской квартире. Знал, что тоже много работает. Слишком много. Наверное, именно поэтому и приехал. На хрен мне не сдалась эта встреча.
Замерев на месте, Света смотрит на меня и облизывает губы. Шепчет: «Привет».
Рассматриваю её. Жадно, открыто. Наверное, сколько бы времени ни прошло, я всегда буду пялиться на неё, словно школьник, страдающий спермотоксикозом.
К Свете тут же подлетает Ирка Некрасова. Радостно приветствует и обнимает. Они перебрасываются парой фраз и уходят вглубь зала.
Только после этого я включаюсь в разговор с парнями. С трудом, но пытаюсь вникнуть в суть. Да, добиться разморозки объекта было сложно. Дело продвигалось с натяжкой. А затем резко, в один момент, всё получилось. Я сам не успел опомниться, как так вышло.
— Пойдём за стол, — произносит Серёга. — Сейчас ведущий будет что-то вещать.
Мы занимаем свои места. Света сидит далеко, мне её отсюда не видно, поэтому в целом неинтересно, что вокруг происходит.
Тосты звучат один за другим. Половину присутствующих я совершенно не помню. Изменились, выросли, стали совсем чужими.
Серёге весело, он обожает шумные гулянки. Только повод дай. Денис скучает и достаёт меня вопросами. Айдаров тоже рядом — сидит напротив. Много пьёт и делает вид, что меня не существует. После смерти отца Тимур смиреннее стал. Мы серьёзно переговорили сегодня. Вряд ли сможем общаться так хорошо, как раньше, но по крайней мере, врагами не останемся. Он даже заикнулся про совместный проект сетевых ресторанов быстрого питания.
Чуть позже половина бывших одноклассников выходит на танцпол. Я поднимаюсь с места, иду в холл. Набираю номер Сони, управляющей. Сегодня в отель должны заселиться важные гости. Я хочу убедиться, что мои подчинённые не налажали. Соня отчитывается и успокаивает. Утверждает, что всё в норме: гости заняли свои номера и остались довольны.
Вернувшись в зал, сразу же замечаю Свету среди толпы. Она танцует вместе с девчонками, прикрыв глаза. Весёлая, раскованная, покачивает бёдрами в такт музыке. Я любуюсь ею. При всей моей внешней сдержанности внутри такой ураган эмоций, что сложно говорить и двигаться. Хочется в охапку её схватить и утащить к себе.
В какой-то момент к ней сзади подходит Толик Терентьев и кладёт руки на талию. В голове громким сигналом срабатывает: «Моё! Не трогать!». Сцепив пальцы в кулаки, я стою на месте и наблюдаю, как он что-то шепчет Свете на ухо. Привычка контролировать её так и осталась, будто Света всё ещё маленькая и нуждается во мне.
Она открывает глаза, резко отталкивает Терентьева. Тот непонимающе смотрит на неё, но, к счастью, не спорит. Качнув головой и вскинув руки вверх, отступает назад, будто сдаваясь. Переключается на других девушек.
Света поправляет платье, обхватывает себя за плечи и перестаёт танцевать. Обводит взглядом присутствующих и останавливается на мне. Улыбается, смущённо краснеет. И, двинувшись с места, делает шаги в мою сторону.
— Одинокая девушка скучает, — произносит дрожащим голосом. — Потанцуете со мной?
— Я не танцую, — сообщаю вполне дружелюбно. — Это к Толику Терентьеву.
Подмигнув, разворачиваюсь и пробираюсь сквозь толпу людей на верхний этаж. Ощущаю, как меня дёргают за рукав рубашки. Я оборачиваюсь и усмехаюсь. Света стоит за моей спиной и смотрит так, будто в душу заглядывает.
— Я с тобой хочу танцевать. Медленная, Богдан.
Шумно вздохнув, позволяю вывести себя на танцпол. Играет какая-то дико популярная песня — я часто слышу её, когда еду за рулём.
Света обнимает меня за шею, прижимается. Пахнет волшебно. Маленькая, хрупкая, ниже почти на голову. Опускаю одну руку ей на талию, а в другую беру тонкую ладошку и веду в танце.
— Не игнорируй меня больше, иначе я… — Света осекается и замолкает.
— Иначе что?
— Иначе я буду настойчивее. Мне сложно даются первые шаги.
— Я заметил.
— Заметил и никак мне не помог? — раздражённо спрашивает Света. — Разве так себя ведут? Какой же ты… упрямый, несносный, слепой осёл!
Я улыбаюсь и целую её в макушку. Нравится она мне. Вся. И характер её переменчивый, и то, как сильно сейчас волнуется.
— Разве ты не видел? Разве не замечал?.. Боже, да я безумно по тебе соскучилась!
— Я тоже.
Света всхлипывает, утыкается лицом в мою грудь, острыми ноготками то гладит, то царапает шею.
— Дурак… Давай уедем отсюда? Мне не надо всё это…
Спустя пять минут мы едем на такси в сторону моей квартиры. Потому что так проще и ближе. Света быстро целует меня в щёку. Я обхватываю ладонью её затылок и, поймав губы, целую глубже.
Она тихонько стонет, ерошит мои волосы на затылке. Возбуждённая, дрожащая. Отстранившись, смотрю в блестящие зелёные глаза.
— Не хочу больше без тебя. Никогда. Мне было так плохо, когда ты ушёл. И так больно. Я не хотела тебя обидеть, слышишь? Не хотела…
Я обнимаю Свету крепко-крепко, с радостью отмечая, что такси почти у моего дома. В городе пусто, нет пробок, поэтому мы добрались быстро.