Не друзья (СИ)

— Мигом в кровать, не то врачу пожалуюсь! — шутливо ворчит медсестра, которая пришла со штативом.
Света покорно встаёт с моих коленей и пялится на натянутую до предела ширинку. Кажется, та вот-вот лопнет от перевозбуждения. Знал же, что этим всё и закончится, но повёлся, словно школьник.
Подключив капельницу, медсестра оставляет нас наедине, строго-настрого приказав не вставать с постели.
Мы болтаем о всякой ерунде. Шутим по поводу матча. Я только на следующий день услышал по радио, что в очередной раз победил со своей ставкой. Впрочем, Света и так сделает то, что я попрошу. Потому что она послушная девочка и ей нравится всё, что мы вытворяем в постели.
На тумбе начинает звонить мобильный телефон. Света пытается дотянуться до него, но не выходит. Я поднимаюсь с дивана и, посмотрев на экран, сжимаю челюсти до противного зубного скрежета.
— Это Тимур. Будешь разговаривать, или мне ответить?
— Дай! — В зелёных глазах плещется тревога.
Протянув ей мобильный, я отхожу к окну, упираюсь ладонями в подоконник. Как резко в последнее время меняется моё настроение. Из умиротворённого в раздражённое и обратно. Раньше таких качелей не было.
Света сначала негромко разговаривает, — я едва слышу — а затем повышает голос, ругается и, послав Тимура напоследок, бросает трубку.
— Чего он хочет? — спрашиваю, глядя на прохожих за окном.
— Я предупредила свекровь, что не смогу приехать к Руслану Ильнаровичу, потому что заболела… Так вот, мой муж решил, что он вправе приехать в офис «Креатива» и командовать вместо меня.
Словосочетание «мой муж» из Светиных уст меня коробит. До трясучки. Блядь, поскорее бы их развели, потому что я долго так не выдержу.
Развернувшись, направляюсь к двери. Пообещав Свете, что заеду после работы, дёргаю ручку на себя.
— Богдан! Не надо, пожалуйста! — Света явно паникует, но я делаю вид, что не слышу.
Дорога до «Креатива» занимает пятнадцать минут. За это время эмоции не успевают утихнуть, что к лучшему.
Ворвавшись в офис, я натыкаюсь на заинтересованные взгляды подчинённых Светы. Одну из них узнаю. Настей, кажется, зовут. Она, словно увидев во мне спасителя, проводит к кабинету руководителя. Открыв дверь без разрешения, прохожу внутрь.
Тимур, возомнивший себя боссом, вальяжно сидит в высоком кресле и, улыбаясь во весь рот, разговаривает с кем-то по телефону. Правда, когда он видит меня на пороге, улыбка тут же сходит с его лица. Он отключает телефон, откладывает его на край стола.
— Пошёл вон отсюда, — произношу я вместо приветствия.
— Нажаловаться успела?
— Я сказал: собрал свои вещи и пошёл вон.
— «Креатив» скоро будет в равной доле принадлежать и мне. Поэтому я помогу Светику и поруковожу, пока она болеет.
— Когда будет постановление суда, тогда и будешь руководить, а сейчас хер ты угадал.
Я двигаюсь в его сторону и сдёргиваю с кресла, ухватив за ворот рубашки. Тимур пытается отбиться, но в этот раз как-то мимо.
— Ну что ты за ней как верный пёс бегаешь? — усмехается он, когда я тащу его по кабинету. — Ну не любит она тебя. Не любит! Хочешь, сообщения покажу? Вот, смотри!
Он снимает блокировку с телефона и поворачивает ко мне дисплей.
— Любуйся! Чуть больше трёх недель назад Светка писала, что меня любит. Понимаешь, меня? Хочет. Ждёт. Скучает. Фоточка вот, когда я в командировке был.
Отвожу взгляд, потому что меня окончательно кроет. Там она почти без белья. В крошечных трусиках и грудь руками прикрывает. Слова Тимура дают нужный результат. Я не хочу, но представляю, как они трахались. Их отношения были серьёзными, не так, как у нас. Сука…
— Она не может по щелчку тебя полюбить, понимаешь? Света меня в мужья выбрала ещё десять лет назад.
— Да похер мне, — отвечаю сквозь зубы. — Чтобы ноги твоей здесь больше не было. Это ты понимаешь?
Вытолкав его в коридор, веду на выход. Тимур сопротивляется, наносит удары, но я, к собственному удивлению, ничего не чувствую. Будто притупилось всё внутри. Вышвырнув Айдарова из офиса, обещаю, что, если только он ещё раз здесь появится, я его убью. Сяду потом, но сначала убью.
 
— Вы теперь вместо Светланы Алимовны? — спрашивает молодая девчонка, когда я дышу словно паровоз, пытаясь справиться с гневом.
— Нет. Но если этот мудак ещё раз явится — звонить мне. Запиши мой номер, Наташа.
— Я Настя.
Спустя несколько минут я выхожу на парковку. Автомобиль Тимура отсутствует, что уже хорошо.
Нахожу в бардачке пачку сигарет, закуриваю. Я давно бросил, но иногда бывают моменты, когда без этого никак не успокоить расшатанные нервы.
Набрав номер юриста, прикладываю телефон к уху. Идут длинные гудки, которые сменяются вежливым приветствием.
— Ты что-то раскопал?
— Нет, Богдан Сергеевич. Надеялся, что на Светлану было оформлено наследство, но там по нулям. Папаша не обеспокоился этим.
— Поговори с Айдаровым. Спокойно. Предложи выкупить его долю.
— Он не пойдёт на это. Я уже пытался.
— Давай оформим студию на третье лицо? Что ещё, блядь, можно сделать в этой ситуации?
— Суд при разводе, скорее всего, признает такую сделку недействительной. Каждый шаг в нашей ситуации будет тщательно контролироваться.
  
Глава 30
 
Света
— Здравствуй, Светик! Мы с трудом нашли отделение! — тяжело вздыхает свекровь, переступив порог моей палаты.
Следом за ней проходит Тимур. Он смотрит на меня хмуро и недовольно. Я была против того, чтобы меня проведывали, тем более чувствую себя гораздо лучше, но свекровь настояла. Она ведь не виновата в том, что у нас с её сыном не заладились отношения, я и сама говорила: развод не повод прекращать общение. Вот только Тим здесь явно лишний. Хочется верить, что он чувствует вину за то, что я заболела.
— Рада, что вы пришли, — улыбаюсь, глядя на Эмилию Альбертовну.
Она целует меня в щёку, ставит на тумбу привезённые гостинцы. Там много всего: фрукты, кисломолочка, сладости и домашняя еда… Эмилия Альбертовна хорошая и заботливая. Родная мать никогда не проявляла ко мне столько ласки, сколько она.
Свекровь делает вид, что не замечает букет, подаренный Богданом. Он стоит на подоконнике и украшает собой стерильную палату. Но тем не менее Эмилия Альбертовна плотно поджимает губы, выкладывая продукты. Интересно, знает ли она о том, что я забылась в объятиях Тихомирова? Понимает? Осуждает?
— Как температура? — Свекровь быстро берёт себя в руки и касается моего лба. — Горячая.
— Уже не зашкаливает, как в первые дни. Терпимо. Я планирую поработать на удалёнке. Скучно вот так лежать и ничего не делать.
Встретившись с мужем взглядами, понимаю, что мы стали совершенно чужими за это время. Как он живёт? Что нового на работе? Удалось ли заключить контракт с финнами? Теперь я ничего об этом не знаю и не уверена, что хочу знать.
— Ну ты даёшь! — восклицает свекровь. — Тебе нужен отдых, Светик! Никакой работы.
— Я совсем чуть-чуть.
Она понимающе кивает, садится на диван. Тимур в это время проходит по палате и останавливается у окна, делая вид, что ему совершенно неинтересен наш разговор.
— Расскажите, как себя чувствует Руслан Ильнарович?
— Немного лучше, но я очень беспокоюсь. Вижу по его внешнему виду: что-то не то!
— Мам, прекращай, — резко осекает её Тимур, обернувшись. — Ты себя накручиваешь. Даже доктор сказал, что угроза для жизни миновала!
— Возможно, ты прав, но душа всё равно не на месте…
Мы долго разговариваем с Эмилией Альбертовной. Муж преимущественно молчит, изредка посматривая в мою сторону. В какой-то момент мне начинает казаться, что мы почти забыли старые обиды. Я спокойно воспринимаю его присутствие, а он больше не провоцирует и не угрожает. До развода остались считаные дни. И было бы неплохо разойтись на хорошей ноте после семи лет не самого плохого брака…