Не друзья (СИ)

— Хочу тебя, — сообщаю, потираясь носом об её висок.
Собственный голос звучит сдавленно и хрипло, это единственное, что я могу сказать. Примитивно, прямо. Чёрт. На неё нельзя давить ни в коем случае. Вдруг передумает?
Света кивает и, повернувшись, обвивает мою шею руками. Не отрываясь от неё, свободной рукой вызываю такси и вбиваю свой адрес как конечную точку маршрута.
С парнями прощаюсь наспех, они у меня понимающие. Забрав Светин пиджак, возвращаюсь на первый этаж. Так быстро, словно она сможет от меня убежать. Но нет, стоит и ждёт.
Спустя несколько минут мы едем на заднем сиденье такси и продолжаем начатое. Мне всё ещё не верится — будто картинка из моих пошлых фантазий наконец ожила. Я целую жёстче, сильнее. Больше не боюсь, что испугаю своим напором. Пусть привыкает. Она тихо стонет и тянется за ласками.
В момент обоюдного сумасшествия я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы она стала моей. Пусть пока я лишь её анестезия и единственный способ забыться.
Когда такси поворачивает к моему дому, ей на мобильный звонят. Достав телефон, Света хмурится. Звонок заканчивается, за ним следует ещё один. Она запрокидывает голову и учащённо дышит. Я догадываюсь, кто там такой настойчивый.
— Давай поговорю с ним? — тут же предлагаю.
— Не надо, Богдан, — мотает головой Света.
Она вскидывает взгляд, в глазах стоят слёзы. Твою мать. Умом понимаю, что всё. Конец. Приплыли. Но цепляюсь за последнюю соломинку.
— Боже… Что я делаю? Зря это всё… Я могу вернуться домой?
Может, я же не насильник.
Она сбрасывает вызов, но спустя несколько секунд на телефон приходит сообщение. Клянусь, не хочу читать, но взгляд выхватывает пылкие признания в любви от Тимура. Меня трясёт и лихорадит. Зря. Конечно, зря, Светлячок.
Ничего не отвечая, прошу водителя ехать в сторону центра.
Света смотрит на меня с благодарностью и продолжает сжимать телефон. Слёзы в её глазах почти высохли, и она будто протрезвела за эти пять минут. Кажется, даже отодвинулась немного.
Такси тормозит у подъезда, мы выходим на улицу. Она вертит головой по сторонам, думая, что Тимур поджидает её где-то поблизости.
— Прости… Прости меня, Богдан, — шумно вздыхает. — Я не могу.
Делаю вид, что понимаю. Киваю. На самом деле в голове такая каша, что хрен разберёшь. Стою как придурок и ощущаю, как внутри меня закипает кровь. Она всё ещё не определилась? Любит Тимура? Хочет простить? Я правда полный придурок. На хрена к ней полез? Знал ведь, что Света прилично выпила, и всё равно не устоял.
— Беги домой, — отвечаю ей. — Завтра на работу?
— Ага…
Она вновь бросается меня обнимать. Всхлипывает, дрожит. Всё вернулось на круги своя. Я во френдзоне.
— Ты правда не злишься? — спрашивает Света тихо. — Мне нравится так, как есть, понимаешь? Я совсем не готова к близости и отношениям.
— Понимаю, — отвечаю, сцепив зубы.
— Спасибо тебе, Богдан… Спасибо за то, что вытащил погулять. И за понимание тоже спасибо.
Она отрывается от меня и, посмотрев исподлобья, быстрым шагом направляется к подъездной двери.
Я стою под окнами её квартиры до тех пор, пока на третьем этаже не загорается свет. После этого со спокойной совестью сажусь в такси и, откинувшись на спинку сиденья, вновь называю свой адрес.
  
Глава 11
 
Света
Словно в насмешку, рано утром я получаю огромный букет цветов.
Алые розы, записку можно даже не читать. Я точно знаю, что это Тимур.
Наши отношения начались запланированно. Увы, не нами. После того как отец обнаружил в моём телефоне переписку с Богданом, меня посадили под домашний арест. Каждый шаг был под строгим контролем. Со стыдом вспоминаю, как отец потащил меня к гинекологу, чтобы проверить, насколько далеко у нас всё зашло. Вышла я оттуда пунцовая, сгорая от стыда и адского унижения, зато отец был вполне доволен полученным результатом.
Мне указали на будущего мужа. Вариант был не таким и плохим, потому что Тимура я знала с самого рождения, а он знал меня. Спустя короткий промежуток времени он позвал в кино. Это был не просто дружеский поход — мы должны были привыкать друг к другу. Так сказал отец, а я боялась его до дрожи и искреннее верила, что он всё ещё является угрозой для жизни и здоровья Тихомирова.
 
Отец не бросал слов на ветер: если кто-то переходил ему дорогу, он никогда и никого не щадил. В венах стыла кровь после его жестоких обещаний. Немудрено, что от такого человека, как он, после четырёх лет брака сбежала моя мать. Жаль, что меня она с собой взять не смогла.
Именно тогда я в полной мере осознала, что все шутки про жениха и невесту в детском возрасте были не шутками вовсе. Нас с Тимуром давно хотели поженить, чтобы скрепить удачный бизнес-союз. Нам оставалось только смириться и играть по чужим правилам.
Притирка шла долго. Я никак не могла настроиться на то, что свой в доску Тим станет моим мужем. Он, казалось, не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Мы на эту тему никогда не разговаривали. Я ему нравилась, а настоящие чувства… они должны были прийти чуточку позже. Привычка, привязанность, симпатия, уважение, благодарность… Ведь если совместить всё это в один коктейль, получится настоящая любовь… Или нет?
С Богданом мы встречаемся на следующий день после шумной вечеринки в «Идоле».
Он приезжает на объект, когда мы заканчиваем делать замеры. Настя приосанивается, расцветает и всячески пытается привлечь его внимание. Не знаю, что со мной, но как только Тихомиров отходит в сторонку переговорить по телефону, я строго-настрого запрещаю Насте с ним флиртовать. Грожу даже увольнением, хотя обычно я лояльный и мягкий руководитель.
Богдан общается со мной спокойным деловым тоном, никак не выдавая тот факт, что вчера мы чуть не перешагнули черту. Ещё бы — вокруг нас много людей, а Тихомиров как никто другой умеет держать себя в руках. Плохо получается лишь у меня. Я только и делаю, что отвожу взгляд и краснею, словно школьница. В голову лезут совершенно неуместные вопросы и догадки. Интересно, он бы потом пожалел о случившемся, если бы мы вдруг проснулись в одной постели?..
Я сглупила, знаю. Просто он так на меня смотрел! Как ни один другой мужчина в мире. Пожирал глазами, раздевал. Я просто хотела ощутить себя желанной. Предстоящий развод нехило ударил по моей самооценке. Я вдруг вспомнила все те горячие переписки, что были между нами с Богданом. Почувствовала влечение, химию, страсть. Распалилась. Захотела большего. Умом понимала, что не стоит, но алкоголь сделал своё дело.
Всё происходило будто в тумане: горячо, остро, откровенно и жадно. Меня тянуло к нему, в его руках я просто сгорала. Богдан был таким уверенным и сильным, что после поцелуя я согласилась поехать к нему домой.
Только потом, в автомобиле, когда раздался звонок от Тимура, я будто плашмя рухнула с высоты на землю. Тараканы в голове громко орали, что я поступаю ужасно и подло. Нам ведь ещё работать вместе, и не один месяц. Мы дружим и хорошо общаемся. Я всё ещё замужем, а у Тихомирова отношения с симпатичной и милой официанткой. Чем я лучше Олеси, которая крутила перед чужим мужем задом?
Очутившись дома, я долго приходила в себя. Алкоголь постепенно рассеивался, я трезвела и всё больше убеждалась в том, что поступила правильно. Утром, когда с трудом смотрела Богдану в глаза, окончательно это поняла. И конечно же, безумно завидовала его спокойствию и выдержке.
Спустя несколько дней адвокат сообщает, что документы в суде приняли, дело будет рассмотрено через две недели. Наилучший вариант — к этому времени мы с Тимуром приходим к взаимному согласию расторгнуть брак, и после первого заседания суд выдаст постановление о разводе. Если же муж откажется, нам могут дать срок для примирения — от одного до трёх месяцев. Это очень много…