Европейский сезон (СИ)

Двое, отягощенные не желающим ни в чем учувствовать телом, протиснулись мимо взрывного устройства и исчезли в полутьме лестницы. Катрин собиралась обогнать их, и проверить дорогу, но едва успела поставить обтертый автомат у стены, как в противоположном конце коридора появились несколько человек. Один, увидев девушку, что-то заорал. Другой немедленно выстрелил. На голову Катрин посыпалась штукатурка. Ничего не оставалось, как подхватить автомат и ответить длинной очередью. Мимо просвистела еще пуля. Катрин затрясло от страха, — за спиной торчал жуткий ящик. Противотанковые ракеты от случайного попадания, скорее всего не сдетонируют, но за остальные компоненты вряд ли можно поручится. Черт его знает, чего они в такой огромный ящик напихали.
К счастью, на том конце коридора стрелять перестали, лишь что-то непрерывно орали. Нужно как-то оторваться от крикунов. Катрин выпустила короткую очередь. Подхватила из-под ног уцелевшую бутылку с горючей смесью и швырнула в конец коридора. Музыкально хрустнуло стекло. Там закричали в несколько голосов. Кажется, — перепугано.
— Сожгу всех на хер! — заорала девушка, и нажала на спуск, целясь повыше. Не хватало еще и в самом деле спалить это чудо муниципальной бюрократии. МАС выпустил несколько пуль и умолк. Катрин поспешно поменяла магазин. Нужно как-то отвлечь партнеров по дискуссии. Подхватив еще две бутылки "коктейля" девушка заползла в уже знакомую комнату. Подскочила к окну. На площади торчали сотни лиц, замерших и вглядывающихся в здание мэрии. Должно быть, стрельба неплохо слышна. Катрин двинула прикладом по стеклу. Звенело. Дунуло дивным летним воздухом. После вони бензина и пороховой гари — чудо как хорошо. Вся площадь пялилась на окно. Вот это сцена. Катрин чиркнула зажигалкой и, поджигая бутылки, метнула снаряды один за другим, целясь в баррикаду за изящным забором. Людей там, слава богам, в данный момент не было. Кажется, одна из бутылок погасла в полете. Хрен с ней. Катрин вскинула ствол и выпустила веер в невидимое над сиянием фонарей и прожекторов, небо. Площадь дружно завопила. Дальнейших результатов девушка дожидаться не стала. Выкатившись в коридор, выпустила остаток магазина во вражеский конец коридора, швырнула опустевший автомат, подхватила рюкзак и кинулась на лестницу запасного хода. Над головой одиноко взвизгнула пуля.
Поскользнувшись на трупе, девушка запрыгала по ступенькам вниз. Там явно кто-то был. Катрин едва успела выхватить "Беретту", и едва не врезалась в притаившуюся у входной двери троицу.
— Что, мать вашу, здесь торчите? — зарычал Катрин, отпихивая целящийся ей в район уха пистолет.
— Куда идти? — испуганно пролепетала секретарша. — Там же они везде…
— Подальше, подальше пойдем, — Катрин отработанным движением заставила Жо выпустить пистолет.
— Но я… — заартачился мальчишка.
— Ты сейчас носильщик. Ствол тебе ни к чему. Ваше дело драпать и ни о чем не думать…
Микроавтобус стоял с распахнутыми дверцами. За углом — на площади слышался какой-то шум, но разобрать в чем дело, мешал шум вертолетов. Пара полицейских вертолетов настойчиво барражировала вблизи площади.
Катрин добежала до угла, осторожно выглянула. На площади было весело. Сразу бросилась в глаза ярко полыхающая баррикада у ограды, — обе бутылки с "коктейлем" не пропали даром. Хотя чему там гореть, так и осталось загадкой, — символическое оборонительное сооружение высотою не превышало и метра. Толпа на площади чуть поредела и сбилась в кучу перед воротами. По другую сторону ворот собрались те немногочисленные активные "революционеры", которых стоило опасаться. Катрин разглядела Ахрама. Главарь, задрав голову, разглядывал освещенные окна мэрии. Не иначе, — доклада ждет. Где-то среди ближайших домов стреляли. Нужно поспешить.
Катрин примчалась обратно к двери. Плакса сидел у колеса микроавтобуса, вид у него был такой, что казалось, мальчишка только что долго блевал, и собирается блевать до утра. У Жо дергались губы.
Плохо. Катрин была уверена, что вполне могла бы перебраться через ограду украшенную старорежимными высоченными прутьями-пиками. И Жо можно было бы перетащить. Он ловкий мальчишка. Ну, куда с этими "довесками" денешься? Прорываться?
 
— Мадам, — Катрин притянула к себе секретаршу, — возможно, вам есть куда спрятаться? Идти с нами дальше будет опасно.
— Но здание же взорвут, — прошептала женщина. — Можно я с вами? Я не помешаю.
— Мне спорить и уговаривать некогда. Лезьте в машину. Назад. И крепко держитесь.
Катрин запихнула в машину мальчишек. На невнятные протесты Жо обращать внимание было некогда. Запрыгнув за руль, Катрин повернула ключ. Стартер затарахтел, но двигатель не завелся. Еще одна попытка принесла тот же результат.
— Газ давайте мягче, — тихо посоветовала секретарша.
Катрин стиснула зубы и послушалась. Двигатель фыркнул и ровно заработал. Катрин повернулась к пассажирам:
— Поездка предстоит короткая. Будет трясти. Мадам, когда мы покинем машину, лучше оставайтесь на месте и плачьте. Думаю, всем будет не до вас. И, пожалуйста, забудьте о том, что видели.
Женщина, глядя на черное лицо, в прорезях маски которого ярко сияли глаза, кивнула:
— Хорошо. Спасибо вам. Я ничего не помню.
Катрин только дернула плечом, и принялась надевать лямки рюкзака. Сидеть с горбом за плечами понятное дело было жутко неудобно. Девушка вздохнула и двинула машину вперед.
Выскочивший из-за угла микроавтобус заметили не сразу. Машина успела проскочить половину расстояния вдоль дома в свете ярко освещенных окон. Охранники повернулись, кто-то из них вскинул пистолет. Катрин ударила по сигналу клаксона. Сверкнула вспышка выстрела, — звук утонул в истошном сигнале микроавтобуса. У машины оказался на редкость визгливый голос. Люди отпрыгнули из-под колес. В следующий момент автобус протаранил ворота. Ажурные металлические створки были достаточно массивны, — от столкновения Катрин, не смотря на всю свою готовность, крепко ударилась грудью о руль. Ворота все-таки не устояли, — автобус вырвался на площадь, волоча перед собой одну из высоких створок. Люди отскакивали от пошедшей боком машины. Мелькали раскрытые рты, лица, повязки и транспаранты. Катрин ничего не слышала, кроме визга скребущего по асфальту металла. Микроавтобус окончательно перестал слушаться руля и остановился.
— Жо, пошел вон!
Выхватывая пистолеты, Катрин выскочила из-за руля. Вокруг стоял оглушительный шум: панические вопли, стоны, выстрелы, вой сирен, гул вертолетов, слились в сплошную какофонию, подсвеченную сиянием фонарей и прожекторов. Просто обезьянник какой-то. И в самой гущи этого зоопарка, — не далее трех метров от машины, — застыл телеоператор с камерой на плече. Ярко сиял прожектор, — камера брала фигуру в маске и двумя пистолетами крупным планом. Рядом с оператором чуть пригнувшись в охотничьей позе, затаилась белокурая репортерша. Больше всего Катрин изумило ее лицо, — спокойное, с легкой тенью азарта, — с таким выражением в оптический прицел люди заглядывают.
Вот, б…! Катрин испытала искушение завалить обоих, — даже вскинула пистолеты, — оператор попятился, блондиночка не шелохнулась. Нет уж, — без "мокрухи". Катрин двумя прыжками обогнула машину. Жо выволакивал из двери товарища. Глаза Плаксы были широко открыты, но стоять на ногах он решительно не желал. Катрин мельком увидела в глубине грузового салона секретаршу, скорчившуюся в комочек и прикрывшуюся картонной коробкой. Соображает мадам.
К машине из-за ворот бежали охранники. На этот раз автоматы были у них в руках.
— Туда! — Катрин махнула стволом "Беретты" указывая Жо направление вдоль забора. Жо, сутулясь, поволок живой мешок с костями, а Катрин открыла стрельбу.
"Беретта" и "Зиг-Зауэр" извергали огонь практически непрерывно. Пули свистели поверх голов, заставляя пригибаться, падать на спасительный асфальт. Удалось приземлить боевиков, потом уже девушка стреляла во все стороны, наводя ужас, заставляя толпу расступаться и разбегаться, освобождая путь. Вокруг лежали люди, плакаты, палки, коробки и сумки с бутылками "коктейля Молотова", — Катрин каким-то чудом перепрыгивал через препятствия, и танцевала. Танцевала, держа в поле зрения все триста шестьдесят градусов и расплевывая огонь во все стороны. Опустевшие обоймы падали на асфальт, новые, словно сами собой скользили в рукояти пистолетов. Тут же щелкали вставшие на задержку затворы, и пистолет снова рассылал ливень крошечных смертей. Иногда и самой девушке казалось, что пули дырявят человеческие черепа, — но нет, смерть пела рядом с ухом какого-то перепуганного студента или оскалившегося крупнозубого рокая. Катрин слепили прожектора, вспышки выстрелов и фотоаппаратов. Безумие продолжалось. Отпугивая человеческие силуэты, Кошка уже перестала понимать, кто рвется следом за ними — боевики или спятившие корреспонденты?