Европейский сезон (СИ)

— Недавно только вернулась.
— Я слышал, как вы подъехали.
Флоранс показалось, что сын сделал некоторый нажим на "вы". Правда, по лицу парня ничего не скажешь. Узкая непроницаемая физиономия. Как можно в тринадцать лет хранить столь мерзкое и официальное выражение лица? Причем совершенно не гармонирующее с остальными внешними данными. Любимая футболка цвета хаки, спортивные шорты. Вообще-то, тощий, уродливо коротко стриженый, Жо походил на черноголового цыпленка-переростка, вскормленного какими-то экспериментальными биодобавками. Гордость этой жертвы генетических опытов, — летний костюм кадета первого курса Военной Школы висел на вешалке, нацепленной на ручку шкафа. Вероятно, Жо наслаждается видом мундира перед отходом ко сну. Даже в гардеробную не убирает. Да, — как говорит Кэт, — "каждый сходит с ума по-своему".
— У меня полно работы, сын. Но скоро заканчиваю возиться с клубом. Не хочешь куда-нибудь съездить?
— Куда? В Диснейленд мне кататься уже поздновато.
— Я помню, что ты уже почти перерос меня. Мы могли бы съездить в горы или на побережье. Погода еще будет хорошей. Не хочешь же ты целое лето просидеть в городе?
— Вряд ли я смогу поехать, ма. Мы ведь всю весну выезжали на учебный полигон. Я вдоволь надышался свежего воздуха. К тому же, есть чем заняться в Школе.
— Как сугубо гражданский человек, я даже не представляла, что аромат полигона может конкурировать с горным воздухом.
Жо засмеялся:
— Вонь пороха и оружейной смазки вдохновляет мужчин. Даме это осознать сложно. Слушай, ну что мне делать в горах в сугубо женском обществе? Загорать? Восторгаться красотами живописных склонов?
— Если тебе не нравиться мысль ехать со мной и Катрин…
Сын протестуя выставил ладонь:
— Я не говорил, что мне не нравиться. Просто, мне там будет нечем заняться. Не хочу валяться целыми днями в шезлонге.
— Катрин почти профессиональная спортсменка. Возможно, тебе было бы интересно походить с ней по склонам.
— Мам, я хочу стать профессиональным военным. Этот образ жизни имеет очень мало общего со спортом и туризмом. И потом гулять с Катрин… Ну, это требует слишком много нервов.
— Нервов?
— Ну, — Жо, похоже, все же слегка смутился, — Катрин слишком яркая женщина. По-крайней мере, с точки зрения мужчин. Я рядом с ней чувствую себя слегка скованно. Если бы мы прогулялись по Сен Мишель с ней и с Анжелиной Джоли, — не знаю, на кого бы из них больше смотрели. Но я-то рядом с обеими уж точно казался полнейшим насекомым.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Катрин обычно не выглядит вызывающе.
— Да, но… — Жо в затруднении пожал плечами. — Ты, ма, не обижайся, но рядом с ней я чувствую себя не в своей тарелке.
— Почему я должна обижаться? Это и твой дом и ты…
— Нет, нет. Ма, ты постарайся понять, что мой дом теперь в Школе. Я вырос, и мне нравится учиться. Мы там занимаемся настоящим делом. Мужским делом. Извини, но клубы, поп-музыка, и бесконечное сидение у баскетбольной площадки, — это не для меня. Неплохо приехать сюда на выходные и побездельничать, но в понедельник я уже буду в своем классе. Мы тренируемся в строевых упражнениях с карабинами. Лучший взвод будет представлять Школу на официальных праздниках. У нас с ребятами есть шанс. Как бы там не было, я рад, что у тебя есть близкая подруга. Надеюсь, ты не слишком скучаешь без меня.
— Пожалуй, Жо, в этот год я тебя вижу чаще, чем раньше. Если не считать, тех времен, когда ты смирно лежал в кроватке и пачками переводил памперсы.
— Да, славные были времена, — Жо ухмыльнулся.
— Мне тоже нравилось. Значит, ты не слишком возражаешь против нынешних обитателей нашего дома?
— Мам, это твой дом. Тебе и решать, кто здесь должен жить. Цуцик отличный пес. Даже странно, что такой зверь вырос в городе. Катрин тоже вполне нормальная женщина. Ну, если не считать внешних данных. Болтать не любит, воспитывать не лезет. Вот Найни… — мальчик хмыкнул. — Мою форму она, конечно, гладит потрясающе. Сама предложила. Вот только, до этого момента я полагал, что она немая. И взгляд у нее странный. У нее с головой все в порядке?
 
— Думаю, как прислуга она вполне адекватна.
— Знаешь, мам, это звучит как-то бесчеловечно. В конце концов, у нас свободная демократическая страна. Нехорошо так обращаться с человеком. Вы с ней, похоже, вообще не разговариваете. Возможно, она и не слышала о правах человека и трудовом законодательстве. Из какой глуши она сюда попала? Из Польши?
— Вообще-то, она с другой стороны океана. Знаешь, страна такая с листочком на флаге? А вот Катрин действительно из Восточной Европы.
— Надо же, — искренне изумился Жо. — И за Железным занавесом водятся такие эффектные женщины? Надеюсь с документами у них обеих всё в порядке?
— Вполне. Шпионок ищи в другом месте. Чем только вам в Школе голову забивают? Железного занавеса давно нет. Катрин была замужем за стопроцентным янки. Так что проверена ЦРУ. Надеюсь, этой организации ты доверяешь?
— Угу, наш самый сомнительный союзник. Но в данном случае, вполне заслуживающий доверия. А куда муж нашей Катрин делся? — с любопытством поинтересовался мальчик.
— Погиб. Несчастный случай. Если тебя интересует, — расследование давным-давно завершено. Кэт вне подозрений.
— Нет вопросов. Печально, — Жо ухмыльнулся, — но если ты думаешь, что я подозревал, что это она подстроила мужу капкан, то ничего подобного. При всей своей красоте Катрин на роковую женщину не тянет.
— Да? А ты знаток. Боже, что у тебя так страдает? — Флоранс кивнула на экран компьютера. На мониторе застыло чье-то искаженное, забрызганное кровью лицо. Из динамиков лилась мрачная угрожающая музыка, порядком действующая на нервы.
— Бью бошей. Это подвалы Танненберга. Мне нужно прорваться и уничтожить магическую лабораторию, — объяснил сын.
— Ну и как?
— Хочешь посмотреть? — Жо явно удивился.
Экран разрывали вспышки выстрелов. Дергался силуэт автоматного ствола, плевался огнем. Вокруг теснились стены сырого камня. Откуда-то сверху свалился труп с оскаленными зубами. Из темноты полетели яркие строчки трассирующих пуль. Экран заволокло красным туманом.
— Черт! Опять зацепили, — выругался Жо. — В подвалахполно отборных эсесовцев.
— Ужасно, — Флоранс удержала желание потереть ладонями слипающиеся глаза. — Минометы у них есть?
— Минометы? — изумился сын. — Мам, а почему ты спрашиваешь?
— Слышала что минометы жутко кошмарная вещь.
— Понятно. Но минометы внутри помещений не применяются, — снисходительно объяснил Жо.
— Тем лучше. Пожалуй, я все-таки пойду спать. Успеха, коммандос Джозеф Морель.
Сын поморщился, — своего полного имени он не любил, — но кивнул:
— Спокойной ночи, ма. Я пробьюсь до шахты лифта и лягу спать.
Флоранс пошла к двери.
— Ма, — окликнул ее сын, — может тебе съездить отдохнуть без меня? У тебя усталый вид. В горах тебе наверняка будет хорошо. Или действительно съезди на море. Может быть, познакомишься с симпатичным мужчиной.
— Думаешь, мне необходим симпатичный мужчина?
— Любой женщине необходима поддержка. Почему бы тебе ни устроить свою личную жизнь? Ты очень неплохо выглядишь для своего возраста. Ты умная. В твои годы женщины успевают уже неоднократно побывать замужем. Решись. Муж будет регулярно возить тебя в горы, и просвещать насчет минометов и гаубиц.
Флоранс фыркнула:
— Спасибо, Жо. Насчет минометов я и так могу получить исчерпывающую информацию. Что мне необходимо сделать, так это найти время и, наконец, развестись с твоим отцом. Кроме того, симпатичные мужчины довольно редки в природе. А тех, кого хочется видеть часто, вообще уникальны. Может быть, все они укрылись в диких горах?
— Не теряй надежды, ма, двух-трех ты наверняка поймаешь, — обнадежил сын, и автоматный ствол в мониторе вновь принялся изрыгать снопы огня.
Флоранс поднялась на второй этаж. Дверь в спальню Катрин была распахнута. Безмолвно мерцал экран телевизора, — вспышки полицейских "мигалок", оранжевый на чернильной темноте улиц, огонь горящего автобуса. Потом сюжет сменился, — толпа ближневосточных мужчин что-то с ненавистью скандировала в камеру. Новости, каждый день новости, новости и новости. Тошнит.