Boy Meets Evil (СИ)

— И? Что с ней случилось? — сглотнув нетерпеливо спросил Чонгук, переходя на крик.
— Я рассудил всё и не стал её сильно наказывать, в итоге сдал экзамен на отлично, а остальные детали тебе знать не положено, — равнодушно подытожил Сокджин. — Самое интересное, что жалобу отправил Чимин.
— Она его предала, — Чонгук машинально прояснил действия бывшего друга, словно пытался оправдать его в глазах старшего, отчего он сразу же опустил глаза в пол.
— Если я всё правильно понял, то там ситуация куда сложнее. Я знаю только то, что люди, которые нарочно предают до последнего отпираются и пытаются увиливать от наказания, а не молча принимают свою участь, — устало вздохнул парень и потёр пальцами глазами. — В любом случае, это не моё дело.
Джин снова вернулся к полкам, на этот раз ему понадобилась пара минут, чтобы найти нужную. Он выдернул пробку из узкого горлышка и втянул носом аромат травы.
— Залей на минуту горячей водой, а потом выпей, — закрыв бутылочку обратно, Сокджин вложил её в руку младшего. — И проваливай уже из моей комнаты, у меня дел по горло.
***
Каири куковал в лесу возле заброшенного дома почти четыре часа, даже стемнеть успело, но ему было плевать, он продолжал упрямо сидеть на ветке в обличье ворона. В какой-то момент он начал подумывать, что Мун Ён дала ему неверные координаты, ведь никаких девушек с сиреневыми или какими-нибудь ещё волосами тут даже мимо не проходило. Единственный кто здесь был — Чон Чонгук, который являлся врагом и одновременно другом его хозяина.
Каири внутренне хмыкнул, вспоминая разгневанного паренька, он ему даже громко каркнул, но тот не обратил внимания, как и большинство людей. Возле дома послышался шум, и ворон резко обернулся к источнику: сгорбившийся мужичок с ободранным рюкзаком, кряхтел и кашлял, пробираясь внутрь дома.
М-да…
На девушку он был мало похож, а куковать в этом лесу всю ночь Каири не решился, поэтому он взмахнул крыльями и полетел прочь. Так и не увидев, как мужичок, оказавшись за дверьми дома, обращается в маленькую и хрупкую девушку. Он так и не узнал, как она самодовольно улыбается и облизывает губы, пробуя на вкус свою маленькую победу — шалость удалась.
***
Чонгук гипнотизировал содержимое кружки, не решаясь отпить из неё. Он уже успел пожалеть раз сто и примерно столько же отвесить себе ментальных лещей за то, что не додумался спросить у Сокджина о действиях этой чудо-травы.
Простояв на кухне ещё минут десять, он все-таки решился и сделал глоток. Мир не шатался, не принимался разрываться на куски с оглушающими треском, ноги не подкашивались — случилось ровным счетом ничего. Брови Чонгука выгнулись в немом вопросе «оно точно так должно работать?», примеряясь и споря с самим собой, он сделал ещё один глоток, потом ещё. В самом конце он разочарованно стукнул донышком пустой кружки о металлическую раковину и ушел в комнату. Видимо завтра ему снова придется тащиться в этот чертов лес.
Он надел наушники и плюхнулся на кровать, ткнув на первый попавшийся трек в очередном плейлисте, который собрало для него приложение, исходя из музыкальных предпочтений. Чонгук прикрыл глаза и не заметил, как под гудящие биты трип-хопа провалился в сон.
Сквозь красочные картинки воображаемого мира Чонгука то и дело прорывалась другая — яркая и засевшая на подкорке: тонкая шея с бледной кожей, затянутая в кожаный чокер, за который так и хотелось потянуть. Кадр мелькал перед глазами и исчезал, словно какой-то сбой или спрятанные пару секунд в видео про его скучную жизнь.
Чонгук с трудом разлепил отяжелевшие от сна глаза и машинально поднес руки к лицу.
— Твою мать! — скрипнул он, стараясь отделаться от липкого и психоделического сна, из которого на его счастье в этот раз он ничего не утащил.
— А давай без неё? — безэмоционально фыркнул Юнги, устроившийся в большом и мягком кресле, которое стояло недалеко от кровати. — Я ещё часик поспать хочу, так что можешь свалить по-тихому?
— Ты ведь в курсе, что это моя комната?
— С каких пор в ней нельзя спать?
Своей непробиваемой логикой Юнги окончательно обезоружил сонный мозг Чонгука. Парень отмахнулся и принялся тереть глаза, которые то и дело грозились закрыться обратно и не открываться ближайшие сутки. Но на изнанке век ярким пятном образовалась девичья шея в ошейнике. Тут-то Чонгука и ударило по затылку почти самоубийственной идеей.
— Хён, — вкрадчиво начал свое наступление, приподнимаясь на локтях, — если ответишь на мой вопрос без подъёбов и рычания, я не скажу Хосоку где ты приткнулся спать. Идёт?
— Валяй, — не долго думая ответил Юнги, для которого лишние полчаса сна были на вес золота. Ради такого можно было и потерпеть дурацкие вопросы и невозможность подколоть младшего.
— Ты, чисто случайно, не знаешь, как работает артемизия?
— Вообще, там вариантов тьма. Ты как использовал? — сворачиваясь в более удобную позу, уточнил Шуга.
— Запаривал, а потом выпил.
— Тогда она должна была помочь тебе найти человека, которого ты ищешь.
Чонгук разочарованно фыркнул и плюхнулся обратно на подушку, не зная кого проклинать: себя за криворукость или Сокджина, за просроченную траву. Он взъерошил волосы и мученически сжался лицом — тащиться снова в тот лес к тому дому ему совсем не хотелось, но видимо придется.
На языке вертелся ещё один вопрос, но страх вызвать гнев разбуженного Юнги пока перевешивал в нем любое любопытство. Мин был способен на что угодно, если его сон тревожил кто-то, кроме Хосока, у которого на любое проявление агрессии одна реакция — смех, а Шугу это только больше бесило. Перед глазами снова встал заброшенный дом и двухчасовая дорога до треклятого леса — точно ли он так дорожил какой-нибудь своей конечностью, чтобы не спросить? Взвесив все «за» и «против» Чонгук все-таки открыл рот:
— Хён, а ты знаешь ещё какой-нибудь способ найти фамильяра?
— Может мне ещё с ним встретиться вместо тебя? — сердито буркнул Юнги, подпирая рукой свою щеку. — Ты уже полыни хлебнул, чего ещё надо-то?
— Да она паленая какая-то была! Я ничего не увидел.
— Скажи честно, тебя в детстве роняли, да? — Юнги продолжал сыпать колкими остротами. — Вспомни сон, там точно была подсказка. Никто ведь не обещал, что тебе покажут личико фамильяра, но вот наводку точно дали. Видимо ты слишком тупой, чтобы расшифровать её, а мы все обречены с таким главой Клана.
— ХОБИ-ХЁН! — возмущенный возглас разнесся по всему дому. — А Юнги завалился спать в моей комнате!
— Ну всё, мелкий, ты труп! — бесцветным голосом заключил Мин, услышав громкую поступь Хосока в коридоре и его же довольное бурчание. Чонгук совершенно не испугался, наоборот — почувствовал облегчение от свершившейся мести, и брошенная в него подушка не смогла очернить этот прекрасный момент.
Он с головой накрылся одеялом, закрываясь от разворачивающихся в своей комнате военных действий, и принялся разбирать свой сон на предмет каких-нибудь подсказок, но в голову лезла только злополучная шея с чокером. И Чонгук завыл от простой, но очень логичной мысли: его фамильяром была она — девчонка из круглосуточного, с копной пепельно-сиреневых волос, острыми коленками и дурацкой пряжкой на куртке.
Неужели ему придется теперь гоняться за ней по всему университету? Ей богу, лучше бы он просто снова съездил в лес.
========== 3. ==========
Комментарий к 3.
*Кумихо — дух лисы, считается недобрым духом. Кумихо могут стать девятихвостыми лисами, если проживут определенное количество лет. Большинство кумихо были истреблены ещё три сотни лет назад, остальные живут общиной в горах. Разница между ними и кицунэ несущественная, но все-таки имеется: те же девять хвостов, плюс кумихо даже плохие так и остаются кумихо, не делясь на два вида, также у них нет «хоси но тама».
**Кицунэ и ногицунэ — кицунэ это японский дух лисицы, по своей природе добрые лисицы, способные создавать иллюзию, некоторые очень сильные лисы могут и преломлять время и пространство. Ногицунэ же являются темной стороной кицунэ. Стать ногицунэ можно либо в наказание, либо насильно, когда отбирают «хоси но тама». Вернуться в прежнее состояние можно, только искупив свою вину или вернув душу.