Я твоя тень (СИ)
— Полегче, мы его ещё не приняли, — ты окинул меня изучающим взглядом, словно видел впервые. Может, так оно и было, потому что ты сам в этот момент был кем-то другим: нормальным серьёзным парнем, ни сколько не пытающимся меня унизить. Я даже засомневался на миг, а точно ли это ты?
— Ладно, — сказал Росс и поднял руки в примиряющем жесте. — Проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома. Нильса ты уже знаешь, наверное. Но, если что вот он, — Росс развернулся и театральным жестом указал на Нильса, который, приобняв одной рукой гитару, а другую засунув в карман, сердито из-под бровей смотрел на меня. — Девочки: Мона и Лайк. Кстати, — Росс наклонился ко мне и сказал как бы по-секрету, но я понял, что все слышали, — обе уже заняты. Ну, а Ференцем ты тоже, думаю, знаком. Да?
Я ходил за Россом по комнате и улыбался каждому из представленных. Мона смотрела на меня так, словно хочет убить и даже прячет за спиной кинжал, зато Лайк, похоже, была искренне мне рада. Из этого маленького представления я примерно определился, с кем можно общаться, а к кому лучше просто так не подходить.
— Долго ещё? — спросил ты с раздражением в голосе.
— Я закончил, — сообщил Росс, — он в твоём распоряжении.
— Отлично! — ты потёр руки. — Дамы и Господа, торжественно представляем вашему вниманию кандидата на роль вокалиста Братских уз!
С разных сторон комнаты послышались смешки, один только Нильс сохранял серьёзное лицо. Ты радостно улыбался. Я не знал, дружеская это шутка или ты, как обычно, надсмехался, но на всякий случай решил, что пока не буду обижаться. Ведь всё так хорошо начиналось.
— Вокалиста? — фыркнула Мона. — Он хоть петь-то умеет?
— А вот сейчас и услышим. Ребят, подыграйте новобранцу, — ты подошёл к синтезатору, и вои пальцы проворно забегали по клавишам.
Нильс и Росс, подобрав свои гитары, подключились к твоей мелодии, сделав её более объёмной и жёсткой. Лайк, отпихнул сестру, заняла место за ударной установкой, а Мона на вид, совершенно, не обидевшись, аккуратно присела на краешек дивана, поправляю короткую юбку. К слову, её сестра была одета куда более скромно: в потёртый джинсовый комбинезон и безразмерную белую футболку.
Мелодия всё лилась и лилась, а я стоял пнём, не понимая, что я должен делать. Если петь, то что?
Минут через пять, Нильс отложил гитару.
— Ладно, развлеклись, и будет. Ты и правда петь умеешь, или Фер над тобой прикололся? Вообще я надеялся, что ты принесёшь инструмент. Скрипка бы разнообразила нашу музыку.
Я не успел ответить, как вмешался ты.
— Серьёзно? Скрипка? А ты и правда хочешь сделать из группы то, что никто не слушает.
— Зато уж точно не твою попсу, — парировал Нильс.
— Кстати, в поп-музыке скрипка тоже довольно часто звучит, — прокомментировал Росс, но на него никто не обратил внимания. Лайк с сомнением на лице следила за спором, а Мона вообще уткнулась в телефон, из которого доносились звуки электронной игры.
— А как он будет петь со скрипкой? Ты же сам-то отказался, — спросил ты, нацепив на лицо одну из своих дружелюбных масок.
— Хорошо, пусть поёт, — Нильс махнул рукой. Похоже, я ему не особо нравился. Наверно, это из-за моего побега.
Росс, как и Лайк, следивший за спором, но только с более расслабленным выражением лица, мгновенно среагировал и, схватив с синтезатора микрофон, вручил его мне.
— Какую песню ты знаешь? Мы тебе подыграем.
Я начал лихорадочно соображать, что я помню наизусть кроме, разумеется, репертуара Сидни Дарвелла, о котором, я уверен, никто из присутствующих даже не слышал. Пауза затянулась.
— Как насчёт Linkin Park? — пришёл на выручку Росс. — What I’ve Done? Её же все, наверно, знают. Или это слишком сложно? Может, Rockstar от Nickelback? Что ты вообще слушаешь?
— Он кантри слушает, — сказала Мона прежде, чем я успел открыть рот.
В комнате повисла пауза. Нильс и Росс переглянулись, и на их лицах я заметил тень отвращения. Конечно, эта реакция была вызвана мной, а не кантри-музыкой или тем, что Мона откуда-то знает мои музыкальные предпочтения. Вот как, оказывается, бывает: думаешь, что следишь за кем-то, а в это время кто-то другой наблюдает за тобой. Мне стало совсем неуютно. Но, прежде чем я успел пожалеть, что пришёл сюда, раздался голос Росса.
— А если поп? Ты же не можешь не знать ни одной популярной песни, они же из каждой щели играют?
— Рианновский зонтик[i]? — хихикнула Лайк.
Нильс демонстративно тяжко вздохнул.
— Я знаю несколько песен из восьмидесятых, — наконец выдавил я.
Сошлись на 18 and Life[ii]. Девочки признались, что не знают песню, и место за ударными занял Нильс. А Росс взял его гитару.
Я подумал о том, что оказался среди мульти инструменталистов. Так что удивить умением играть на скрипке, фортепиано и чуть-чуть на гитаре у меня уже не получится. Новость немного пошатнула моё самомнение.
Я спел первый куплет, чуть-чуть напутав слова, и начал припев, и тут ты прервал меня, ударив кулаком по синтезатору. Нильс замахнулся на тебя, но бить не стал.
— Офигел, блин! Не трогай инструмент!
Ты равнодушно проигнорировал реплику и повернулся ко мне.
— Чё ты поёшь, как при смерти? Давай больше души, что ли.
Мы продолжили с припева. Ты закрыл глаза и стал покачиваться в такт музыке. Твои руки подсказывали мне с помощью странных жестов, когда мне петь громче, а когда — чуть слышно. Я вспомнил этот твой язык, которым ты пользовался ещё в школе. Ничего гениального в нём не было, зато — просто и понятно. Я старался подчиняться твоим требованиям, но больше внимания уделял твоёй мимике.
И я погрузился в мысли о твоём таланте, идущем изнутри. Да, ты мог вести себя, как последняя сволочь, но никто не в состоянии был оспорить твои незаурядные способности.
Нильс бросил палочки, не доиграв повтор припева.
— Ладно, мы поняли…
— Что ты поёшь, как пришибленный, — продолжил за него ты.
Я посмотрел на Нильса, но у него было такое лицо, будто ты прочитал его мысли.
— Нормально он поёт, что вам не нравится? — возмутилась Лайк. — Можно подумать, у нас есть другие варианты. Хотите сманить Грина из Красных?
— Нет! Только не его! — воскликнул Росс и театрально изобразил приступ тошноты.
— Хорошо, — сказал Нильс, — оставляем. Фер, сделаешь только с ним что-нибудь, чтоб он поживее стал. Твоя задача будет.
Ты пожал плечами, видимо, не возражая.
— Ага, — подала голос Мона, оторвавшись, наконец, от своей игры. — Только не трахай его.
Все засмеялись, а ты — громче всех. Я же залился краской.
[i] Имеется ввиду песня Рианны Umbrella, вышедшая в 2007 году
[ii] Песня американской глэм-метал группы Skid Row
Глава 22
Домой я приехал только в одиннадцать. После моего прослушивания Нильс и Лайк устроили музыкальный баттл, все по очереди играли на разных инструментах, а те, кто слушал, голосовали за лучшего. Мне пару раз досталось сыграть на гитаре (оба раза я проиграл), один раз на синтезаторе и даже на ударной установке. Несмотря на то, что я ни разу так и не выиграл (остальные мои поединки закончились ничьей), всё равно было весело.
Остальную часть вечера я сидел на продавленном диване и наблюдал за тобой и твоими друзьями. Я думал, как здорово быть частью твоей команды и не верил, что это взаправду. Всё, что я пережил, с момента встречи с тобой в университете окупалось с лихвой, ощущением сопричастности.
Когда мы все одновременно покинули бар, ты и Мона направились по своим делам (наверно, на свидание), а остальные вызвались подвезти меня до дому. На парковке в двух кварталах от бара стоял потрёпанный внедорожник Росса, в который мы и погрузились: Росс за руль, Нильс рядом, а мы с Лайк — сзади.
— Как тебе ребята? — спросила моя соседка по сидению, когда мы, каким-то чудом подпрыгивая на ровной дороге, неслись в кампус.
— Потрясающие, — у меня в душе бурлил настоящий праздник, и выбранное определение показалось ужасно убогим по сравнению с тем, что я ощущал на самом деле.