Жемчужная эпоха (СИ)

— Прошлый свой Новый год я встречал во Франции, даже толком не зная никого, — он ухмыльнулся одним уголком губ. — Мне было шестнадцать и казалось, что я навсегда останусь в Париже и буду говорить на французском.
— Говоришь так, будто тебе уже сорок, — девушка захихикала, но затем приняла серьёзный вид. — Мне вновь будет не хватать тебя. Надеюсь, ты не останешься в Норвегии также долго, как это было с Францией.
— Моё сердце не позволит мне этого.
Близнецы понимали о ком идёт речь. Раньше юный посол мог остаться в далёких местах надолго, ведь его не тянуло домой. Да, у него была сестра, ради которой он готов на всё, но сейчас он обрёл любовь. Любовь, которая управляет им, и ради которой Даниэль будет жертвовать всем, чем только можно.
— Я молю Бога, чтобы ты был счастлив, но, Дэнни… — Милене было трудно говорить о своих подозрениях, но правда лучше, чем пустые мечты. — Ты уверен, что Диана стоит того?
— Поверь, она единственная на свете, ради которой стоит забыть обо всём.
Леди поджала губы. Хоть Диана и была её подругой, любви к своему брату она в ней не замечала. Милена хорошо запомнила танец леди Бланкер и принца на балу. Невозможно было не почувствовать притяжение между ними. Они были будто созданы друг для друга, чего нельзя сказать о Даниэле. Милена не хотела расстраивать своего горячо любимого брата, но не видела его рядом с Дианой. Вряд ли Далтон и Бланкер соединятся вновь.
***
Когда Аштону сообщили о приезде жены, он не поверил. Не могла Никола бросить всё и приехать в поместье Бланкеров, но принцесса действительно сделала это.
Войдя в свои временные покои, юноша застал жену, которая ещё даже не успела переодеться. Блондинка стояла в меховой накидке и улыбаясь смотрела на Аштона. Девушка тут же подбежала к нему и одарила быстрым поцелуем, а затем прижалась к Далтону.
— Прости меня… — шептала она, пока слёзы текли по её щекам. — Всё это время я была несправедлива к тебе. Теперь я понимаю это, — Никола заглянула в его глаза. — Ты простишь меня за все мои глупости, Аштон?
Рыцарь смотрел на жену и не верил, что она действительно просит прощения. После новости о её беременности всё изменилось, ведь юноша понял, что Никола была всего лишь способом забыть Стасию. Поначалу он действительно пытался полюбить её, но увы, у Аштона не получилось. Стасию он потерял давно и не сможет вернуть, но Никола не виновата в этом. Свою идеальную жизнь Аштон уже потерял, но он может попробовать подарить её жене. Никки ведь всё-таки похожа на его любовь, хоть и немного.
Аштон вытер пальцем слёзы жены. Улыбнувшись, он прижал её к себе, крепко обнимая.
— Я тоже должен извиниться перед тобой. Мы оба были виноваты в наших ссорах, но теперь всё изменится.
— Я люблю тебя.
Фраза слетевшая с губ Николы, стёрла улыбку с лица Аштона. Если она действительно любит его и говорит искренне, то он может ответить ей только фальшью.
***
Резкий толчок заставил Мэри схватиться за живот. В последнее время ребёнок стал слишком буйным. До его рождения остался ещё месяц, но чувство тревоги усиливалось с каждым днём.
— Мэри, что-то не так?
— Нет, Кэт, всё в порядке. Просто малыш решил поиграть внутри меня, — леди Бланкер поудобнее устроилась на кресле, рядом с камином.
— Глупо спрашивать, но ты уже придумала ему имя?
— Мы с Эдмундом уже обговорили этот вопрос, — женщина улыбнулась. — Если родится мальчик, то он будет Генри, а если девочка, то Фелиция.
— Моя мать не заслуживает такой чести, чтобы в честь неё называли внучку, — фыркнула Кэтрин. — Странно, что она не предложила имя Анна, ведь оно для неё такое родное.
— Эдмунд хотел выбрать это имя, но я отказалась, — итальянка с жалостью посмотрела на Кэтрин. — Не хочу, чтобы ты ненавидела племянницу, как свою сестру.
— Милая, добрая, всеми любимая Анна, — Кэтрин поморщилась, вспоминая младшую сестру. — Мама любила её больше всех, игнорируя меня, — она издала смешок. — И где её любимая дочь сейчас? В могиле.
Всю свою жизнь Кэтрин ненавидела младшую сестру, ведь вся любовь матери принадлежало только Анне. После смерти младшей дочери, Фелиция даже не смотрела в сторону Кэтрин, её будто не существовало. Нелюбимый ребёнок — вот кем леди Бланкер ощущала себя все эти годы. Когда-нибудь она добьётся желаемого, и тогда мать точно пожалеет, что поставила не на ту дочь, но будет слишком поздно.
 
«Моя жизнь не похожа на сказку. Я не девица в беде, ждущая пока рыцарь меня спасёт. Я сама себя спасаю», — словно молитву повторяла женщина в трудные периоды своей жизни.
***
Леди Галинор было забавно наблюдать за тем, как женская половина Бланкеров украшают ёлку новогодними шарами, которые служат символом, отгоняющим злых духов и ведьм.
— Матушка, — Даниэль кивнул, когда подошёл к женщине.
— Сынок, — она протянула ему руку, которую юноша сразу поцеловал. Женщина покрутила бокал с вином в руках. — Впервые за столько лет буду отмечать праздник не в особняке, — Галинор осмотрелась по сторонам. — Бланкеры смогли красиво украсить дом.
— Это точно, — юноша пытался быть вежливым, но после тайны матери, которую он случайно узнал, отношение к Галинор изменилось.
— Жаль, что уже завтра ты покидаешь Англию, — леди Далтон провела ладонью по щеке сына. — Но зато ты будешь послом, как и твой отец. Да хранит Господь его светлую душу.
— Боль утраты по отцу не покинула тебя, после стольких лет?
— Я буду помнить Адольфа всю жизнь, — она грустно улыбнулась.
— Милая сестра и племянник, — Джон подошёл с раскинутыми руками, намекая Даниэлю на объятия. Лорд прибыл в поместье несколько часов назад и был занят переговорами с Эдмундом.
— Дядя, — сквозь зубы процедил юноша, пытаясь сохранить спокойный вид. Ему тяжело давалось выдавливать из себя слово «дядя». Зная всю правду, Даниэлю хотелось предъявить обвинения этим двоим, но он сдерживал себя.
— Семейство Далтон проведёт этот праздник вместе.
— Наконец-то! — воскликнула леди.
— Увы, я должен отойти, — юный Далтон кивнул и покинул главный зал. Ему срочно нужно выйти на воздух, иначе он сорвётся.
***
Так как леди Милена часто играла с детьми слуг, она решила пригласить и сестру Джулии, дабы весело провести время с ребёнком. На удивление, они с Викторией быстро нашли общий язык. Девочки веселились, играли в снежки, лепили снеговика.
Милена поставила последний снежный шар. Снеговик почти готов. Леди улыбнулась и посмотрела на девочку. Милене было её жаль, ведь у Викки отняли титул. Они могли быть равными, но увы, девочка перед ней будущая служанка.
— Вот камни для глаз и рта, — девочка протянула нужные предметы.
— Осталась только морковь и наш снеговик готов. Пойдёшь со мной на кухню?
Ответом послужил кивок. Быстро сбегав туда и обратно, они закончили свою работу.
— И как назовём его?
— Дуглас, — уверено, без стеснения заявила Крамер.
— Быть может одарим его другим именем? — леди не хотела вспоминать мужа. После того поцелуя они вновь не разговаривали. Милене было неловко находиться в его компании. Когда их взгляды встречались, она тут же делала вид, будто не замечает этого.
— Нет! Дуглас очень красивое имя, пусть останется Дугласом.
— Ладно-ладно, — Милена подняла руки в знак согласия.
— Чем теперь займёмся, леди Бланкер?
— Далтон, — девушка поправила Викки. — Я леди Далтон.
— Но Вы ведь жена лорда Дугласа…
— Я предпочитаю не вспоминать об этом.
— А я бы всё отдала, чтобы оказаться на вашем месте, — мечтательно проговорила девочка. — Ой! Простите, мне не следовало говорить такое.
— Ничего страшного, — Милена протянула ей руку. — Прогуляемся ещё немного?
— Конечно. — Они неспешно шли по мягкому снегу, наслаждаясь хрустящими звуками.
— А сколько тебе лет?
— В марте исполнится восемь, — девочка выдохнула. — Хорошо хоть, что после праздника меня вновь не отправят в приют.
Из-за того, что у Бенсона и Джулии не было собственного дома и они работали на титулованных людей, их младшей сестре приходилось жить в городском приюте, который основала королева Кристина, но после того, как Джулия стала служанкой юной леди Бланкер, королева позволила семье Крамер воссоединиться.