В Бездонном море тысяча ночей (СИ)

– На ни вооги! * – воскликнул Верховный жрец.
*Не трогай!
Диана, уже неплохо понимавшая Оагин Эёл, прижала руку к груди, обиженно поглядывая на жреца.
– Наи ар лаур риа руог. Ва арима аранур, Риа Илаи нигао вооги наиу. *
*Это лазурный лунный камень. До полного обращения Лунной жене нельзя к нему прикасаться.
Диана развела руками вопросительно, желая узнать причину этого запрета.
– На ро мариам ваар ни аэрун има маал, аин маали риг наиу. Мириг ур аваоан. *
*Твоё тело может не выдержать такую силу, но жаждет получить её. Исход непредсказуем.
Диана кивнула и откинулась на спинку кресла, продолжая наблюдать за жрецом. Тот, изучив каждый миллиметр доставшегося ему с таким трудом камня, подплыл с ним к окну, рассматривая внутренний узор на просвет. Это оказался хороший камень. Кто бы мог подумать, что в такой захудалой лавке, на которой даже вывески нет, он сможет раздобыть настоящий Лаур руог.
О лунных камнях жрецы знали больше ювелиров. Жёлтые камни для церемоний, молочные для проверки лунной и солнечной крови, фиолетовые для того, чтобы делиться волей, и лазурные, чтобы её получать. Из всех камней до полного обращения Лунной жене можно касаться только жёлтых. И если действие молочных и фиолетовых было заранее известно, то влияние лазурных предугадать невозможно.
Водрузив своё драгоценное приобретение обратно на подставку, Анарэн взглянул на Диану украдкой. Наверняка, Аруог вернётся только к вечеру и жрецу придётся найти этой Гаанэ какое-то развлечение. Затем он проплылся вдоль стеллажей с писаниями из его личной коллекции и достал каменную доску с первыми уроками грамоты для детей. На ней изображались иероглифические символы и картинки с их значениями. Он вручил доску Диане, которая тут же принялась рассматривать этот необычный учебник подводной письменности.
Когда солнце стало клониться к закату, за Дианой заехал супруг, посадил её в закрытый от посторонних глаз эрум и отвёз назад в особняк.
Перед сном она долго смотрела в окно, вглядываясь в проплывавших мимо рыб, словно ожидая чего-то необычного. На душе у неё было неспокойно с тех самых пор, как она увидела Лазурный камень на столе Анарэна. Аруог обнял её и притянул ближе к себе, укладывая спать, как маленького ребёнка. Он легонько коснулся губами её лба, поглаживая растрёпанные течением волосы.
– На ноири, Рриану, * – сказал он чуть слышно.
* Засыпай, Диана.
Когда луна была в зените, а жители их дома погрузились в глубокий сон, кто-то над особняком бесшумно выискивал покои Аруога. Обнаружив их, тёмная фигура застыла у крыши ненадолго, порылась во внутреннем кармане длинного плотного плаща и вытащила увесистый мешочек с чем-то сыпучим внутри.
Лёгким движением развязав свою драгоценную ношу, тайный гость перевернул мешочек вверх дном, освобождая из него пудру небесно-синего цвета. Она, переливаясь и сияя в свете луны, медленно опускалась вниз и, достигнув окна, словно по мановению волшебной палочки, устремилась к кровати, где спали хозяева дома.
Вся комната вспыхнула голубым светом, Аруог зарычал во сне, а Диана схватилась рукой за горло. Вдох за вдохом она приглашала искрящуюся пудру к себе в лёгкие, теперь уже охваченные покалыванием и жжением. Её кожа, оставив попытки сопротивления, покрылась тонким слоем небесно-голубой пудры.
Что-то выдернуло Диану из её мрачных глубоких снов.
И вот она уже стояла на крыше их магиу, рядом с тёмной фигурой в плаще. Мгновение, и уверенным движением руки незваный гость снял капюшон, закрывавший его лицо. Диана вздрогнула от неожиданности, узнавая Рагавурра, посла, недавно так настойчиво требовавшего знакомства с ней.
– Ну, вот мы и встретились, Рриану, Лунная жена потомка Арагерра, – он обратился к ней так, как делал это Аруог, словно между ними тоже была Связь.
– Что тебе нужно? – спросила Диана.
– Справедливость, – ответил посол и легонько толкнул её в грудь. Она упала сквозь крышу и провалилась назад в своё ещё спящее тело.
Тысячи иголок пронизывали её кожу и лёгкие, она попыталась закричать, но голоса по-прежнему не было.
 
– Аруог! – позвала она спящего супруга. – Аруог!
Он мгновенно открыл глаза и ужаснулся увиденному: вся комната была усыпана пудрой из Лазурного камня. Переливаясь и искрясь, её частички укрывали пол, мебель, постель и Лунную чету, лежавшую на ней. Аруог тут же схватил Диану, вывел из комнаты и стал отряхивать с неё пудру в коридоре.
Трясущимися руками Диана держалась за супруга, пока тот очищал её кожу и одежду. Посадив её на пол, он бесшумно доплыл до комнаты Мирми и разбудил её.
– Ог мэёри на ро аор, * – прошептал он сонной служанке.
* Нужна твоя помощь.
Мирми быстро накинула плащ и поплыла вслед за господином. Обнаружив Диану на полу, усыпанном пудрой Лазурного камня, служанка ахнула и тут же направилась за сменной одеждой. Вдвоём в темноте спящего дома они отвели Диану в ванную комнату, где Мирми тщательно оттёрла от пудры каждый сантиметр её тела. Когда они закончили, Аруог донёс Диану до её комнаты и осторожно уложил на кровать.
– Им магиу на гаир риа амруог, * – приказал он Мирми.
* Убери из дома лунную пыль.
Диана больше не чувствовала покалываний на коже и в лёгких, и, казалось, её тело снова пришло в норму, но Аруог не сводил с неё глаз.
– Всё в порядке, – сказала она супругу.
Но он покачал головой.
– Мы ещё не знаем последствий, – ответил он. – Я убью того, кто сделал это!
Диана сначала хотела сказать, что знала имя обидчика, но, посмотрев на Аруога, передумала. Он не шутил насчёт убийства, а смерть посла Ругоии Гиугин, правящего Скалистого города, не осталась бы без внимания. Её супруг был вспыльчив и потому недальновиден, она же не хотела стать причиной раздора между племенами.
Она заснула, но Аруог продолжал дежурить у её кровати до самого утра.
  
Ночь двадцатая
 
Тусклые солнечные лучи оставили Улиан Гиугин в полумраке. Волны бушевали на поверхности, они хватали воздух своими жадными ртами и ныряли в тело океана с этой добычей в зубах. Пена бурлила, и оседала, и поднималась вновь. Течение подхватывало со дна песок и укутывало им дома, заглядывая внутрь, навещая каждого жителя и оставаясь в гостях без разрешения.
Диана проснулась от резких звуков чьей-то речи, они резали её слух, давили на барабанные перепонки. Где-то вдалеке она услышала крик дельфинов, теперь уже отчётливо, словно они говорили прямо ей на ухо. От неожиданности она ахнула, и по комнате разнёсся её собственный голос, хриплый, неуверенный, потерявший упругость за долгие дни молчания. Она снова ахнула, теперь уже нарочно, и вновь у      слышала, как её голос волнами разошёлся по комнате, покрытой песчаной пылью.
Открыв глаза, она увидела рядом Аруога, внимательно наблюдавшего за ней. Она попыталась назвать его по имени, но произнесла какую-то несуразицу с непривычки. Она дотронулась рукой до горла, словно пытаясь убедиться, что издаваемые ею звуки не были слуховой галлюцинацией.
Диана согнула пальцы, и кожа натянулась на них, словно струна, с трудом поддаваясь движению.
– Что со мной? – спросила она супруга испуганно.
– Твоё тело меняется. Быстрее, чем должно.
– Из-за вчерашней ночи?
Он кивнул.
– Лунная пыль, – произнёс он задумчиво.
Диана поднялась с кровати и сделала пару шагов, тело было налито свинцом. Мышцы пружинили и не слушались её. Каждое движение причиняло боль.
– Что-то болит? – спросил Аруог.
– Всё.
Она сделала ещё несколько шагов вперёд, но в итоге остановилась. Такие ощущения случались с нею и раньше, когда она сверх меры занималась спортом и на следующий день ей было больно даже дышать.
 
Аруог подплыл к ней и провёл рукой вдоль поясницы, потом пощупал мышцы на плече и предплечье, внимательно изучил пальцы и сощурил глаза, увидев ногти, выросшие почти на сантиметр за ночь.