Фиктивная любовь (СИ)

Сначала по ту сторону стояла тишина, но постепенно послышались приближающиеся шаги. Я уже приготовилась сказать, что обижена безразличием своего любимого человека, как дверь открылась.
Передо мной стояла Алина. В футболке, которую ещё вчера носила я. Растрепанные волосы и смазанная помада — словно только сейчас она оторвалась от поцелуя с желанным мужчиной.
Я молча смотрела на неё, не зная, что сказать.
— Держи, — послышался приближающийся голос Кирилла, — я пытался её открыть, но не получилось. А куда делся штопор, не знаю.
Показавшись в поле моего зрения, Покровский остановился. Виновато посмотрев на меня, он еле слышно произнёс:
— Вита..?
Я стояла. Молча стояла, пытаясь собрать разбросанные мысли, чтобы хоть что-то ему сказать. Сейчас любимые голубые глаза окончательно потухли, превратившись из чистого яркого неба в холодный ледовитый океан.
Мы смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор.
— Почему сбежала с премьеры? — неожиданно спросила Алина приторно сладким голосом. — Неужели нашлось что-то более важное триумфа своего творения и успеха Кирилла? Даже самые грозные критики оценили нашу работу. Может поздравишь нас?
— Поздравляю, — поджав губы, улыбнулась. — Вы большие молодцы.
— Вита, — Покровский направился ко мне, но девушка преградила его путь.
— Для чего эти глупые оправдания, Кирилл? — её голос перешел на фальцет. — Не пудри девушке мозги и скажи, что наигрался. Послезавтра мы улетаем в Москву. Кириллу предложили роль в новом сериале, права которого выкуплены Нетфликсом. Ты и представить не можешь, как он станет популярен. Девушке, наподобие тебя, не место рядом с таким, как Кирилл!
— Замолчи, — Покровский понизил голос, не отрывая взгляд от меня.
— Пусть говорит, — равнодушно прошептала я, не уступая в немой битве.
Я не знаю, почему стояла там… Почему позволяла себе слушать гадости, льющиеся из красивого девичьего рта. Возможно, мне хотелось убить в себе всё прекрасное, связывающее с Кириллом. Хотелось оставить лишь горький осадок от бездумной роскоши любви.
— Давай поговорим, — Покровский отодвинул Алину, подойдя ближе ко мне, но я отпрянула.
— Думаешь, есть о чем? — отведя взгляд, старалась скрыть собственную слабость. — Мне кажется, она уже все сказала.
— Нет, — Кирилл взял меня за руку и повел к лифту.
Нужно было вырваться, бежать, но я, как послушная овечка, шла за своим пастухом.
Выйдя на улицу, Покровский остановился, но его ладонь так и лежала на моем запястье. Тишина. Снова невыносимое молчание, давящее сильнее самых громких слов.
— Что ты хотел сказать? — не выдержав, спросила я.
— Все не совсем так, как сказала Алина… — он даже не пытался оправдаться. — Мне на самом деле предложили работу в Москве, но я хотел предложить тебе поехать со мной.
— Именно поэтому притащил её в наш дом? — горько усмехнулась я. — Это предложение поступило до или после того, как я сказала про своего отца?
— До… — Кирилл устало взъерошил волосы. — У меня с ней ничего не было. Алина просто…
— Мне это не важно! — перебила его, повысив голос. — Думаешь, я поверю, что ты так глупо решил мне изменить? Даже ребенок бы понял, что это провокация!
— Тогда почему ты нервничаешь? Почему так осуждающе смотришь?!
— Ещё перед тем, как начинать всё это, — еле сдерживала слезы, — я говорила, что рано или поздно одному из нас придется пожертвовать своими интересами в угоду другому! Что ты мне тогда ответил?
— Что мы найдём выход… — прошептал Покровский.
— Но сейчас, ты просто ставишь меня перед фактом, что принял решение уехать в Москву! Разве так поступают с любимым человеком?
— Любимым? — переспросил Кирилл. — Я не думал об этом…
— О чем? — неожиданно холодно спросила я.
— Я не могу сказать, что люблю тебя…
Меня словно окатили ушатом холодной воды. Я больше не слышала его… Все, о чем мы говорили до этого, оказалось таким незначительным, неважным…
«Правильно. Все верно», — кричало подсознание.
«Это ты построила воздушный замок, поселив там розовых пони. А Кирилл никогда не говорил, что любит тебя. Он всегда старался избегать этой темы, увиливая от неудобных вопросов»
 
Вырвав руку из его захвата, я развернулась и пошла в сторону выхода с территории комплекса. Слёзы удавкой стягивали шею, мешая сделать вдох, но прямая спина и гордо вздернутый подбородок не позволяли увидеть это Кириллу.
Было больно, чертовски больно довериться и ошибиться вновь. Словно из моей груди вырвали часть плоти, и буквально сожгли её, превратив остатки душевного тепла в прах.
Выйдя из зоны видимости Покровского, я не выдержала, сев на корточки. Тело ныло от физической боли, причиненной моральным увечьем. Мне хотелось закрыться от всего мира, но, чтобы выплеснуть напряжение, я закричала.
Это был настолько истошный крик, что мне самой на секунду стало страшно. Но, внезапно полегчало… Словно с моим рёвом ушли обида и горе, хотя я прекрасно понимала, что это лишь временное успокоение.
Посидев еще минуту, я встала.
Солнце, постепенно восходящее из-за горизонта, освещало улицу. Несмотря на холодную погоду, пели птицы. Сонные прохожие выводили на прогулку четвероногих друзей. Город постепенно оживал.
Так и моя жизнь. Не смотря на боль, испытанную этой ночью, она продолжала течь, вынуждая смириться с новой реальностью.
Эпилог
Москва.
Кирилл проснулся рано утром, чтобы как обычно успеть пробежаться и позавтракать перед трудным съемочным днем.
Натянув спортивный костюм, он потер глаза и хлопками по щекам попытался себя разбудить. Получилось отвратительно плохо, но, взяв бутылку с водой и телефон, Покровский поплелся к лифту.
В последнее время его жизнь была довольно серой и унылой. Нет, он продолжал сниматься в кино, получал свою порцию любви от преданных фанатов, участвовал в телевизионных шоу и выставках, даже посещал светские вечера, посвященные разным театральным событиям. Но все это казалось пустым, словно из его жизни ушел огонь, заставляющий двигаться вперед и творить, принося в мир яркость своих идей.
Виталина. Она так и не позвонила ему, даже вещи забрала через свою подругу Тоню, которая заявила, что разлюбила Кирилла, как актера, и больше не считает его своим кумиром.
Но Покровский понимал, что сам в этом виноват.
Он никогда не говорил девушке, что чувствует, пытаясь оправдать внезапно вспыхнувшую страсть, зарождающимися чувствами. Чем дольше он находился с Виталиной, тем меньше ему хотелось этих отношений.
Парадокс.
С ней он чувствовал, что теряет себя, но и без неё стало невыносимо.
Звонкий смех, горящие зеленые глаза и огненно-рыжие волосы. Он помнил каждую клеточку, каждую родинку и складочку её тела. До сих пор он слышал запах до боли знакомый запах духов в разных девушках, но никак не мог найти похожую на неё.
Нажав на кнопку лифта, Кирилл нервно поправлял фитнес-часы, за ночь сбившие вечерние настройки.
— Чтобы я ещё раз послушал Стаса, — проворчал он, вспоминая нового друга. — Дорого — не значит качественно.
Двери лифта распахнулись.
Молодой человек хотел зайти, но увидел девочку, держащую в руках маленькую белую собаку. Правда с ней не было взрослых.
Кирилл хотел подождать, пока девчушка выйдет на нужном этаже, но внезапно для себя решил зайти к ней. Нажав на первый этаж, он спросил:
— Тебе на какой?
— На первый, — уверенно ответила она, прижимая к себе пушистого друга. — Меня там ждёт мама.
— А почему ты уехала без неё? — Покровский продолжил разговор.
— Захотела покататься на таком красивом лифте, — девочка гордо подняла подбородок. — Пока грузчики заносят вещи, Томасу стало скучно.
— А Томас…?
— Это мой пёс, — лифт остановился на первом этаже.
Девочка больше ничего не сказала и побежала в холл. Кирилл же усмехнулся и последовал за ней.
— Соня, — грозный знакомый женский голос, — почему ты убежала? Я думала поседею, пока искала тебя! Не дай Бог ещё раз не увижу рядом с собой, останешься без сладкого!