Фиктивная любовь (СИ)

— Да-а-а, — протянула я, включив душ, — уже выхожу.
Наряд долго выбирать не пришлось — любимое черное платье и белые кеды для удобства передвижения. Несколько взмахов туши, легкие румяна и пунцовая помада завершили образ.
— Я готова, — произнесла, улыбаясь в зеркало. Сердце ускоряло темп, а ладони предательски потели от мысли, что сегодня начнётся новая глава моей жизни. Но я изо всех сил пыталась побороть нарастающую панику.
— Все же будет хорошо?
— Все будет отлично, — Тоня крепко меня обняла и три раза постучала ладонью по макушке — это был наш маленький ритуал на удачу.
К тому времени, как я вышла из дома, пробки рассеялись, что позволило мне в двенадцать часов стоять перед небоскребом, в котором проходил отбор.
Наблюдая за людьми, входящими и выходящими из бизнес-центра, решалась сделать шаг на встречу своей удаче. Но пока я собиралась с мыслями, рядом остановился черный тонированный внедорожник, владелец которого, не задумываясь, припарковал его рядом с центральным входом.
— Ну и что ты здесь встала? — сзади послышался низкий мужской голос, от которого по спине пробежали мурашки.
— Извините, я уже… — начала оправдываться, но закончить фразу так и не смогла — передо мной стоял тот, кого видеть здесь мне хотелось меньше всего.
— Вот только без визга и писка, — вздохнул молодой человек, сняв очки. — Ненавижу, когда фанатки сходят с ума при виде кумира.
Пребывая в состоянии шока, я не смогла вымолвить слова и молча хлопала ресницами, рассматривая того, кого вчера могла видеть лишь в телевизоре.
Покровский понял, что из-за ступора разговаривать со мной бесполезно. Он самоуверенно ухмыльнулся и обогнул мое вкопанное тело справа.
Мысли роем клубились в голове, держа меня в оцепенении, пока громкая мелодия телефона не вытащила в реальность.
— Да… — ответила я, не посмотрев кто звонил.
— Лина, — недовольный голос менеджера не предвещал ничего хорошего, — Вы опаздываете? Нам подождать Вас?
Выделяя обращение, Илона намекала — она очень не довольна моим отсутствием.
— Извините, уже бегу.
Если раньше я думала, что кастинг — это большие очереди из молодых актеров, старающихся произвести впечатление на режиссера и продюсера, то сейчас мои розовые фантазии разбились о скалы жестокой реальности.
— Лина, — Илона быстро подхватила меня под руку и повела к столу, за которым сидели двое мужчин и одна женщина, — позволь познакомить тебя с режиссером Яковом Михайловичем, продюсером Петром Станиславовичем и сценаристом Яной Викторовной.
— Можно просто Яной, — миловидная блондинка улыбнулась, протянув мне изящную ладонь.
— Приятно познакомиться, — еле выдавила из себя, не скрывая смущение.
— Так как Вы начальное звено нашего проекта, мы решили позволить находиться на пробах и последующих съемках, — равнодушно констатировал Петр Станиславович, даже не посмотрев на меня.
— Да, да, — согласился Яков Михайлович, — но просим не питать лишних иллюзий — актеры уже утверждены. Сегодня пройдёт знакомство и первое общее прочтение сценария.
Надежда воплотить в жизнь полюбившихся героев разбивалась на глазах. Сердце кричало: «Это я их создала! Это я жила с ними целый год, стараясь наделить мельчайшими деталями образа, дабы не превратить их в пустую картонку». Но разум отвечал: «Сидящие перед тобой — профессионалы. Они знают, как сделать так, чтобы сериал полюбился большой аудитории и стал хитом. По крайней мере, надеюсь на это».
Молча кивнув, я мягко улыбнулась и села на предназначенный стул.
— Посмотрите, — Илона положила передо мной журнал, на котором красовалось название книги, — здесь Вы найдёте фотографии актеров и предложенные им роли. Как сказал Яков Михайлович, они уже дали согласие на съемки, поэтому сегодняшняя встреча — формальность.
Согласившись, я открыла первую страницу, на которой было фото девушки. Алина Васильева — начинающая, но уже довольно известная актриса. Статьи желтой прессы пестрели заголовками о ее связи с одним высокопоставленным депутатом. Правда это не мешало Алине сниматься в популярных проектах российского кинематографа.
 
На второй странице была фотография Леонида Цветкова — звезды второстепенного плана. Парень никогда не был замешан в крупных скандалах, даже наоборот, его все знали как добропорядочного семьянина с красавицей женой и двумя милыми мальчуганами. И вот его звездный момент настал — первая главная роль. Правда с любовным интересом ему не повезло. По сюжету Леонид оставался одиноким — объект его любовных воздыханий выбрала решительного и мужественного соперника.
Открыв третью страницу, я замерла. С глянцевой бумаги на меня смотрели небесно голубые глаза Кирилла Покровского. На фотографии он самодовольно улыбался, словно дразня мое задетое самолюбие.
— Нет! — чересчур громко крикнула я, стукнув ладонями по столу. Почувствовав на себе удивленные взгляды окружающих, мое тело застыло.
— Какие-то проблемы? — шипя, спросила Илона.
— Я не согласна с выбором главного героя! — посмотрев на нее исподлобья, прошипела я. — Покровский не сможет сыграть Шамаша!
— Позвольте узнать почему? — с любопытством поинтересовался Яков Михайлович.
— Шамаш — олицетворение мужественности, дерзости и даже отважности, граничащей с безумием. Сначала он может показаться отрицательным персонажем из-за его связи с мафией, но Игнат — человек, ставящий заботу о ближнем выше собственного благополучия. Попадая в опасные ситуации, он всегда оставался верен себе и именно этим зацепил искреннюю Лизу, которая в итоге помогает герою оборвать связь с преступным миром.
— Все мы читали Вашу книгу, — кашлянув, отметил Петр Станиславович, — и прекрасно знаем сюжет. Но причем тут Кирилл? Мне кажется, Покровский давно доказал, что прекрасно вживается в любые роли, а все его проекты становятся хитами с удивительно высокими кассовыми сборами.
— Но он совершенно не подходит под описание героя! — не выдержав, вскочила со стула. — Игнат — жгучий кареглазый брюнет с недельной щетиной и запахом табака, пропитавшим кожу! А Кирилл… — голос истерично надорвался, заставив снизить тон. — … Покровский — миловидный блондин с ангельским лицом и слащавым прошлым.
— Извините, — сзади послышался знакомый голос, — может я смогу изменить Ваше мнение обо мне?
Медленно повернувшись, я вновь наткнулась на обжигающий взгляд холодных глаз. Резко возросшее напряжение сотрогало воздух, сжимая большое помещение до размера картонной коробки. Дышать становилось труднее.
— Кирилл, — Яков Михайлович, встав со своего места, направился в сторону Покровского, — извини, что стал свидетелем эмоционального всплеска нашей писательницы. Прошу, пойми — Виталина — натура творческая, темпераментная… Тем более она женщина…
Слова, пропитанные нотами мизогинии, распаляли во мне ярость. И, если раньше я была не согласна лишь с выбором актёра, то сейчас меня не устраивал режисёр.
— Яков Михайлович, — Кирилл перебил подошедшего мужчину, — давайте не будем бросаться громкими словами. Каждый человек имеет право на собственное мнение. Тем более, я давно понял, что не все девушки являются поклонницами моего творчества.
Слова Покровского должны были остудить мой пыл, но видя его двуличие, градус раздражения рос.
— Давайте поступим так, — Покровский сложил руки в замок, — если после сегодняшнего прочтения сценария уважаемая Виталина останется недовольной мной в роли Шамаша, я откажусь от съемок и даже посоветую отличного актера, которой сможет меня заменить. Но если…
Кирилл не успел договорить.
— Никаких если, — сухо отрезал Петр Станиславович. — Рекламодатели хотят видеть тебя в главной роли, я с ними полностью солидарен. А что до Вас, — он грозно посмотрел на меня, — Вы не можете указывать съемочной команде. Все основные моменты давно утверждены, и я бы не советовал вносить смуту в отлаженный процесс. Если, конечно, не хотите лишиться последующих гонораров…
Слова продюссера заставили меня окончательно замолчать. Сев на место, я пыталась свыкнуться с жестокой реальностью, начисто разрушившей мои облачные ожидания.