Охота на Мясника
— Но тогда кто же все это оплачивает? — нахмурился вице-премьер.
— Юнител в России монтируется за счет наркомафии.
Асташков так растерялся, что даже забыл про очки.
— Да, ситуация… Но ведь мы сами хотели этого. Согласитесь компьютерная проблема конца света…
— Мы пытались решить одну проблему, — перебил его генерал, — а получили другую, стократ более опасную. Попали из огня, да в полымя. Я только слегка копнул, как у меня волосы дыбом встали.
— Волосы — это еще не доказательство, — Асташков пытался собраться с мыслями, но полученная от генерала информация его подавляла.
— Вы хотите доказательств? Их нет, потому что мой связной с секретной информацией из Соединенных Штатов так и не приехал. Скорее всего он убит, а доказательства изъяты — это первое. Второе — после скандала в Нью-Йорке с резидентом внешней разведки в Лефортовском изоляторе оказались практически все дееспособные сотрудники ФСБ кроме меня и Спицына. Остальные, я не сомневаюсь, либо ни на что не годны, либо куплены тем же Вагнером. Если так пойдет и дальше, у нас вообще не останется никого, кто сможет справиться с его организацией. Вас и это не убеждает? Жаль. Иногда отсутствие доказательств говорит красноречивее любых доказательств.
Асташков вспомнил про очки и принялся старательно их протирать.
Потом посмотрел на генерала и его помощника:
— Вы меня убедили, но я сегодня должен улететь в Швейцарию на переговоры по Чечне. Сами понимаете, это гораздо важнее. Я оставлю вам самые широкие полномочия для выяснения ситуации. Можете прямо завтра начать доскональную проверку деятельности Юнитела и Росюнитела. В мое отсутствие докладывайте обо всем моему заместителю Биркину. И постарайтесь встретиться с бывшим нью-йоркским резидентом Рудаковым. Он сегодня прилетает из Нью-Йорка. Вы ведь с ним знакомы?
— Да, знаком по Афганистану, — подтвердил генерал. — В одной оперативной группе были. Он от Первого Главка, я от Второго. И в одной вертушке горели. Постараюсь увидеться с ним завтра же.
Генерал хотел что-то добавить, но промолчал и вышел. Вслед за ним исчез и его помощник.
* * *Полковник Спицын расстался с генералом и долго колесил по Москве проверяясь, нет ли за ним хвоста. Хотя следить за ним было, практически, некому. Наконец он остановил машину и из ближайшей телефонной будки позвонил Рифу.
— Нужно увидеться, — потребовал он. — И как можно скорее.
— О'кей, — отозвался тот. — Подъезжай к "Метрополю". Пообедаем.
— У меня пропал аппетит. У тебя он тоже скоро пропадет, — заверил Рифа полковник. — Давай лучше встретимся в парке.
— Хорошо, тогда в Боженово. У меня дела в том районе. Давай через полчаса возле северной стены Большого дворца. Найдешь?
— Не беспокойся, — Спицын положил трубку.
Под ногами хрустел снег. Потемневшие кирпичные стены дворца навевали мрачное настроение. Рифа Спицын увидел издалека. Тот подошел как всегда улыбающийся и всем довольный.
"Сейчас перестанешь улыбаться"- с мрачным удовлетворением подумал Спицын. И с ходу заявил:
— Асташков улетает в Швейцарию. На прощанье он оставил приказ провести тотальную проверку "Росюнитела".
Риф нахмурился, правда ненадолго:
— За Асташкова остался Биркин? Так какие проблемы?
— Первая проблема — это мой шеф генерал Лентулов. Биркин не сможет приказать ему отменить проверку. А если даже и прикажет, генерал пошлет его на хер.
— И что ты предлагаешь?
— Генерала надо срочно убирать, — жестко процедил Спицын.
— Ха! Ты не слишком много хочешь? — Риф покачал головой. — Генерал Лентулов — это тебе не полковник Тюрин. Его так просто не свалишь, для этого нужно время. А его как раз нет.
— Если нет времени действовать терапевтически, надо применить хирургию. Нужно радикальное средство.
— Да? Какое? Не слышу. — Риф откровенно насмехался над полковником.
— Генерала надо убить. И немедленно.
— Ух какие мы крутые! — губы Рифа исказила презрительная усмешка. Надо, так возьми и убей. Интересно, за что ты так своего шефа ненавидишь? Чем он тебе так насолил? Может он тебя в жопу трахает, а ты отказать стесняешься? Или просто у тебя порода такая? Хорошо, что не я твой начальник. Есть у меня один бригадир, уши у него как и у тебя оттопыреные, и ноздри точно так же как ты раздувать любит. Надо будет ему несчастный случай организовать. От таких ребят надо подальше держаться — дольше проживешь. Ладно, а какая вторая проблема? Ты пока только одну назвал.
— Сегодня прилетает Рудаков, тот самый облажавшийся резидент из Нью-Йорка. Генерал собирается с ним встретиться. Наверняка узнает много интересного.
— Рудаков — моя забота. С ним проблем не будет, — заверил Спицына Риф. — А Лентулова убивай сам, здесь кроме тебя дураков нет.
— Не знаю. Я попробую… Но я еще никогда никого…
— Тем более, надо же когда-то начинать. Гайдар в шестнадуать лет уже счет убитым потерял, а ты все целку из себя строишь. Вот так и договоримся, — Риф снова презрительно улыбнулся. — Я займусь американским Штирлицем, а ты уберешь своего начальника.
* * *Рудаков прилетел в Шереметьево совершенно разбитым. Мало ему служебных неприятностей, так пришлось лететь в одном самолете со Шнопаком — того зачем-то срочно вызвали в Москву — и весь бесконечно долгий полет любоваться на его продажную рожу.
Из аэропорта экс-резидент проехал прямо в ясеневский "лес" к основному месту работы. Как выяснилось, уже бывшему. Директор службы внешней разведки ни в чем его не упрекнул, просто предложил написать заявление об отставке в связи с уходом на пенсию. Директор был смущен но помочь опальному разведчику ничем не мог.
— Поверь, сказал он на прощанье, — если бы это зависело от меня, я нашел бы тебе достойную должность. Но решение пришло сверху. Так что не могу предложить тебе даже преподавательскую работу. Впрочем есть одно место…
— Что может быть хуже "памятника" [4]? Резидентура в Гренландии? _предположил Рудаков.
— Нет, но вроде того. Камчатский отдел нашей контрразведки сейчас занимается делом военного журналиста Шарко…
— Которому шпионаж в пользу япошек пришить никак не можете? Да плохо дело. Лаврентий Палыч, поди, в гробу ворочается, глядя на вашу топорную работу, — усмехнулся Рудаков.
— Я могу сделать так, чтобы тебя перевели туда, хотя бы временно.
А там что-нибудь придумаем. Ну как, поможешь ребятам?
— В чем помочь? Большой ложкой дерьмо хлебать? Нет, спасибо. Я в козлы отпущения не стремлюсь. Этот "душ Шарко" пусть принимают без меня. В шею, так в шею.
— Ну как знаешь, — директор поднялся из-за стола, чтобы попрощаться и протянул Рудакову руку. — Асташков просил тебя позвонить, когда вернешься. Может быть он чем поможет?
— Спасибо тебе за все, — в который раз горько усмехнулся Рудаков.
* * *Разговор Рудакова с Асташковым состоялся в служебной машине вице-премьера по дороге в аэропорт. Асташков не находил себе места:
— Значит твоя информация оказалась полной дезой?
— Да. Вагнер подсунул ее мне через Геймса.
— А как он узнал, что Геймс — наш агент?
Рудаков усмехнулся:
— Об это я вас хотел спросить. Хотя сейчас это уже не важно. Сначала Вагнер избавился от контроля российских спецслужб. Часть сотрудников он просто купил, часть подставил с моей помощью, использовав Геймса. Затем он таким же приемом, через меня и Геймса, убрал опекунов из ФБР.
— Ты знал об этом и ничего не сделал? — насупился Асташков.
— А что я мог сделать? — развел руками Рудаков. — Сообщениям моим верить перестали. Может быть мне надо было заявить через газеты и поклясться на Библии, что ни Мерфи, ни другие из обвиненных ФБРовцев не были моими агентами?
— А как ты вообще вышел на Вагнера? — поинтересовался Асташков.
— Конкуренты помогли. "Гномы" из Эдинбургского финансового клуба.