Охота на Мясника

Вместо люстры в центре комнаты висел сорокакилограммовый боксерский мешок. Крюков натянул на руки снарядные перчатки-"блинчики", взял в каждую руку по килограммовой гантельке и принялся обрабатывать мешок сериями ударов и пинков.
Сначала удары были несильными, рассчитанными скорее на скорость чем на силу. Но постепенно их мощь возросла. Наконец небольшой каскад пушечных залпов разбудил Птенчика. Тот так же оглушительно зевнул и произнес:
— Ты че, командир, опять дурью маешься? Сколько раз тебе повторять, что в тренировке самое главное — правильное питание. У тебя там в холодильнике размяться нечем?
Птенчик от природы был наделен внушительными размерами и богатырской силой и по этой причине физическими нагрузками обременять себя не любил.
Они позавтракали в ближайшей пивной, а когда, наконец, они добрались до своей засады, то были приятно удивлены, обнаружив под охраняемой дверью Греку. Тот важно вышагивал как аист по болоту и так же широко зевал во весь клюв.
— Твоя красотка выставила тебя погулять? — поинтересовался Крюков. — Неужели ты не сумел ее удовлетворить как подобает истинному джентльмену? Или она узнала твою фамилию и решилась лучше умереть, чем стать госпожой Папасраки?
— Папастраки! — невозмутимо поправил начальника Грека. — Но дело не в этом. Моей замечательной фамилии она так и не узнала и удовлетворил я ее как подобает истинному джентльмену — по самые гланды. А сейчас она просто ушла на работу.
— И выставила тебя за порог как паршивую собаку? — усмехнулся Крюков. — О женщины, вам имя — вероломство!
— Это точно, — сокрушенно вздохнул Грека. — Все бабы стервы, потому у них и сиськи растут! А вы как? Обошлись теплой мужской компанией?
Сочувствую и почти завидую.
— Ты за телефоном следил, извращенец? — строго спросил его Птенчик.
— Глаз не спускал! — заверил его Грека с такой искренностью, что даже старый хитрый Крюков ему поверил. И напрасно.
— Ты, гвоздика, не п…зди-ка! — процедил Птенчик сквозь зубы.
Он проверил память определителя и выдал на-гора свежий результат:
— Ночью был звонок. Командир, запиши номер. Надо его проколоть.
— Бу-сделано, господин хороший! — отрапортовал Крюков. — Ты пока узнай по номеру адрес, позвони в местную контору, участковому, поспрошай его. А я потом сгоняю и прокручу оперативную установочку по месту жительства. А сейчас крепко всех целую! Гр-р-руппа! Слушай приказ: по табуреткам сидеть! Так держать, с якоря не сниматься! Ждите изо всех сил. Может сегодня кто-нибудь вылупится?
— А ты куда?
— На кудыкину гору воровать помидору. У меня плановая встреча с агентом. Всем привет! — он посмотрел на часы. — У-ю-юй! Опаздываю!
И исчез. Птенчик с Грекой понимающе переглянулись.
— П…здит? — задал риторический вопрос Птенчик.
— Как Троцкий, — кивнул Грека. — Он при мне вчера в "Иллюзион" звонил. Спрашивал сеансы на сегодня.
— Опять, что ли, "Гений дзю-до" смотреть помчался? В который раз?
— Наверно сотый, юбилейный. Старческие причуды, — пожал плечами Бугаев. — Налицо ураганно прогрессирующий маразм и необратимое впадение в детство.
Оба покивали головами с сочувствием к преклонному возрасту начальника. Крюков был лет на пять старше Птенчика и на все десять сопляка Греки. Обоим он казался ветхозаветным старцем.
* * *
— Назовись! — голосом российского артиста Балашова потребовал японский артист Тосиро Мифуне, прихватив своего противника Момму на болевой прием.
— Убей! Убей меня! — в бессильной ярости хрипел подлый Момма, наставник школы джиу-джитсу "Разящие наповал".
Крюков и Сугата Сансиро затаили дыхание. Сансиро возле моста, на экране. Крюков — в зрительном зале кинотеатра "Иллюзион".
— Не убью и руку не сломаю! — обнадежил Момму Тосиро Мифуне, он же наставник школы дзю-до Яно Сигоро. И вновь потребовал:
— Назовись!
Крюков непроизвольно вжался в спинку кресла. Он смотрел "Гения дзю-до" в пятьдесят четвертый раз. Дома у него имелись три видеокассеты с этим фильмом: одна дублированная, одна с переводчиком и одна вообще без перевода на русский (текст он и без того знал, практически наизусть). Но полное впечатление он мог получить только здесь — в почти пустом, пропахшем пылью зале кинотеатра "Иллюзион".
 
Крюков хорошо помнил, что творилось здесь во время показа "Гения"
в семьдесят девятом году, в пору буйного расцвета каратэ. К кассам невозможно было подойти, очередь занимала все пространство перед кинотеатром, а дальние подходы были буквально забиты отчаявшимися соискателями лишних билетов. Подобный ажиотаж ему приходилось видеть разве что у гостиницы "Россия" перед концертом группы "Бони-М".
С тех пор Крюков пересмотрел несчетное множество "колотушечных"
фильмов, но среди них не было ни одного, который мог бы сравниться с этим антикварным шедевром. А посещения "Иллюзиона" остались для него священным ритуалом. И все, о чем он мечтал в жизни — это посмотреть когда-нибудь ранние варианты "Гения" — "Сугату Сансиро" и, если очень повезет, сам первоисточник — "Легенду о дзю-до" самого Куросавы, которую тот снял сразу после войны. А там и помирать можно. Но до этого ни-ни!
Тем временем события в фильме приближались к концу.
— Ты сейчас почувствуешь, что такое каратэ! — многозначительно пообещал Сугате Сансиро один из братьев-физкультурников Хигаки под аккомпанемент дебильных выкриков другого.
Но на этот раз Крюкову не было суждено насладиться тонкостями настоящего японского каратэ. К леденящим кровь завываниям Хигаки Гинзабуро присоединился зуммер мобильника в кармане Крюкова. Как всегда не вовремя. Крюкову скрежеща зубами от злости пришлось в потемках покидать зрительный зал, хотя до конца рабочего дня оставалось еще несколько часов.
— Чаво надо? — неласково поинтересовался он в трубку. — Ах, это вы Сан Саныч?
Подлинное имя и отчество начальника отдела оперативной разработки Управления спецслужбы майора Галкина, прямого и непосредственного начальника Крюкова, было Александр Абрамович, но звали его по привычке застойных времен Сан Санычем.
— Я, — ответил начальник. — А это вы, Пал Палыч?
— Я, — отозвался Крюков, хотя звали его совсем не Павлом.
— Вы сейчас где? — поинтересовался начальник.
— В засаде! — бодро отрапортовал Крюков.
— И как дела?
— Будем брать… — Крюков едва подавил зевок.
— Ничего не берите, — распорядился шеф. — Двигайтесь в отдел срочно.
Я вместо вас группу Панченко пришлю.
— Ну что вы, Сан Саныч, — заныл Крюков. — Вы же знаете, сколько моя колымага бензину жрет. Может не надо в отдел?
— Надо. Кстати, можете для разнообразия прокатиться на метро.
— Два рубля тратить? — испугался Крюков.
— Какие два рубля? Уже давно четыре! Тьфу, от общения с вами Крюков, маразм прогрессирует. Для милиции проезд бесплатный!
— Разве? Нет, вы это точно знаете или только так думаете?
— Я вам когда-нибудь врал? — обиделся начальник.
— Сейчас вспомню. Вроде нет, но ведь я мог что-то и забыть.
— Вы нахал, Крюков, я вам отпуск перенесу!
— Спасибо, гражданин начальник! Поскольку на прошлой неделе вы мне его уже перенесли на следующую зиму, значит теперь перекидываете обратно на лето?
На том конце трубки что-то громко упало. Спустя несколько секунд начальник смог возобновить диалог:
— Все! Не приезжайте! С меня довольно! Слушайте внимательно: проводится общегородское мероприятие. Объявлен розыск СПИД-террориста.
Спуститесь в ближайшее метро и возьмите в комнате милиции его фоторобот. С утра в дежурной части телефоны раскалились. Ходит, подлец, по центру города и шприцом со СПИДовой кровью людей колет. Его в ГУМе сыщики из спецотделения случайно выпасли, думали — карманник, но упустили. В туалете в урне нашли шприц-тюбик с остатками крови и нож вроде того, что изъяли у Мясника. Фоторобот и приметы маньяка по всем отделениям и комнатам милиции разослали, даже в вытрезвители. Вы проедете по лабораториям, где работают с кровью. Особенно по тем, где делают анонимный экспресс-анализ на СПИД. Покажите фоторобот персоналу, может быть кто-то его опознает. Пишите адреса лабораторий, я продиктую.