Охота на Мясника
Охота на Мясника
Братья Аловы
Царь Армагеддон знаменует кончину двадцатого векаИсчадия Марса несут истребленье земле.Отмерен столетья предел и предел человека.Лишь Ужас и Страх воцарятся в кровавой удушливой мгле.Нострадамус, Центурия Х, катрен 72* * *Авторы предупреждают, что на самом деле компьютерная сеть "Юнител" называется по-другому и устроена иначе, чем это описано в романе. Все герои и события, изложенные в романе, вымышлены, а совпадения носят случайный характер.
ПРОЛОГ
Хмурый ненастный день медленно умирал. Парк Боженово на южной окраине Москвы выглядел по-осеннему угрюмо и безлюдно. Погода не располагала к прогулкам. Но ни дождь, ни порывы холодного ветра, казалось нисколько не пугали молодую пару — девушку лет двадцати и парня немногим постарше. Видимо это была пара влюбленных. О чем они говорили? О любви, конечно.
— Жуткое место. Здесь когда-то убили Савинкова. Тебе это имя что-нибудь говорит? — спросил молодой человек свою подругу.
Девушка задумалась, вспоминая:
— По-моему он был известным террористом начала века. Ленина пытался убить, но стоявшие рядом рабочие помешали. Они вырвали у него пистолет с криками: "Дай стрельнуть"! — девушка нервно рассмеялась.
Они медленно и осторожно поднимались по глинистому, поросшему огромными старыми елями и липами откосу. Внизу свинцово темнели воды пруда. Под резкими порывами ветра деревья пытались шуметь остатками мокрой листвы. Смеркалось по-осеннему рано.
— Да, он был террористом, — подтвердил молодой человек, зябко подняв воротник куртки. — Чтобы заманить его в Советский Союз и схватить чекистам пришлось самим создать контрреволюционную организацию "Трест". Потом всех создателей за это же и расстреляли. Но свою задачу они выполнили. Савинкова заманили и схватили. Держали его на Лубянке а в последний день жизни его привезли сюда на конспиративную дачу. Он тут здорово нажрался. Вон с того мостика он наблевал в пруд и чуть не свалился в воду. А потом его убили, тело увезли обратно на Лубянку и выбросили из окна.
— Убили прямо здесь?
— Именно. Вот на этом самом месте.
Подъем закончился. Прямо перед ними темнела громада полуразрушенной псевдосредневековой башни с зарешеченными бойницами. Вокруг не было ни души. Сумерки сгущались, промозглый сырой ветер задувал все сильнее.
— Кошмар, — по достоинству оценила обстановку девушка. — Для полноты картины только кладбища не хватает. И вурдалаков…
— Какое кладбище прикажете? В момент организуем! — услужливо отозвался ее спутник. — Видишь те холмики? Это языческие курганы. А там подальше, — указал он вправо, — обычное, на нем недавно опять хоронить начали. Так что на один квадратный метр площади парка в среднем приходится по одному вурдалаку. Ну что, берете? Вам завернуть?
— Отстань! Слушай, зачем ты меня сюда привел? — возмутилась девушка. — Здесь действительно жутко, едем лучше домой! Хочу горячего кофе с коньяком или глинтвейна. Глубокое кресло, шерстяные носки и детектив пострашнее.
— Коньяк и детектив можешь получить прямо сейчас, — обрадовал подругу молодой человек и достал из кармана плоскую бутылку. — Прошу коньяк. Носки могу предложить свои, но это будет пострашнее любого детектива.
— Хорошо, давай что есть, — девушка взяла у спутника предложенную бутылку и сделала небольшой глоток. — А насчет детектива имей в виду Савинков не в счет. Террористы и чекисты — это не детектив, а шпионский роман. Другой жанр — дешевая подделка.
— А маньяк для детектива подойдет? Настоящий потрошитель? Маньяк под коньяк!
Девушка капризно надулась, но снисходительно кивнула в знак согласия:
— Ладно, за неимением собаки Баскервилей или профессора Мориарти сгодится и потрошитель.
Молодой человек придал своему лицу загробно-мрачное выражение подвел девушку к руинам башни и указал на большое черное пятно на темных камнях.
— Видишь? Это кровь. Здесь убивал свои жертвы кровожадный потрошитель. Ты, наверно, про него слышала. Журналисты его назвали Мясником. Почему-то это место ему особенно нравилось, именно здесь он и нападал. Первым он убил одного парня. Кого — неизвестно. Тело до сих пор опознать не можем. Потом тут же, практически рядом, еще трех человек.
Эти все здешние, гуляли и… А еще говорят, что прогулки в парке продлевают жизнь.
— Из-за чего он их убивал? — обстановка сделала свое дело, девушке уже давно стало страшно. — Из-за денег?
— Загадка следствия. Тела не были ограблены, между убитыми не установлено никакой связи. Все — случайные посетители парка. А раскромсал он их, словно всю жизнь ненавидел. За это его и прозвали Мясником.
Псих, не иначе. Одного мужика распахал как на вскрытии — отсюда и досюда, — молодой человек провел пальцем от кадыка до того места, где кончался его живот и начинались ноги.
— Прекрати! — девушка хлопнула его по руке. — На себе нельзя показывать, примета плохая!
Молодой человек пожал плечами и подвел спутницу к старой почерневшей от времени липе. Здесь он продолжил лекцию:
— Под этим деревом он убил сразу двоих. Мужчину и женщину. Буквально на куски накромсал. Видела бы ты его нож! Сантиметров тридцать длиной, острый как бритва, а по обуху пила. Нашего производства ножичек, между прочим, отечественного. Он так и называется — "Потрошитель". Рэмбо и Шварц со своими "Джангл кингами" отдыхают. И татуировка у Мясника была интересная на левом плече. Оскаленный череп с крылышками и буквы: "ОШБОН-Кургай".
— Откуда ты все это знаешь? Вы его арестовали?
— Вроде того…
— А разве ты теперь раскрываешь серийные убийства? — удивленно спросила девушка.
— Нет, конечно, — снисходительно улыбнулся парень. — Вообще-то мы "душманы". Наша специализация — борьба с наркотой. Но мой непосредственный шеф, Крюков, настоящий охотник на маньяков. Он на этом деле задвинутый. Потрошители — его хобби. Он их коллекционирует, как другие собирают марки. Или доллары.
— И много наловил?
— Насильников и прочих мелких извращенцев — немерено. А потрошителей пока только четверо, включая Мясника. Крюков прикинул, что Мясник не просто маньяк, а крепко сидит на игле. Через это дело на него и вышли. А где-то здесь у наркоторгашей, похоже, нычка имеется. Типа тайничка. Но его пока так и не нашли. В этом деле вообще многое еще не до конца ясно. Если бы я его раскрутил…
Но спутница, похоже, не разделяла его служебного рвения.
— Так ты сюда работать приперся? Тайники дурацкие искать? Да еще меня за компанию притащил в это кошмарное место? — возмутилась она.
— Не обижайся, — на лице молодого человека было написано такое уныние, что сердиться на него было невозможно. — В моей группе по возрасту из троих двое моложе меня. А по опыту работы выходит, что самый молодой — я. Салабон, одним словом.
— Это они тебе так говорят?
— Нет, просто они меня опекают как малолетнего детсадовца. Знаешь, иногда я думаю, что лучше бы надо мной смеялись. Я себя каким-то инвалидом-иждивенцем чувствую. Меня в лучшую группу сунули, а я в ней как балласт-тяжеловес. Для меня их снисходительность иногда хуже пощечины. Поэтому для меня найти склад Мясника — вопрос жизни и смерти.
Девушка вздохнула:
— Про таких как ты раньше говорили: "Он снедаем гордыней". Что ж с тобой делать? Давай искать твой клад, пока твоя гордыня тебя совсем не доснедала. А нам здесь болтаться не опасно?
— О чем ты, конечно нет! После нашей зачистки здесь наступила тишь-благодать. Место повышенной безопасности. Считай, что мы с тобой гуляем по музею боевой славы. А я типа экскурсовода.