Бугай. Инфильтратор (СИ)

Подскочил к догрызающему последний хрящ своей руки старику и одним рывком поместил его на прозекторский стол, где закрепил вторую руку, а затем использовал выдвижные ограничители, встроенные в стол, для надёжной фиксации своей жертвы.
Он велел тому типу, чтобы его не беспокоили минимум два часа, а это значит, что у нас есть немного времени.
Проверил свои нагрудные карманы и обнаружил чудом удержавшийся в кармане кисет с говном предсказателей, из которого торчал длинный алюминиевый осколок, ушедший на всю глубину внутрь.
Вынимаю осколок, раскрываю деревянный кисет, осторожно отсыпаю понюшку говна предсказателей и помещаю его под язык.
Плющить не начало, лишь слегка штормануло. И слава Босху, а то эти пугающие трипы-пророчества меня уже порядком достали.
Ваять новый аппарат для лоботомирования с нуля не пришлось, подходящая рама обнаружилась в одном из медицинских шкафчиков, поэтому я лишь слегка её модернизировал и закрепил на черепе старикана.
Затем я быстро и мелко нашинковал мяса мертвяка, замешал с физраствором. Влив примерно десять литров отвратительной мясной каши в старикана, я быстро провёл процедуру разделения лобной доли от теменной. Кстати, мне бы извлечь лезвие из своего черепа, а то всё недосуг.
В качестве дополнительного «бонуса», я сваял из имеющихся реагентов простенькую бомбу с дистанционным детонатором и вживил её в старика, поближе к позвоночному столбу в районе правого лёгкого, слегка потеснив последнее. Страховка.
Пока старик приходил в себя, нашёл одежду и исследовал лабораторию на предмет полезностей. Нашёл Пистолет Макарова, припрятанный в одном из ящиков верстака, а также пневматическое ружьё с дротиками, маркированными как особо опасный токсин.
— Эй, очнись, старче, — пощёлкал я пальцами перед стариком.
— Что? Кто вы? — пришёл в себя тот. — Что вы здесь делаете? Почему я прикован? Где охрана?
— Потому что мы должны сначала поговорить, а затем действовать, — ответил я. — Меня все зовут Доктором, но на самом деле я Погуляйкин Георгий Мартынович. А как зовут вас?
— Амвросий Петрович Шпалов, более известный здесь как Эскулап, — ответил старик. — Вы отвлекаете меня от исследований, молодой человек. Мне необходимо было изучить привезённое...
Тут он посмотрел мне в лицо и обомлел.
— Но вы ведь... Это ведь вы... — залепетал он. — Не может быть... Этого просто не может быть...
— Потому что не может быть никогда, — усмехнулся я. — Слушайте меня внимательно. Вы заразились примабактерией и превратились в постинфицированного. В качестве мер косвенного противодействия я провёл кое-какую хирургическую операцию, которая позволила вам сохранить рассудок. Мне жаль, что так получилось, но ничего уже поделать нельзя. Также в ваше тело помещён заряд взрывчатки в капсуле, который приводится в действие вот этой красной кнопкой на детонаторе. Что мы будем делать со всем этим? Мой план таков: мы с вами проходим в местный гараж, садимся на машину и покидаем территорию этой авиабазы, дальше я вас отпускаю и вы возвращаетесь обратно в свою лабораторию и продолжаете жить своей жизнью. В качестве компенсации за затруднения, я в ближайшее время отправлю к вам дрона с одной ампулой с вакциной, разработанной в Пировской НИИ микробиологии.
— Разумный постинфицированный? — недоуменно переспросил Эскулап. — Но это ведь... Это ведь прекрасно! Это не только фантастическая регенерация, но и иммунитет к инфекции! Это даже лучше вакцины! Умоляю вас, молодой человек, расскажите мне больше!
Эх... Сведения о заряде взрывчатки у себя в теле он будто бы пропустил мимо ушей. Что ж, придётся рассказать.
Рассказ не занял слишком много времени. Примерно за десять минут я рассказал ему всё, что знаю. Мы не враги, нам особо нечего делить, а в том, кем он стал, косвенно виноват и я. Можно было обойтись с ним мягче.
— У меня есть идея получше, Георгий, — заговорил Эскулап, обдумав всё как следует. — Необходимо сообщить обо всём полковнику Осинину! Я сумею убедить его, а если не сумею, то можете взрывать заряд! Но я практически на 95,5% уверен, что сумею! Дайте мне шанс! Вы сможете с ним договориться и он не станет чинить никаких препятствий! Ведь это такие перспективы... Потрясающе...
 
Блин, да здесь практически дилемма заключённого (1). На самом деле, нет, как и всегда в жизни, всё намного сложнее.
— Ладно, радируйте полковнику, — решился я.
Если что, будем действовать по-плохому. Всегда можно начать шантажировать угрозами жизни Эскулапа. Он, как я понимаю, очень важная шишка в их иерархии.
Эскулап заговорил по рации с каким-то связистом и попросил выйти на полковника, а затем уже ему описал сложившуюся ситуацию.
Естественно, что лаборатория в кратчайшие сроки была оцеплена вооружёнными мужичищами и бабищами, которые готовы были начать штурм в любой миг. Но тут появился серьёзный дядька в военном мундире.
— Доктор? — спросил он вместо приветствия.
— Полковник Осинин, — кивнул я ему.
— Чего вы хотите за освобождение Эскулапа? — полковник приблизился на достаточную для комфортной беседы дистанцию.
Меня он совершенно не боялся, хотя уже был наслышан о том, что я не совсем человек. Блядь...
— Полковник, вы не поняли меня! — вмешался в наш диалог Эскулап. — Георгий — мой коллега и является заложником ситуации! Не надо сводить всё к переговорам с террористом! Я же говорю, постинфицирование можно контр...
— Мы это отдельно обсудим, — прервал его Осинин. — Доктор, чего вы хотите?
— Ладно, мне нужен беспрепятственный проход с вашей территории, — ответил я, держа палец на красной кнопке. — Разумеется, вы будете меня преследовать, но я вам очень не советую этого делать. Чревато негативными последствиями для преследователей. И это не угроза: я собираюсь в безусловно опасное место и посторонние потом банально не перенесут последствий длительного пребывания. Мне нечего с вами делить, за сбитие вертолёта я не в обиде, вы уже получили за это сполна. Итак?
— Нам нужно время на размышления, — ответил Осинин.
— У вас есть время до темноты, — ответил я. — После наступления ночи я уже должен двигаться в направлении своей цели. И не выкидывайте фокусы, я вам, пока что, не враг.
Полковник кивнул и ушёл.
Эскулап сообщил мне, что они потеряли несколько ангаров, которые сгорели в атомном пламени, а также одну зенитку с частью экипажа и двадцать человек техников в ангарах. Ибо нехуй сбивать мирно летящие вертолёты.
— Боюсь, что они будут размышлять о способах вашего безболезненного устранения, — посетовал Эскулап, а затем посмотрел в сторону двери. — Надо поговорить с ним ещё раз. Я должен убедить его.
— Вы выглядите как труп двухдневной давности, — сказал я ему на это. — Он не поверит. Скорее, предположит, что вы — это уже не вы.
— Как же сложно вести коммуникации с военными... — раздражённо пробормотал Эскулап. — Мы на пороге великих открытий, а полковник втыкает палки в колёса!
Он вновь зажал тумблер рации и запросил связь с Осининым. Отойдя в северо-восточный угол помещения, он сел на край кресла и принялся убеждать полковника вербально. Удачи ему.
Я же сожрал ещё немного говна предсказателей, которое теперь работало не так эффективно, как раньше, но работало.
Забив шкалу внутреннего ресурса до максимума, я взялся за работу.
Тут имелись кое-какие запасы костей высокоранговых мертвяков. Я подсмотрел у Бугая и Ко одно техническое решение, выгодное для моего текущего состояния. Они изготовили кольчугу из толстых колец, совершенно не защищающую от колющих ударов, но препятствующую отрыванию конечностей.
 
Кто-то внимательно следил за моими действиями через камеру наблюдения, включившуюся только пару минут назад, но хрен с вами, смотрите и не говорите потом, что не видели.
Кости мертвяков почти такие же крепкие, как их же костяные наросты, поэтому сгодятся в качестве исходного материала.
С помощью «Ремесла», затратив весь имеющийся внутренний ресурс, превратил сто килограмм костей в несколько тысяч толстых несомкнутых колец и занялся сборкой своей будущей кольчуги.