Бугай. Инфильтратор (СИ)

— Вы только что начали процесс преобразования вашего организма, призванный увеличить сходство с живым человеком, — ответила обучающая личность. — Будьте готовы, что скоро станет очень больно. Лучше прилягте и расслабьтесь. Большего от вас не требуется.
«Больно» началось спустя минут двадцать, на 20% прогресса.
— Выбор «Имитатора» — очень разумное решение, — похвалила его леди Ларкин, появившись в ворохе пикселей.
Теперь она одета побогаче, одеяние полностью соответствует её возросшему статусу: красное платье в этаком стиле милитари 19 века, с чёрно-белыми «гусарскими» лацканами и белого цвета эполетами на плечах, на голове чёрная шляпа с чёрным же плюмажем. На ногах её белые туфли с бантиками. В руках, на которые надеты кремового цвета перчатки, чёрная плётка. Вид воинственный и несколько угрожающий. Во всяком случае Бугай почувствовал некую угрозу.
— Не обращайте внимания на мою одежду, решила сегодня сэпатажничать, — улыбнулась леди Ларкин. — Возвращаясь же к «Имитатору». Следующая ступень эволюции вас весьма порадует. Не мне давать вам указания в этом вопросе, но я могу посоветовать вам приказать своим подчинённым в первую очередь выбирать именно «Имитатора», в конечном счёте «Феромонизатор» можно выбрать позже.
" Феромонизатор " - выделение человеческих феромонов, настраивающих живых людей на желаемый лад. Эффективность призрачной значимости. Десять рангов. Стоимость: 1 очко эволюции
Бугай лишь кивнул согласно.
— Что вы планируете в отношении Доктора? — поинтересовалась внезапно леди Ларкин.
— Пока не знаю, но чувствую, что просто так оставлять его нельзя, — признался Бугай. — С одной стороны, он помог мне стать тем, кто я есть, с другой, чувствую за ним потенциальную опасность для всех нас. Пока не решил, что можно с ним сделать, но оставлять без присмотра не собираюсь.
— И правильно, — согласилась с ним леди Ларкин. — Очень интересный индивид. С большим разрушительным потенциалом.
— Вы знаете что-то на его счёт? — заинтересовался Бугай.
— Лишь чуть больше вашего, — ответила леди. — Но вот это самое «чуть» мне раскрывать запрещено.
— Понимаю, — кивнул Бугай и закрыл глаза.
К боли он уже привык, поэтому внешние проявления ощущений не показывал.
— Бугай, мы тут собрались... — заглянула Юлия. — Ой, ты спишь?
— Нет, не сплю, — открыл глаза тот. — Решил потратить очки эволюции и теперь вынужден лежать неподвижно неопределённое время.
— У меня всего восемь очков, — решила сообщить Юлия. — На что потратил?
— «Имитатор», — ответил Бугай. — И тебе советую. Есть сведения, что имеется очень высокий потенциал.
— Сэр Косгроув тоже советовал... — взгляд Юлии потерял осмысленность, а затем она чему-то кивнула.
— Зря ты это сделала прямо сейчас, — медленно покачал головой Бугай. — Прошу в кресло.
— Поче... — начала задавать вопрос Юлия, но внезапно прервалась на полуслове. — А, теперь понятно.
— О чём хочешь поговорить? — как ни в чём не бывало спросил Бугай.
— Раз уж появилось так много времени, то о будущем, — ответила Юлия с улыбкой. — Что ждёт наш клуб и нас?
— Город практически наш, — начал Бугай. — Крупные высокоранговые заражённые стараются сюда не лезть, как ты могла заметить, на окраинах кто-то постоянно проживает, но они не сказать чтобы прямо серьёзная угроза для нас. Лера отпугивает всех серьёзных игроков.
— Кстати насчёт Леры... — вспомнила Юлия. — Что у неё за новая подружка?
— Ещё не разобрался, — признался Бугай. — Пока непонятно. Но она говорит, что всё в порядке.
— Посмотрим, — вздохнула Юлия. — Город наш, это ладно. А дальше что?
— Практически наш, — поправил её Бугай. — Очистим город от серьёзных угроз в виде не слишком высокоранговых, но очень многочисленных заражённых, затем разберёмся со стройкой, а дальше возьмёмся за пригороды. К тому моменту нас должно стать очень много. В свете того, что можно обращать людей, думаю, стоит пересмотреть концепцию расширения влияния и заняться внедрением членов клуба в группы выживших с целью последующего их захвата. Это очень перспективно на данный момент.
 
— Но ради чего? — поинтересовалась Юлия, медленно положив левую руку на подлокотник.
— Безопасность, разумеется, — улыбнулся Бугай, глядя в белый потолок. — Чем большими фактическими силами мы будем располагать, тем безопаснее будет наше существование. Высокоранговые твари... божьи. Высокоранги не стали нам друзьями, они с каждым днём всё сильнее, быстрее и умнее. Только многочисленное сообщество может противостоять этой угрозе. И гораздо лучше будет, если мы сможем устранять серьёзных заражённых чужими руками. Например, группой сильных выживших, среди которых не последнее место занимает наш человек.
— Человек? — усмехнулась Юлия.
— Да, человек, — кивнул Бугай. — Мы люди, как бы всё это не выглядело. Я помню себя до того, как стал тем, кем являюсь сейчас. Испытываю привязанности, у меня всё ещё есть дочь, которую я начал искать сразу же, как только окончательно пришёл в себя. Если это не делает меня человеком, то я даже не знаю...
— Но те вещи, которые мы творим так, будто это что-то обыденное... — привела контраргумент Юлия.
— Я знал в своём прошлом людей, которые творили такое, что наши текущие занятия кажутся чем-то невинным, — покачал головой Бугай. — Наши действия всё ещё в рамках человеческого поведения. И пусть технически мы заражённые, не совсем люди, но тем не менее люди. Были целые народы, которые занимались каннибализмом на постоянной основе, это даже стало их культурой. Маори, например.
— Маори? — недоуменно переспросила Юлия.
— Новозеландские коренные народы, которые славились бесстрашием и отвагой, а также дикими нравами, — пояснил Бугай. — Когда-то я собирался писать роман в сеттинге девятнадцатого века и мушкетных войн, даже начал собирать материалы, но затем передумал. Так вот, эти самые маори очень сильно любили человечину, хотя истоки этой любви находятся в неспособности островов прокормить такое население. Они на каноэ добирались до соседних островов, убивали как можно большее количество вражеских воинов и забирали с собой их тела. Естественно, не для развлечения, но для пропитания. Самыми уважаемыми воинами у них были те, кто приносил с собой больше человечины. Так и жили. А потом пришли европейцы. Привезли с собой картофель и мушкеты. И без того вовсю пылающие межплеменные военные конфликты обрели новый градус неадеквата и вспыхнули с новой силой. Мушкеты позволяли убивать себе подобных быстрее и эффективнее, а потом маори стало мало и они высадились на остров Чатем, где проживали родственные им мориори. Мориори, в отличие от племён маори, были пацифистами, ни с кем не воевали и жили мирно, но война не оставила им шанса. Они не оказывали сопротивления даже тогда, когда их начали убивать. Их истребили и съели. И нет больше никаких мориори.
— Поучительная история, — произнесла Юлия задумчиво. — В текущей ситуации мы — маори, ты это хочешь сказать?
— Нет, я хочу сказать, что добро, если не хочет быть съеденным, должно быть с кулаками, а лучше с мушкетами, — покачал головой Бугай. — Маори — это высокоранговые заражённые. И чтобы не оказаться в их желудках, надо быть готовыми отражать бесконечные нападения. А они обязательно будут, потому что сейчас всё только начинается.
— Кстати, они же, получается, мертвы? — задала другой вопрос Юлия. — Заражённые мертвяки, имею в виду.
— Технически — мертвы, — кивнул Бугай. — Как и мы с тобой. Но это всё же не совсем верное определение. Они, как бы не мертвы. Немёртвые. Процесс заражения не обязательно предусматривает смерть заражённого. Насколько я помню, заражение происходит за несколько минут, при этом не обязательно умирать, достаточно получить некоторую порцию заражённой слюны или крови в свой организм, ну или порошкообразного состава с когтей. Так что чисто технически они не мертвы и в то же время мертвы. Термин «немёртвые» более точно описывает их состояние. Я это к тому, что нет какого-то временного промежутка в состоянии неподвижного трупа. Вот был обычный живой человек, покусанный заражёнными, а через несколько минут он уже кидается на своих бывших соратников.