Бухгалтер Его Величества (СИ)

– Сударыня, его величество счел возможным выслушать ваши соображения по поводу финансов Тодории, – сообщает он мне.
Я вижу – он удивлен, а может быть, даже и разочарован. В его представлении о мире женщина не может занимать важный пост – даже если это пойдет на благо государству. Он хорошо относится ко мне и готов предоставить мне кров и оказать поддержку, но он не готов признать, что женщина годится на что-то большее, чем подносить королеве корзинку с рукоделием.
– Отлично! – я довольно потираю руки. – Но чтобы у меня появились хоть какие-то соображения, мне нужно ознакомится с документами.
Я не знаю, как называются местные финансовые документы, но не сомневаюсь, что хотя бы бюджет в Тодории есть.
– Разумеется, сударыня, разумеется, – не очень уверенно говорит граф. – Но хочу сразу вас предупредить – речь не идет о назначении на должность. Его величество всего лишь распорядился ознакомить вас с состоянием дел и готов дать вам возможность выступить на заседании государственного совета.
Судя по всему, даже это кажется ему чем-то противоестественным.
– Мне показалось, даже на это его величество пошел лишь потому, что должность статс-дамы, из-за которой, как считают все, вы проделали путь из Америки в Европу, оказалась занятой.
Я пожимаю плечами. Пусть даже и так. Мне важно выполнить свою часть договора – чтобы потом Вересов не вздумал урезать мне заработную плату. Я ознакомлюсь с документами и что-нибудь порекомендую. Они, конечно, откажутся – и его величество, и месье Амбуаз. Но мне-то какое дело? Если они хотят стать банкротами, я не могу им запретить.
– Тут есть еще некоторые проблемы, – мнется граф. – Я лично предоставлю вам любые данные, которые вам потребуются, но не думаю, что другие министры окажутся столь же покладисты.
– Кто-то осмелится нарушить распоряжение его величества? – удивляюсь я.
Он мотает головой:
– Открыто – нет. Но вы должны понимать, что вам вряд ли будут оказывать содействие.
Интересное кино! Похоже, Тодория обзавелась долгами не только из-за неразумности своих королей. Не удивлюсь, если среди членов государственного совета есть много тех, кто отстаивает интересы отнюдь не своей родной страны. Но об этом я подумаю позже.
– Ну что же, – улыбаюсь я, – в таком случае предлагаю начать с того министерства, где от меня не будут что-то утаивать. Не так ли, ваше сиятельство?
Он пытается улыбнуться в ответ, но у него это плохо получается. Похоже, и в хозяйстве месье Амбуаза не всё прозрачно.
За ужином Сюзанна рассказывает супругу о нашей встрече с герцогиней де Жуанвиль. Она полна негодования и щедро изливает его в адрес красавицы-блондинки.
– Ты представляешь, дорогой, она не постеснялась признаться в том, что лишила нашу милую Элен той должности, о которой ты хлопотал. Пристроила на нее свою сбежавшую из Франции родственницу – не удивлюсь, если такую же интриганку, как она сама.
Мы с графом только молча киваем. Ее сиятельству пока ни к чему знать про мою настоящую работу.
– Герцогиня была одна или с супругом? – месье Амбуазу удается задать вопрос, только когда графиня отхлебывает вино из бокала.
Ого, так у мадам имеется супруг! Интересно, как он относится к тому, что она изменяет ему с королем? Или если с королем, то не считается? Хотя какая мне разница?
Когда Сюзанна отвлекается на то, чтобы попенять лакею на невнимательность, я тихонько спрашиваю графа:
– Когда вы сможете показать мне документы? Завтра утром?
Он тяжело вздыхает:
– Как изволите, сударыня.
У меня есть к нему не только финансовые вопросы. Но задать их при графине я не могу. Вряд ли Сюзанна знает, что в их особняке есть портал, способный перемещать людей во времени. И многое ли об этом портале знает сам месье Амбуаз?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍13. Прогулка
На следующий день после завтрака мы с графом отправляемся в его министерство – министерство королевского двора.
– Сударыня, не возражаете, если мы поедем верхом? Я покажу вам не только Алар – всю Тодорию.
 
Я занималась верховой ездой, когда училась в школе, и более-менее способна удержаться в седле, но когда ко мне подводят лошадь, на спине которой находится странная штуковина с загогулинами, я ощущаю неловкость. Нет, я знаю, что до двадцатого века женщины пользовались именно таким седлом – дамским – но знаю это исключительно теоретически.
– Вам что-то не нравится, ваша светлость? – любопытствует месье Амбуаз. – Я понимаю – для таких прогулок нужен особый наряд, но…
Я осторожно трогаю луки в передней части седла.
– Видите ли, ваше сиятельство, в нашем времени женщинам куда удобнее ездить верхом так же, как ездят мужчины. А это… Я даже не знаю, как в нём сидят.
Кажется, месье хихикает. Посмотрела бы я на него, начни он пользоваться мотоциклом или велосипедом.
– Вы ездите в мужском седле? – не верит он. – Но разве в юбках это удобно?
– Не удобно, – соглашаюсь я. – Поэтому мы надеваем брюки.
О, нет – он краснеет!
– Шарль поможет вам, – прокашлявшись, говорит он.
Слуга приносит скамеечку, с которой я, хоть и не без труда, забираюсь в седло. Признаться, мне страшно. Моя правая нога лежит на верхнем рожке, а левая опирается на нижний. Я никогда не ездила с одним стременем. Мне кажется, что при малейшем движении лошади я скачусь с ее спины. Но нет – мы трогаемся, и уже через несколько минут мое дыхание приходит в норму, и я начинаю смотреть по сторонам.
Особняк графа Помпиду находится на окраине города, но сейчас мы направляемся не в столицу, а в горы. Взбираемся по узкой дороге всё выше и выше.
– Скажите, ваше сиятельство, а как так вышло, что портал оказался именно в вашем доме?
Нас сопровождают двое слуг, но они держатся на расстоянии и не могут слышать наш разговор. Месье Амбуаз вздыхает:
– Я и сам хотел бы это знать, сударыня. Он открылся недавно и так неожиданно, что я до сих не могу прийти в себя. Месье Ве-ре-сов, – фамилию Андрея Романовича он выговаривает по слогам, – появился в моем кабинете словно из воздуха. Никогда раньше ничего подобного не случалось. Не знаю, связано ли это со мной лично или с тем местом, где стоит мой особняк.
– А это место чем-то примечательно?
Граф еще больше мрачнеет:
– К сожалению, да. Во времена инквизиции на этом месте сжигали ведьм.
Я чувствую дрожь во всём теле. Месье Амбуазу, кажется, тоже не по себе.
– Это было давно, но, согласитесь, приятного в этом мало. Между прочим, сударыня, если вы ведьма, то советую вам об этом молчать. Многие до сих пор вспоминают инквизиторов не с ужасом, а с одобрением.
– С чего вы взяли, что я – ведьма? – удивляюсь я.
Граф смотрит на меня долго и пристально, а потом пожимает плечами:
– Ну, нет, так нет. Хотя месье Вересов говорил, что воспользоваться порталом могут только те, у кого есть магические способности. Нет-нет, сударыня, не беспокойтесь, мне нет до этого никакого дела. Сейчас меня больше волнует то, почему я сам оказался в это вовлечен.
Наш разговор прерывается, потому что с площадки, на которой мы остановились, открывается такой вид, что я только восхищенно ахаю. Погода солнечная, облаков на небе почти нет, и вся Тодория лежит перед нами как на ладони.
Величественный Алар со шпилями церквей и башнями дворцов. Небольшие, разбросанные и на горных склонах, и в долине деревушки. Золотистые поля, зеленые луга и синие глади водоемов. Мне кажется, я попала в сказку.
Месье Амбуаз довольно улыбается.
– Вам нравится, сударыня?
Отвечать не требуется. Он всё видит и сам.
 
На обратном пути мы проезжаем через одну из деревень, и идиллическая картина рассеивается. Десятка два дворов производят тягостное впечатление. Небольшие, давно нуждающиеся в ремонте домики держатся на честном слове. Повсюду грязь и нищета. Немногочисленные жители в заплатанных или откровенно рваных одеждах бросают на нас отнюдь не приветливые взгляды.