Беги или люби (СИ)

— «Ой, мамочки, этого мне ещё не хватало». Сердце, что и так колотилось в сумасшедшем ритме, забилось раненной птицей. До меня только сейчас начал доходить, смысл слов Маркуса. И я медленно покосилась на прожигающего меня взглядом Емельянова. Его глаза горели от предвкушения, чего-то приятного. Знаете, как у ребенка, перед которым разворачивают фантик с конфетой. А излишне полные губы, растянулись в похабной улыбке.
— Может для начала выпьем? — стараясь держать голос ровным, попыталась я отвлечь мужчину.
— Мне нравится ход твоих мыслей, детка, — сказав это мужчина поднялся. А я смогла облегченно выдохнуть. Направившись к встроенному в стеллаже бару, с ловкостью фокусника налил нам по стакану виски. — Чем любишь разбавлять? — поинтересовался кидая на меня быстрый взгляд.
— Я буду чистый, — прошелестела, сглатывая, подступивши к горлу ком.
Мужчина хмыкнул и резко развернувшись на каблуках, новехоньких туфлей, направился в мою сторону. Продолжая буравить взглядом.
— Любишь покрепче?
— Угу, — выдавила из себя, хватая ослабевшими пальцами, протянутый мне стакан.
— Тогда за знакомство, — отсалютовав, мужчина залпом выпил всё содержимое и даже не поморщился. Затем вопросительно уставился на меня.
Я легонько пригубила, терпкую отраву, с ярко выраженным древесным запахом и меня начало воротить пуще прежнего. Отодвинув стакан, я резко прикрыла рот ладошкой, сдерживая очередной порыв.
— Ну хватит ерничать, — недовольно пробасил мужчина. И придвинувшись в плотную, обдавая теперь уже запахом алкоголя, вкрадчиво добавил. — Я ведь могу и по плохому. Будь хорошей девочкой и для начала отсоси у меня.
И мужчина многозначительно покосился на ширинку своих брюк. А я, от страха и отвращения, совсем потеряв контроль над ситуацией, отчаянно замотала головой.
— Нет — проговорила одними губами.
— Значит по хорошему всё-таки не хочешь. Ну ничего, будет тогда по плохому. Мне так, даже больше нравится.
С этими словами, лицо Михаила перекосило в зловещей улыбке, а шея начала покрываться багровыми пятнами. И он со скоростью, не свойственной его комплекции. Начал надвигаться на меня, практически вдааливая в спинку красного дивана.
Мое тело среагировало прежде, чем мозг успел проанализировать сложившуюся ситуацию. И я рывком, сначала выплеснула содержимое стакана в глаза мужчине, от чего тот взревел, а затем каблуком врезав по тому месту, где по идее у него должны были быть яйца, ринулась за двери. Хрип вперемешку со свиным, как мне показалось визгом, затих как только я пробежала несколько метров вдоль пустынного коридора. До следующей смены оставалось примерно три часа, клуб был полупустым. Может мне и удастся незамеченной выскочить на улицу.
Но когда я уже практически добралась до спасительного выхода. Путь мне перегородило несколько охранников во главе с Палычем.
Я умоляюще взглянула на мужчину.
— Ты уже переговорила с шефом? — буравя меня взглядом, спросил начальник охраны.
— Да, и он меня отпустил.
— А что там был за шум?
— Не знаю, — взмолилась я.
— Ладно Сергей, Матвей сгоняйте проверьте наверх. А я побуду с Ариной, — скомандовал начальник охраны.
И как только парни скрылись, рывком, схватив меня под локоть потащил к пожарному выходу.
— Быстрее, если он сейчас тебя поймает, тебе не жить. Ты хоть знаешь, что натворила глупая девчонка. Разбитая бутылка это ещё цветочки, по сравнению с тем, что ты сбежала от Емельянова.
— Откуда ты знаешь, что я сбежала? — чуть притормозив, чтобы отдышаться, спросила.
— Потому что таких как ты, он так просто не выпускает. А теперь бегом.
Палыч подтолкнул меня к выходу, выталкивая на улицу. И уже перед тем как закрыть двери добавил.
— Бежать тебе нужно Арина, и желательно из города. А может и из страны. Емельянов такого не прощает, — ошарашил на последок начальник охраны.
В ушах свистел ветер, сердце выпрыгивало из груди, а ноги подкашивались от быстрого бега. Благо, домой было не далеко и я решила пробираться окольными путями, во избежании слежки. Но не успела я протянуть руку к спасительному входу в подъезд. Как почувствовала, что меня спиной припечатали к горячей мужской груди, а горло больно сжали чьи-то сильные, грубые пальцы. Я встрепенулась, а из горла вырвалось невнятное шипение.
 
— Куда-то торопишься Ари-ина, — услышала я над ухом знакомый голос. — Ты не пришла на встречу.
И в этот же момент, моё истерзанное последними переживаниями и страхами сознание, дало сбой. Перед глазами всё поплыло, смешивая краски и превращая звуки в один сплошной противный гул. Голова резко пошла кругом и вместо того, чтобы что-то ответить, я почувствовала, что уплываю в спасительную темноту.
Очнулась я в какой-то комнате. Чем-то похожей на гостиничный номер. Всё вокруг было аккуратно подобрано, учитывая каждую деталь интерьера, а главное чистота, до скрипа стерильная. Даже простыни на которых я лежала лицом вниз, отдавали искрящейся белизной.
«Стоп, я лежу на кровати в незнакомом мне месте», — резко подорвавшись от чего в голове сильно зашумело, я осмотрела себя. Была я в той же одежде, что и накануне. Белая рубашка и черные костюмные брюки. Только на мне не было обуви.
«Господи, где я, что со мной произошло?» Кое как сползши, я мышью прошмыгнула к окну. Стараясь по дороге ничего не смести, так как меня ещё пошатывало. И не успела я выглянуть из-за белоснежных портьер, чтоб осмотреться, как в замочной скважине послышался скрежет.
Я рысью метнулась обратно, на налёжанное место. Для правдоподобности прикрыв глаза. А в голове набатом стучало, — «Меня заперли на ключ, значит я пленница».
Я услышала как с тихим скрипом отворилась дверь и звук тяжелых шагов утопающих в мягком ворсе прикроватного ковра, вперемешку с дребезжанием посуды. Дальше всё затихло и я, полежав так ещё минут пять, решилась взглянуть, приоткрыв один лишь глаз и сразу отпрянула.
— А я знал, что ты уже пришла в себя, — весело констатировал, стоящий передо мной улыбающийся парень. На вид ему было не больше двадцати пяти. Довольно симпатичный короткострижанные темные волосы, правильные черты лица, высокий рост. Статная спортивная фигура и глаза, зелёного, я бы даже сказала болотного оттенка. В которых задорными огоньками плясали веселые искорки.
— Кто ты такой? — прохрипела. Сама пугаясь звука своего голоса.
— Меня зовут Натаниэль. Но ты можешь звать меня просто Нат. Меня приставили к тебе, как твоего личного охранника.
— Какого ещё охранника? — не поняла я.
— Личного, — как несмышленышу объяснил.
— Послушай Нат, это какая-то ошибка. Меня наверное с кем-то перепутали. Мне нужно уезжать, понимаешь, — быстро заговорила, пытаясь достучаться до парня.
— Вряд-ли шеф тебя куда-нибудь отпустит, — почесав затылок, ответил парень.
— Емельянов? — с ужасом переспросила.
— Да нет, какой ещё Емельянов, Корецкий.
И тут до меня дошло. И тот голос, что я услышала перед тем как потерять сознание. Я ведь так и не пошла на встречу с ним. Мамочки, это означает что я так или иначе согласилась на его условия. Стать его игрушкой, бесправной рабой, куклой в руках кукловода. Меня окатило холодной волной отчаянья и безысходности.
— Нат, — я подорвавшись с кровати, вцепилась в ворот его рубашки. — Мне нужно с ним срочно поговорить, всё не так как он подумал. У меня есть деньги, почти вся сумма. Просто меня задержали, я и не думала игнорировать нашу договоренность. Так вышло понимаешь, я должна ему всё объяснить, — голос уже срывался на всхлипы.
Парень медленно отодрал мои побелевшие пальцы от ворота своей рубашки. И надавил мне на плечи, заставляя заново сесть на кровать.
— Послушай, как я могу к тебе обращаться?
— Арина.
— Хорошо. Арина, у тебя будет возможность поговорить с шефом. В любом случае он не зверь. Я не совсем понимаю о какой договоренности ты ведёшь речь. Но сейчас тебе лучше успокоится и поесть. Вид у тебя истощенный.