Беги или люби (СИ)

С этими словами он подхватив меня на руки, закружил по комнате.
— Макс, Максим! — я взвизгнув, с силой вцепилась ему в плечи. — Отпусти.
— Ладно, — смилостивился Макс, но при этом не отпускал, продолжая крепко прижимать к своей груди. — Но только после того как ты пообещаешь мне серьезно подумать над моим предложением.
— Каким? — вскинула на него полный непонимания взгляд.
— Ар-рина, — рыкнул. — Не шути со мной так. Ты знаешь про что я.
— Хорошо, я обещаю подумать, — натянуто улыбнувшись заверила мужчину. Лижбы он сейчас успокоился.
И как только оказалась на ногах, добавила:
— Но только после поездки.
Мужчина сверкнув на меня из-под лобья, поджав губы, процедил:
— Во время, а после возвращения я жду только один ответ, — хитро оскалился.
— Угу.
— Именно, этот ответ я и жду, — весело подмигнув он вышел из комнаты. А я обессиленно опустилась на кровать.
Эта борьба с ним, выпивает все мои силы, заставляя постоянно находится в напряжении и тревоге. Максим очень сильно давит на меня. Не давая возможности даже хорошо всё взвесить и обдумать. И вроде бы, что мне терять. Он неплохой парень, и голова на плечах и руки на месте. И зарабатывает неплохо, по крайне мерее так рассказывает. Но что-то меня сдерживает, что-то не пускает, бездумно кинуться в новые отношения. Я не могла до конца ему довериться. И полюбить тоже не могла. Может это и была главная причина моих сомнений.
Макс вызвался отвезти меня в аэропорт, что было закономерно. И уже когда я стояла в очереди на регистрацию и всеми мыслями была в Женеве, один из городов Швейцарии. Где дила и работала тётя Максима. Мужчина неожиданно меня окликнул.
Я резко обернулась, и от увиденного чуть не хлопнулась в обморок.
В руках Макс держал огромный букет роз и улыбался. Народ с любопытством наблюдая за происходящим расступился, пропуская Максима ко мне поближе. Затем Макс, торжественно вручив мне благоухающий букет, опустился на одно колено. Его последующие действия происходили как в тумане. Я только и могла, что ошарашенно открыв рот наблюдать, как он вытягивает бархатную коробочку и протягивает мне обручальное кольцо.
— Ты выйдешь за меня замуж? Любимая. — хрипло добавил.
Не знаю сколько прошло времени, как я почувствовав, что народ начинает не терпеливо гудеть, отмерла.
— Максим, — постаралась выдавить из себя улыбку. — Мы же решили отложить этот вопрос после моего возвращения?
— Мда, — Макс поднялся и сделал вид, что сильно задумался. — Я и забыл совсем, просто хотел сделать тебе приятный сюрприз, — сверкнув зубами, мужчина расплылся в обаятельной улыбке.
— Спасибо. Мне было приятно, — тяжело выдохнула. Поежившись под осуждающими взглядами, любопытствующих. — Но мне нужно время, чтоб подумать. А сейчас, извини мне уже пора на регистрацию.
Улыбка моментально сползла с его лица, как плохо приклеенная маска, показывая истинные эмоции мужчины.
— Ну хорошо, — прошипел сквозь зубы, с силой сжимая челюсти. — Мы ещё с тобой поговорим на эту тему.
— Обязательно, — торжественно пообещала. Резко разворачиваясь и пробираясь сквозь толпу.
— Арина, — снова услышала я голос Максима.
Я притормозила и обернулась. Мужчина не обращая внимания на возмущения народа, ринулся за мной. — Кольцо то хоть возьми.
И он быстро всунул мне в руку, вычурное колечко из белого золота, инкрустированное голубым топазом.
Погода в Женеве баловала ласковым солнцем и тёплым осенним ветерком. Мне нравился этот город, в его элегантном спокойствии. Ненавязчивом шике, с терпким послевкусием новизны. Удивительный и немного сказочный, с невероятной разнообразной природой. И люди здесь были совершенно другие и атмосфера отличалась от нашей. Да даже время текло по иному, более размеренно что-ли, не спеша. Так же четко и слаженно как швейцарские часы, все здесь подчинялось системе и правилам. Но это было настолько тонко и ненавязчиво, что практически не ощущалось. А главное, чем пах мне воздух Женевы — это свободой. Наконец я могла вздохнуть полной грудью и не оглядываться по сторонам. В страхе увидеть знакомые мне лица.
 
Сразу по приезду я направилась к Марине Николаевне, сестре тёти Любы. Женщина действительно находилась в тяжёлом состоянии. И помимо работы экономкой, каждый вечер мне нужно было приходить к ней, чтоб поухаживать. Так как у женщины не было гражданства, всё услуги медперсонала стоили очень дорого, как вообщем-то и всё в Швейцарии. Помимо хорошего заработка, здесь были и минусы, очень высокие цены, практически на всё. Посилилась я в той же квартире, которую снимала Мария Николаевна. Она располагалась недалеко как от непосредственного места работы, так и от клиники, где она лежала. Это немного облегчало мне мои передвижения.
И вот уже три месяца я впахиваю здесь как проклятая. Разрываясь между работой экономкой, что само по себе было очень изнурительно особенно в моём положении, и уходом за болеющей тётей Макса. Хоть женщина и стремительно шла на поправку, выписывать её, ещё по крайне мерее недели две.
Не собирались. Да и работа мне нравилась, работодатели оказались людьми порядочными и ответственными. Бееры никогда не скупились на премиальные и праздничные. Поэтому денег мне вполне хватало на скромное существование, и ещё оставалось чтоб накопить на будущее.
Мой живот за это время, заметно округлился и скрывать, что я в положении, с каждым днём становилось всё сложнее. Плюс гормональные перепады и постоянная дикая усталость. Что ни с того ни с сего накатываясь волной, буквально валила меня с ног. Но я не могла себе позволить расслабиться ни на секунду ни на минуту. По крайне мерее сейчас.
Макс, после нашего расставания в аэропорту, названивал мне почти каждый день. Но все наши разговоры всегда заканчивались скандалом. Он постоянно требовал чтобы я возвращалась домой, а я каждый раз отвечала отказом. Я просто не хотела ему говорить, что у меня в планах не было возвращаться обратно. Лелея слабую надежду, что смогу задержаться в Женеве и после полного выздоровления Марии Николаевны. Хотя сама ещё не знала как это осуществить. Ведь беременную женщину, вряд-ли кто-то захочет брать на работу. А выжит здесь без пособия было практически не реально.
Вечером я опять после работы, мчусь к Марие. Сегодня она сама меня набрала и попросила явиться по раньше.
— Здравствуй Ариночка.
Марина Николаевна, встретила меня сидя на кушетки, бодро поедая свой ужин. Взглянув на который я невольно сглотнула подступившую к горлу слюну, ведь ещё даже не обедала. Я сейчас как никогда сильно на себе экономила, стараясь как можно больше отложить денег про запас. Неизвестно ещё когда я смогу выйти на работу, тем более впереди роды. Об этом я вообще боялась думать и тешила себя мыслью, что до них ещё далеко. Как минимум четыре месяца. Но как порядочная мать, я заблаговременно стала на учёт у частного гинеколога. Потому что здоровье ребенка для меня было превыше всего.
— Добрый вечер, — улыбнулась я женщине. — Я смотрю вам уже лучше?
— Да моя хорошая, — женщина отложила ужин и положив мне ладонь на руку, заглянула в глаза. — И это в основном всё благодаря тебе.
— Ой, да что вы, — смутилась я.
— Да, да и не спорь. Кто из под меня утки выносил, кто практически из ложечки кормил. Так вот, хочу тебя обрадовать, завтра меня наконец выписывают и ты можешь быть свободна, — расплывшись в улыбке, ошарашила меня женщина.
— Как, — тихо выдохнула. Чувствуя как к горлу подступает, тяжелый ком.
— А вот так, — я с Бэллой Матвеевной уже договорилась, тебе завтра дадут выходной. Поэтому можешь собирать и возвращаться к Максиму. Он поди заждался тебя уже, — ещё шире расплылась в улыбке. — Да и родишь нормально, дома.
— Откуда вы…
— Ой, моя дорогая. Ты что думаешь я твой округлившийся животик не замечу. Да и я не дура, знаю как беременность женщину украшает, — проведя мне по рукой скуле, с улыбкой добавила Мария Николаевна. 
  
ГЛАВА 28
 
Новость, что уже завтра я лишусь такого прибыльного места, как работа экономкой у Бееров, меня почти раздавила. Конечно я была рада, за Марию Николаевну. Но объяснить ей, что я не хочу уезжать обратно, а тем более возвращаться к Максиму, я так и не смогла. А ведь она была единственной моей надеждой. Именно у неё, я планировала перекантоваться до родов. А теперь, мне нужно было ещё и новую квартиру искать.