Венец эволюции (СИ)

— Всех? Судя по твоему внешнему виду, ты себе и одежду дворянскую позволить не можешь! — усмехнулся революционер.
— Недавно ты говорил, что я специально переоделся, а теперь уже называешь меня нищем. Ничего удивительного, ведь тебе, как и другими революционерам не нужна справедливость. Вы просто сами хотите стать у руля. Ради этого ты готов повести на смерть этих рабочих.
Революционер замялся, оратор из него мягко говоря никакой, прямо уж скажем слабый. Впрочем, тем лучше для меня, ведь я продолжил говорить:
— Вас много, денег у меня действительно маловато. Сразу взять на зарплату я вас не смогу. Однако от себя обещаю, что выдам вам жильё, а также позабочусь о том, чтобы вы и ваши семьи не голодали. Это немного, но золотых гор обещать не стану!
— А взамен что?
— Взамен вы будете работать на меня. Работа не сложная, не опасная, сегодня мои работники уже получают на ней от двадцати до тридцати рублей в месяц. При этом работая сорок часов в неделю. Если хотите работать, как и здесь, по шестнадцать часов в сутки — ваше право, это я вам устрою, но заставлять не буду.
— Сколько? Да врёшь ты!
— У вас есть возможность убедиться в этом самостоятельно! Только ждать солдаты не будет, их терпение кончается.
— И через сколько вы сможете платить нам столько же?
— Мне нужен минимум месяц, максимум три.
— И на протяжении этого срока нам будет предоставлено жильё и еда?
— Товарищи, да кого вы слушаете?! — революционер попытался перетянуть на себя внимание, но у него не получилось.
— Верно. Если жилья вам не хватит, то я выдам вам деньги, на которые вы сможете снять комнату, если у вас семья, и койку, если вы один. С едой разберёмся аналогично, но планирую кормить вас за свой счёт, через своих поставщиков, так будет дешевле и проще.
— А в чём заключается работа?
— Хм… я продаю магические артефакты. Но для их производства мне нужны руки, просто руки. Также с учётом увеличения рабочего состава понадобятся и уборщики, грузчики, даже бухгалтеры. Но в принципе я готов брать вас всех. Однако знайте, если кто-то попытается меня обмануть или будет недобросовестно относится к рабочему графику, нарушит планы… то он нахрен вылетит на улицу. Я с вами честно говорю, желаю видеть эту честность и в ответ.
И в принципе мои слова, с одной стороны, звучали жёстко, однако для местных рабочих это звучала как норма. Кроме того у них сейчас был выбор между встречей с солдатами и работой на меня.
Про двадцать-тридцать рублей при сорока часах работы в неделю я не врал, однако для многих это казалось ложью. Но в принципе, рабочие готовы были согласится, вернее они уже согласились. Ведь второй вариант с солдатами означал смерть.
— И даже меня возьмёте? — поинтересовался бывший солдат, без руки.
— Да, с работой ты справишься даже с одной рукой. Если не будешь успевать, для тебя сделаем отдельный план. Но учти, благотворительностью я заниматься не буду. Будешь выдавать меньше заготовок чем другие — будешь получать меньше.
— А что будет с… — рабочий по имени Миша кивнул в сторону уже убегающего революционера.
— Его расстреляют. О вас я договорюсь с полковником Андрусенко. Возможно, убьют ещё кого-нибудь, если выявят связи с революционерами.
— Так мы тут все…
— М-м-м, нет, вы просто уставшие рабочие, болью которых воспользовались.
С этими словами наружу пошёл и я. Штурм был отменён, полковнику мой план понравился, всё же и козлы отпущения найдены, и пыл рабочих остудили, и дворяне после этого в глазах чуть-чуть повысится, а что самое главное удалось обойтись без кровавой резни, которая могла бы стать катализатором.
И все эти мужики, которых бы выбросили на улицу, окажутся на рабочих местах. А это тоже важно, ведь сколько революционеры про злых капиталистов не рассказывали бы, но капиталисты не заинтересованы в нищете простого люда. Ведь именно этот люд является их покупателями. И чем они богаче, тем более дорогую шашку им можно впарить. Или новые сапоги.
Кроме того, державе также вообще не выгодно, чтобы сто голодных и злых мужиков оказались без работы на улице. Тогда же преступность повысится, а это ещё больший геморрой.
 
Да, местные дворяне очень сильно зажрались, однако революция им не нужна. Просто так уж исторически сложилось, что держава в ряде мест допустила очень много ошибок, на это легла война, оказавшаяся во все не быстрой и не особо победоносной, затем блокада и… всё стало плохо.
Но вот придут к власти революционеры, свергнут Государя, что дальше? Немцы сдадутся? Или скажут: «Ладно, всё, мир». Нет, они до Петрограда пойдут, воспользуются слабостью. И блокада не снимется, еда не подешевеет, денег в казне больше не станет. А гражданская война и вовсе обернётся ещё большими бедами, особенно для рядового мужика.
Но это всё потом. Сейчас у меня имелись более насущные проблемы, чем выбор между белыми и красными. У меня сто работников прибавилось, их всех оформить нужно и на содержание их раскошелиться, к делу пристроить. А для этого нужны тысячи рублей, которых у меня нет, как и времени.
Впрочем, зато у меня имелось множество гениальных идей.
 Глава 12 
Время шло, мороз крепчал, я заполнял документы.
В один момент у меня добавилось на сто головных болей больше, требовалось решить множество проблем в краткие сроки. Кроме того и про обучение в академии забывать нельзя. С каждой неделей занятия становились в разы сложнее, требования наставников и учителей возрастали, а скоро и вовсе начнётся практика.
С началом практике же у меня станет ещё меньше свободного времени. Сейчас я ещё мог пропустить некоторые занятия, ведь у меня уже имелась некоторая база. Однако на каждого ученика в «Венце эволюции» у державы и академии имелись свои планы. С некоторыми уже началась углубленная работа по расширению пределов возможностей.
— Боже мой, — в который раз произнёс я и закрыл лицом руками, начав разминать уставшие глаза.
Вообще человек я не религиозный, а верить предпочитаю не в Бога и высшие силы, а в себя, в своих товарищей, в то что в людях больше хорошего, чем плохого. Однако других слов найти сейчас не получалось. Слишком устал, давно уже не могу нормально поспать.
А ведь я так и не выяснил кто меня пытался убить. Тот подрыв, кто за ним стоял? Революционеры? Зачем им убивать меня? Сухановы? Тот же вопрос. Может быть кто-то из военных мстит таким образом за Самсонова? Или Ольга Николаевна попросила меня убрать? Вариантов много, но ничего не понятно.
Рядом на моём столе лежит стопка писем. Я занял очень много денег, у других студентов с помощью своих друзей. Однако без помощи банка обойтись не удалось. Мне требовались тысячи рублей.
С другой стороны, процент меня в каком-то смысле радовал. С учётом уровня инфляции он вполне себе скромный. Во многом благодаря государственной помощи, льготы на развитие малого и не очень бизнеса, также за меня кто-то замолвил словечко. В результате меня сочли перспективным.
Правда с такими суммами работать тяжело. В плане, у меня совсем и нет чёткого понимания своих действий. Нет, в общих чертах всё понятно, но вся же суть в деталях. А как можно узнать что-то о деталях, если у тебя нет опыта? Только путём сбора граблей.
Впрочем, ныть я не собирался и уже нашёл консультанта-француза, всё в том же банке. Языковой барьер, конечно, мешал, но французский я уже начал учить, а пока что пользовался помощью опять же своих друзей.
Почему француз? Потому что французы оказывается приехали недавно в Петроград и помогают реформировать банковскую систему. А ещё французские банки всё же согласились оказать финансовую помощь, чтобы экономика не накрылась совсем уж медным тазом. Хотя совсем недавно, судя по слухам, они собирались всё бросить и уехать из-за революционных движений. Но видимо Государь смог как-то договориться, может как раз ради этого и ввелась военная диктатура. Бог его знает.
В любом случае деньги я уже вложил в своё предприятие. Арендовал квадратные метры, закупил инструменты, оформил всех работников как временно обязанных крепостных на годовые контракты. В целом, все обещания выполнил, предприятия работают, однако встал вопрос со сбытом.