Королевства Доблести (ЛП)

- Ага.  Утверждают, что безумный Принц Кетерил построил большую крепость в Ллирате – из голов своих врагов. Это случилось тогда, когда Гвиннет и остальные острова были всего лишь сборищем маленьких княжеств. Кетерил воевал со всеми соседями. Говорят, его жестокость уступала лишь его силе. – молодчик пожал плечами. – Должно быть он был неплох, раз ему удалось изгнать остальных людей с юга Гвиннета.
- Да, все рассказы сходятся в одном – он был безжалостным тираном, - согласился Полдо. – Впрочем, его походы – предметы изучения историков, а лично я всегда считал, что его кровожадность несколько преувеличена. Всё же, похоже никто не сомневается в существовании его Проклятого Легиона, - на лице Стефаника отразилось замешательство, и лорд-мэр добавил: - По крайней мере никто за пределами Ллирата. Легион состоял из его лучших воинов, и каждый из них носил магическую метку – череп, знак их повелителя.
- Я слышал о том, что все люди принца клялись отдать за него жизнь, - признал Стефаник, - но ни разу о том, что они были заклеймены. Хотя это и не удивительно, принц всегда тяготел к магии.
Полдо засмеялся.
- Какая ирония – Кетерил, сам увлекавшийся тайными искусствами, оказался повержен чарами мага Фламстерда.
- Ага-ага – проиграл магу и Земной Матери. Ходила молва, что богиня отомстила Кетерилу за то, что он нарушил Равновесие, - молодой полурослик важно закивал.
- В историях со всех уголков Муншае есть упоминания о Земной Матери, - подтвердил Полдо. – Знаешь ли ты, что он посвятил свою жуткую твердыню новой луне летнего солнцестояния? Он и его самые преданные последователи устроили грандиозное празднество. И убили сотни заложников, на арене – Безумном Амфитеатре, если мне не изменяет память – просто ради удовольствия самого принца и его банды злобных приспешников. Говорили, что он захватил юных короля и королеву страны людей и казнил их вместе с остальными.
- Это были первые монархи людей, над которыми реяло знамя Великого Медведя, - подхватил Стефаник. – Только представьте – Кетерил погубил их, но их символ продолжил жить и стал талисманом верховных королей Ффолка. Раньше я думал, что король стал жертвой предательства, но теперь мне кажется, что его захватил в плен Легион Проклятых.
- Проклятый Легион, - поправил старший полурослик.
- И как раз в безлунную ночь бойни на них пало проклятье, - прошептал Стефаник, бросив затем взгляд в ночное небо.
- Даа… Заклинание мага, помноженное на мстительную мощь Земной Матери. Вал чёрного тумана выкатился из леса, - начал Полдо, понизив голос до хриплого шёпота; выпучив глаза, он оглядывал тени, обступившие их костёр. – На две недели он окутал компанию негодяев, и всё это время Кетерил и его легионеры ютились за стенами крепости, страшась выйти за её пределы. А потом, в ночь летнего солнцестояния туман рассеялся, прогнанный светом полной луны… И Дворец Черепов, Кетерил и все его люди – вместе с ним, - завершил Полдо свой рассказ.
- Все, кроме одного! – перебил Стефаник. Когда старший товарищ кинул на него любопытный и смущённый взгляд, юный полурослик продолжил: - Ну, так рассказывают в Ллирате. Среди людей Кетерила был один вор по имени Гариус, бродяга, бывавший в самых отдалённых закоулках мира. Он исполнился презрением к своему злобному хозяину – вор не отказывался от противоправных действий, если они сулили выгоду, но беспричинную жестокость не принимал. Говорят, под покровом тумана он сбежал от повелителя и из ужасного дворца.
- Удалось ли ему выбраться? – спросил Полдо, заинтригованный новой версией легенды.
- Никто точно не может сказать, - приглушённо ответил Стефаник. – Все считают, что он сбежал до того, как проклятье возымело эффект и забрало Кетерила, но с тех пор его никто больше не видел. Кто-то говорит, что ему удалось сбежать из замка, но скрыться от ужасающей магии самого принца он не сумел. Старейшие жители Падей Ллират утверждают, что, в качестве наказания за измену, Гариус был превращён во что-то отвратительное.
- Может, это и так, - заметил Полдо, зевнув, - но мы никогда не узнаем, правдивы ли все эти сказки, если немного не отдохнём.
 
- Ну наверно, мы можем больше поговорить об этом завтра, - бодро отозвался Стефаник. – Времени будет полно – добираться до места находки мы будем большую часть дня. Но найти его труда не составит. Как я уже говорил, это там, где сходятся две реки.
- Чудесно, чудесно, - одобрил Полдо. Его голос затих, и, несмотря на несколько настойчивых вопросов со стороны его юного спутника, лорд-мэр Нижегорья больше не выдвигал никаких предположений – вслух, по крайней мере.
На следующий день они начали продвигаться под тенистой сенью леса. Путников окружали тёмные толстые стволы, а покрытые листьями ветки переплетались плотным балдахином над их головами. Зелёный навес не давал ни одному лучу солнца дотянуться до земли, и двое полуросликов пробирались по лесу словно в сумерках. Под ногами, сглаживая трудности пути, стелилось мягкое одеяло из мха, листьев и сосновых иголок.
Пока они миновали одну покрытую грубой корой колонну за другой, Полдо не покидало гнетущее, давящее чувство – чувство заточения, почти клаустрофобия. Ему уже не хватало простора родных болот, где даже туман казался далёким и дружелюбным – не то что эти нависшие безмолвные стражи. Воздух был приторным и влажным – настолько, что его лоб покрылся испариной; всюду висело удушающее амбре из запахов грязи и сосен.  Он жаждал ощутить дыхание ветра – вечного спутника топей – но деревья не тревожил даже лёгкий бриз.
К середине дня полурослики достигли берега глубокой, холодной речушки.
- Берёзовый ручей, - возвестил Стефаник. – Если пойдём вверх по течению, выйдем к нужному месту – туда, где я нашёл кинжал.
Этот водоём тоже протекал под покровом Ллират – деревья по обеим сторонам потока были столь большими и ветвистыми, что даже русло реки не могло помешать их веткам сплестись друг с другом в вышине. Серые камни выступали из мутной воды, и река омывала их – в полной, сверхъестественной тишине.
Остаток дня полурослики шли вдоль берега Берёзового ручья. Вода струилась с неослабевающей силой, но Полдо поток показался странно тихим. Речка была глубокой, кое-где попадались тёмные плёсы - обычно после ступенчатых скатов или неожиданных порогов. Но даже в таких быстрых местах Берёзовый ручей не бурлил и не пенился, как можно было ожидать. Опытному путешественнику этот молчаливый ручей казался ещё более тревожащим, чем обступающий лес.
- Вон там! – крикнул Стефаник, понукая свою лошадку. – Видите место, где два потока сходятся?
- Вижу. Отличная работа, парень, - похвалил удовлетворённый Полдо.
Два небольших потока образовывали букву Y, сливаясь в широкий и глубокий Берёзовый ручей. Правый приток кувырком скатывался с череды уступов, похожих на каменные ступени. В некоторых местах нависающие ветви даже слегка расступались, позволяя тонким лучикам солнечного света отражаться от поверхности воды. Левый же ручеёк больше походил на сам Берёзовый ручей - его извилистое русло не было таким же крутым, как у его братца. И хотя течение было быстрым, кипучей энергичностью своего соседа он не обладал.
- Вон там, посередине - там я остановился. И кинжал там же нашёл, - объяснил Стефаник.
Когда Полдо приблизился к месту назначения, он убедился, что треугольник земли между двумя потоками и вправду выглядел как идеальное место для стоянки. Земля ровная, без палок и корней; несколько больших камней собраны в круг, защищающий костёр от ветра и скрывающий его проблески от посторонних глаз.
- Мы можем перейти через правый рукав, - продолжал юный полурослик, - здесь есть надёжный брод.
Два пони погрузились в текущие воды - разбивавшиеся в брызги об их колени, не выше - и спустя короткое время выбрались на плоскую площадку. Между булыжниками, которые ранее приметил Полдо, затаились остывшие угли старого кострища.
- Остатки твоего лагеря? - спросил он у Стефаника, когда они оба спешились.