Королевства Доблести (ЛП)
Она вздрогнула, услышав, как холоден его голос, но Джандер не смягчил слов. Она должна была увидеть настоящий ужас всего этого и встать на его сторону, если он хочет закончить то, что задумал.
— Он возьмет Алуиз — всеми возможными способами — а когда закончит, выбросит ее. Это не займет много времени. Потом он спустится вниз, и тогда всех здесь систематически убьют, а гостиницу подожгут. Мы побежим прочь, как проклятые богами ночные твари, каковыми мы, собственно говоря, и являемся, и будем дожидаться, пока прекратятся слухи. А потом мы отправимся в другой город, и там все повторится снова. И снова.
— Останови это.
— Только если ты поможешь мне.
— Извините, — послышался неуверенный голос. Джандер взглянул на говорившего и с изумлением обнаружил, что это молодой священник. А он смелее — или глупее — чем я думал, — заметил сам себе Джандер.
— Вы не позволите нам позаботиться о наших раненых? — спросил священник.
На лице Джандера отразилось сочувствие.
— Позаботьтесь о раненых, насколько можно, — сказал он, слегка повысив голос. Эрит услышала его и с рычанием подняла рубиновую губу.
— Кассьяр прав. Ты мягок, эльф, — прошипела она.
Джандер зарычал. Он посмотрел ей прямо в глаза, и она отступила на несколько шагов, оглядываясь на приятельницу в поисках поддержки. Марис пожала своими широкими волчьими плечами. Ее это не интересовало. Эрит нахмурилась, но спорить не стала. Она посмотрела на Джандера и ядовито бросила:
— Развлекайся. Делай свое жалкое добро, возись с этой скотиной. Скоро вернется Кассьяр, и не думай, что я ему не расскажу.
Джандер не обратил на нее внимания.
— И вымойте пол, — сказал он священнику. — Запах...
Он замолчал и отвернулся.
Ринн удивленно спросила:
— Разве вампирам не нравится запах крови?
— Боги, Наездница, да ты слепая, что ли? — вскричал он на эльфийском языке. — Я же не пробовал человеческой крови с тех самых пор, как мы встретились! Поголодай с месяц, а потом пусть кто-нибудь запрет тебя в булочной. Может быть, тогда ты хоть немного поймешь, на что это похоже! У меня почти неделю даже крысы во рту не было. — Гнев угас, и он грустно пошутил: — У Погга в трактире слишком чисто.
— Вы не питаетесь, — сказал священник на превосходном эльфийском языке. Ринн и Джандер уставились на него. Немногие люди в Мистльдэйле говорили по-эльфийски. — Вы позволили нам позаботиться о раненых, и вас, похоже, даже огорчает то, что здесь происходит. Вы не такой, как остальные. Почему?
Джандер ответил с улыбкой, тоже по-эльфийски:
— Конечно, жрец Повелителя Утра знает мой язык. А теперь ты ответь мне, почему ты не напал на нас, священник?
Зеленые глаза молодого человека расширились. Наконец он сказал:
— Я не думал, что это так заметно. Меня зовут Фраджен. Я пробыл бардом дольше, чем священником, так что шансов у меня было немного. Я выжидал и наблюдал за вами. Скажите, что заставляет вас поступать не так, как ваши друзья?
— Меня зовут Джандер Солнечная Звезда из Эвермита. Я...
Его перебило резкое шипение.
— Не говори того, что я не могу понять, эльф, — приказала Эрит.
— Кассьяр управляет моими движениями, но не языком. Если я захочу, я буду разговаривать на своем родном языке. Если только ты не захочешь заставить меня прекратить.
Эрит знала, что этого лучше не делать, и успокоилась. Джандер опять обратился к Фраджену, его голос смягчился.
— Я поклонялся твоему богу, священник, и до тех пор, пока я помню красоту утренней зари, я не приму зло по доброй воле. Если вы с Ринн доверитесь мне, мы, возможно, сумеем сегодня спасти хотя бы некоторых.
Фраджен без колебаний кивнул. Ринн тоже. Джандер позволил себе расслабиться.
— Дайте мне подумать. Фраджен, будьте осторожны — хорошенько прячьте свой священный символ и не пользуйтесь магией. Мы ее чувствуем. И скажите Поггу, чтобы убрали кровь с пола. Мне уже тяжело сдерживаться.
Священник кивнул и направился к хозяину гостиницы. Джандер смотрел, как Погг принес ведро воды и три полотенца. Он и Тревис, ни слова ни говоря, начали вытирать пятна крови на дощатом полу, а Фраджен и Ринн занялись ранеными. Они призвали себе на помощь всех посетителей — помощники из них были не Бог весть какие, но, по крайней мере, удалось занять перепуганных людей.
Джандер посмотрел на Марис и Эрит — он знал, что они не сводят с него глаз. Сначала они собирались следить за каждым движением золотого эльфа, но женщины были молоды и неопытны, так что он о них почти не задумывался. Джандер обернулся к Фраджену, и его глаза расширились от изумления, когда он увидел, чем занят молодой священник.
Фраджен опустился на колени рядом с Поггом и Тревисом, вроде бы чтобы помочь им мыть пол. Для постороннего наблюдателя все выглядело так, как если бы именно это он и делал, одной рукой держа деревянное ведро, а во второй руке зажал мокрую тряпку и водил ею по окровавленному полу. Но Джандер заметил, что глаза жреца Повелителя Утра полуприкрыты, а губы слегка шевелятся.
Он освящал воду.
Почему же я не чувствую магии? — подумал было Джандер, но тут до него дошло, что создание святой воды — в общем-то, не магия, а всего лишь святое благословение. Очень умно, Фраджен! — признал он про себя.
Потом эльф опять взглянул на Эрит и Марис. Эрит оглядывалась в поисках нового развлечения, а Марис, по-прежнему в волчьем обличье, лежала, свернувшись, около мертвого волшебника, хотя ее глаза были открыты и внимательно смотрели вокруг. Скоро эти двое заметят, чем занят священник. Джандер должен был отвлечь их.
Лучшей возможности быть не могло — у Джандера в союзниках были опытный солдат и священник, а все три присутствующих вампира были созданы недавно. Кассьяр опасен и смертоносен. Джандер понимал, что он для Кассьяра не угроза, во всяком случае, сейчас — голодный и ослабевший. Но другого выхода не было.
— Больше никого, — тихонько сказал он себе. — Никого. Алуиз будет последней.
Он подошел к вешалке и сорвал с нее плащи. Это движение привлекло внимание и вампиров, и смертных. Он почувствовал их взгляды, их напряжение, их недоумение — что собирается делать этот странный золотокожий вампир. Колышки для одежды были около девяти дюймов длиной — как раз достаточно для целей Джандера. Эльф мрачно выломал несколько колышков и оглянулся через плечо, наблюдая за вампирками.
Марис поднялась на все четыре лапы, и шерсть у нее на спине встала дыбом. Она начала негромко рычать. Эрит прищурилась.
— Берегись, эльф, — угрожающе начала она.
Джандер исподтишка взглянул на Фраджена. Священник слегка кивнул своей светловолосой головой. Эльф-вампир посмотрел на Ринн и увидел, что ее лицо застыло маской холодного понимания.
Одним быстрым движением Джандер швырнул два кола Ринн и Фраджену, а третий оставил себе. Эрит вскочила так же быстро, оторванная голова скатилась с ее колен и с глухим стуком упала на пол. Джандер больше не был хищником-собратом. Он переступил дозволенные границы, и теперь он стал дичью.
— Давай, Тревис! — крикнул Фраджен.
Мальчишка вскочил на ноги и вылил ведро грязной благословенной воды прямо в лицо Эрит. Священная жидкость подействовала на нечистую плоть вампирки, как кислота. Ее лицо растаяло и потекло, как свечной воск. Эрит издала отчетливый резкий вопль и схватилась за обезображенное, дымящееся лицо. Она упала на пол — уже не создание ужасающей красоты, а просто ужасная тварь.
С именем Латандера Фраджен бросился на Эрит. Он несколько раз ударил бьющуюся нечисть колом в грудь. Она хватала его и царапала, расцарапала ему щеку, но священник не отступал. Наконец он воткнул смертоносное деревянное оружие глубоко в сердце вампирки.
Марис тем временем в смертоносном молчании бросилась на Ринн. Даже Джандер не полностью осознавал, насколько быстро может двигаться эта тварь, и, увидев ее атаку, понял, что не успеет добежать до Наездницы и прикрыть ее. В отчаянии он швырнул в Марис деревянный кинжал. Заостренный колышек вонзился в заднюю часть вампирки.