Малыш на миллион (СИ)

— Это ни к чему! — сестра тащит меня прямиком в пижаме. — Можно и так!
В дом Баженовых пробираемся тайком, через старые комнаты, часть из которых закрыта на ремонт. Нужно преодолеть большой коридор и занять место в спальне Ксаны. Я переживаю, трясусь от страха.
— А как же камеры, Ксана? — спрашиваю одними губами.
Она зажимает мой рот своей ладонью.
— Тише говори! Чего кричишь? С камерами полный порядок, — шепчет. — Случайно отключились, так бывает.
— Случайно? Или ты кого-то подкупила? — пробираемся по стенке.
— Да, попросила об услуге.
— Кого? Того охранника, который на тебя постоянно пялится?
— Ага. Такой дурак… Я его только пальчиком поманила, немного около него покрутилась, пообещав всякого, он от радости едва трусы не заляпал! — хихикает.
— Чуть не описался от радости?
Ксана смотрит на меня с жалостью.
— Ох, Фимочка, можно сказать и так. Все, пришли! — сестра быстро заталкивает меня в свою комнату. — Теперь живо переодевайся в мою сорочку и залезай в кровать!
Я исполняю ее указания без промедлений. Страшно, жутко немного и все же весело!
Мы как два заговорщика!
Я словно вернулась в детство…Тогда Ксана тоже частенько приводила меня в свою комнату. Тайком, разумеется! Мы играли в ее спальне, устраивали чаепития и балы для кукольных принцесс. Я словно оказывалась в сказке и, примеряя красивые платья Ксаны, даже фантазировала, будто мы настоящие сестры, будто я ничем не хуже нее!
Сладкие воспоминания, если не заходить в них очень глубоко и не прокручивать в памяти момент, когда однажды мы уснули, заигравшись, а в детскую вошел сам Баженов и заметил меня. Сколько было криков! Он грозился вышвырнуть нас из дома — меня и маму, как грязь.
Я помню, как мама унижалась, выпрашивая, чтобы Баженов разрешил нам остаться… Баженов разрешил, но при условии, чтобы я больше не попадалась ему на глаза. Было проще простого выполнить это условие! Ведь Баженов меня и не замечал… С Ксаной я продолжала общаться тайком, но уже и речи не было, чтобы она приводила меня в свою комнату. Опасалась!
Но сейчас можно все.
Ксана взбивает подо мной подушки, поправляет одеяло.
— Я останусь здесь, а ты уедешь. Это опасно? — продолжаю задавать вопросы, трясясь от страха перед неизвестностью.
— Ничуть, — улыбается. — Я все продумала! К побегу все готово… Я ни капли не переживаю и тебе не стоит.
— Мне страшно, — признаюсь.
— Не трясись, как зайчишка! — целует меня в щеку прохладными губами. — Все будет хорошо! Если нервничаешь, выпей чай! Он с мятой, хорошо успокаивает! — показывает на туалетный столик. — Мне приготовили, для восстановления организма.
— Георгий Владимирович будет зол, когда вернется и поймет, что тебя нет.
— Ох, снова ты о том же! Он ко мне даже не зашел, побоялся подцепить заразу! Помчался в свой мужской клуб, будет сидеть среди важных шишек, обсуждать скачки, скучные цены на нефть и политику! Все, как обычно!
— Вдруг ему захочется тебя проведать?
Сестра разливает чай по чашкам, подносит мне.
— Пей, Фимочка. Пей и не болтай лишнего. Мой папа — эгоист, думает только о себе! Его прижали и вместо того, чтобы защитить меня от всяких громил и бандюков, он готов отдать меня в залог. Готов пожертвовать дочерью, лишь бы его зад был в спокойствии! Разрушим его планы, пусть сам в фату наряжается и в жены продается! — хихикает.
Чай приятный, но приторный и со странным привкусом.
— А кто твой парень? — спрашиваю я.
— Расскажу, когда все получится! — подмигивает загадочно. — Теперь давай еще раз повторим мой гениальный план.
План, действительно, хорош!
Сестра красавица, но отнюдь не глупышка. В универе учится на одни пятерки, знает три языка, не считая русского...
— Теперь главное! Все хорошенько запомни. Особенно, мой секретный номер телефона.
Ксана называет цифры несколько раз, требуя запомнить на зубок.
— Я позвоню тебе сразу же! — обещаю я.
— Вот с этим придется повременить! Звонить сразу никак нельзя! Нужно будет выждать немного.
— Сколько?
— Сложно сказать. Должно пройти время. Недели две-три… Самое большое — месяц!
 
Где я буду жить целый месяц? Снять квартиру? Скорее всего, придется.
— Когда поймешь, что за тобой никто не следит и не подслушивает, позвонишь, — кивает. — Кажется, на этом все! Увидимся… — торопливо чмокает меня в щеку на прощание. — И главное, никому-никому о нашем плане не слова. Папа будет орать… Пусть орет. Это его вина! Нельзя губить жизнь своей единственной дочери!
Смотрю, как Ксана вылезает через окно и спускается по заранее приставленной лестнице. Я машу ей на прощание, закрываю окно и возвращаюсь в кровать. Внезапно накатывает непреодолимое желание уснуть…
Мысли путаются. Потолок и стены то удаляются, то приближаются. Я словно на карусели. Веки тяжелеют. Спать тянет. Эй, я еще не подумала обо всем…
*** *** ***
— Мерзавка!
Сердитый голос Баженова разбивает мой крепкий сон на крошечные осколки.
Резкий звон от пощечины превращает осколки сна в пыль, в ничто…
Просыпаюсь мгновенно с горящей щекой и гудящей головой.
Рассерженный глава семейства стоит над кроватью Ксаны и смотрит на меня с яростью.
— Где Ксана?! — кричит страшным голосом.
Я испуганно сжимаюсь. Нас раскрыли? Так рано?! Успела ли сбежать Ксана?!
Глава 3
Серафима
В левом кулаке Баженова зажата бумажка. Наверное, там отрицательный результат на вирус, который якобы подхватила Ксана.
— Пришли результаты из лаборатории. Я был рад, что дочь не подцепила эту модную заразу! — шипит злобно. — Хотел проведать Ксану! И что я вижу?!
Баженов зол. Капелька слюны вылетает из его рта, прямиком на мою руку.
— Где Ксана?!
— Не знаю.
— Знаешь! Она сбежала. При твоем пособничестве! — в ярости сжимает кулаки еще крепче. — Всегда знал, что от дочек толку никакого! Лучше бы родился наследник! Сколько я вложил в эту стерву денег и сил, дал красоту и образование! Взамен всего-то и нужно было, что выйти замуж за того, кого я ей нашел, и помалкивать в тряпочку. Элементарно! Но даже с этим не справилась. Неблагодарная! Ей хватило ума сбежать, а тебе… — смотрит с презрением. — Тебе, значит, хватило смелости потакать капризам Ксаны и помочь ей с побегом?!
— Я…
— Не пытайся солгать! Я знаю, что ты помогла ей сбежать! Ты дрянь… Надо было избавиться от тебя еще на стадии плода, — плюется ядом. — Неблагодарная! Я дал тебе жизнь и не вышвырнул на помойку.
Баженов отходит к окну, начинает наматывать нервные, беспокойные круги по комнате.
Я боюсь пошевелиться. Глупо моргаю. За окном светло. Я проспала целый день! Что же теперь будет?!
— Мало времени, — говорит себе под нос. — Придется действовать решительно! — замирает, смотрит на меня с пугающим огоньком в глазах.
Отползаю назад, к изголовью кровати.
— Извините, что я вас так подвела. Можно я уйду? И больше никогда не появлюсь на пороге этого дома. Вы больше никогда меня не увидите! Клянусь.
— Ну, что же ты, доченька… Уйти не получится.
Что-что?!
Почему?!
Это уже совсем не по плану Ксаны! Вот даже близко не похоже!
Мы рассчитывали, что Баженов вышвырнет меня на улицу, но кажется, он задумал что-то другое.
Неужели Ксана просчиталась, а я… Как же я?!
— Я собираюсь исполнить твою мечту.
— К-к-какую мечту? — трясусь от страха.
— Ты хотела признания в семье Баженовых, — разводит руки в стороны. — Я тебе его дам! — улыбается. — Багратову нужна моя дочь в жены? Что ж, он и получит мою дочь.
— Вы нашли Ксану? — бледнею от испуга за сестру.
— Стерва умотала черт знает куда и прихватила деньжат. Я не вижу смысла в ее поисках, только время зря потеряю, а еще столько всего нужно сделать! Вместо Ксаны в жены Багратову пойдешь ты!
— Но я не думала…
— Плевать мне, что ты думаешь! — рыкает на меня грозно. — Ты ела и пила с моего стола. Я подарил тебе жизнь, и ты мне должна по-крупному за то, что натворила!