Валет (СИ)

Выдернул молот из земли, напитал его Силой и широко размахнувшись, метнул оружие в голема. Молниеносный росчерк и полэкс со всего маху бьет голема в грудь.
Дзынь!!!
Верный боевой молот, которым я уничтожил два десятка големов, от удара о грудь черного великана разлетается на части: сломанная рукоять в одну сторону, тяжелая кувалда в другую, лезвие в третью.
Что за дела? Ничего себе!
– А, ну, шмальни по нему из своей Вдовы! – приказал я девушке.
– Это бесполезно Виктор, перед нами Колосс – он неуязвим для магии и обычного оружия, потому что был сделан из камней, взятых в проклятом всеми богами храме Неолурк. Его не возьмет даже моя Ведьма. Против этого великана поможет только старший из мечей Агрика – кладенец, остальным с ним не совладать.
С этими словами девушка вскинула свою шпагу, клинок засветился призрачным голубым свечением, с острия сорвался луч, который ударил голему в голову, но тот даже не пошатнулся.
Похоже супер-оружие, на которое я так надеялся, тут бесполезно. В небе раздался торжествующий и насмешливый выкрик Лирен:
– Теперь вы пожалеете, что восстали против меня. Глупые недоноски, вы сейчас умрете! Страж арены вас растопчет и уничтожит.
– Виктор я отвлеку Стража на себя, а ты уходи к завалу, возможно, там есть проход внутрь, – сообщила мне Спасительница, вскидывая свою шпагу.
– Нет, – повелительным, не терпящим споров тоном, ответил я. – Мы уйдем с этой арены вдвоем или оба тут поляжем. Десант своих не бросает!
– Кто, вообще такие десантники? Никогда не слышала о таком народе, – раздражено пробурчала себе под нос девушка, явно недовольная моим отказом.
– Кто такие десантники? – задумался я. – Ну, если в двух словах, то когда мы идем вперед, то позади нас всё горит, а перед нами все рыдают. Мы носим полосатые рубахи, голубые береты и второго августа бухаем и купаемся в фонтанах. Короче, самые крутые воины во вселенной!
– По описанию, больше похоже на поведение орков из Нижних миров в брачный период, когда они ухаживают за самками, – цокнула языком девушка.
  
Глава 17 
 
– Ну, может быть и орков, – не стал спорить я, – не знаю, я их вживую никогда не видел. Только в кино и на картинках.
– В кино? – переспросила девушка.
– Ага, это такое магическое зеркало, которое показывает движущиеся картинки, – пояснил я.
– Чаровизор, что ли?! Игрушка для богатеев и лентяев!
Сказано это было с таким презрением, как будто она меня только что застукала за зоофилией.
Я хотел было что-то ответить, но сразу не нашелся, а потом было некогда – вылезший из-под земли голем, грохоча каменными ногами, побежал на нас.
– Расходимся в разные стороны! – приказал я. – Будем путать его! Только смотри, чтобы он тебя в угол не загнал.
– Виктор, ты сам смотри в его объятия не попади, за меня не беспокойся, – тут же отозвалась девушка и как бы для наглядности, продемонстрировала несколько акробатических пируэтов.
Спасительница легко и непринужденно, как будто прыгала через скакалку, сделала сальто, а потом, еще пробежавшись по стене арены, сделало кувырок через себя, и приземлилась на ноги.
– Круто! – искренне восхитился я. – Ладно, разбегаемся и выискиваем слабые места этого великана.
– У него нет слабых мест, – тут же огорошила меня девушка.
– У всех есть слабые места, – возразил я. – Даже у нашего Дикого прапора и то они были.
Голем бежал к нам, грохоча ногами, от каждого его шага по поверхности арены расходились толчки, как при землетрясении. Вблизи он казался еще больше и монументальнее. Огромный, грохочущий своими каменными колоннами-ногами голем приближался с неотвратимостью паровоза. Здоровый, зараза! Как же его свалить?!
Оббежал голема по дуге, уходя от столкновения с ним. Каменный великан был неповоротлив, и уйти от него было нетрудно, надо только не зевать и быстрее двигаться. Правда, надо отметить, что неповоротлив он был только в сравнении со мной или Спасительницей, так как мы оба пользовались магией для быстроты и ловкости. А так, голем двигался значительно быстрее, чем его глиняные собратья, которых я до этого видел в замке Пертурбо.
 
Голем подбегал ко мне или Спасительнице и мы тут же убегали от него, по очереди отвлекая каменного истукана на себя. Продолжаться эта игра в кошки-мышки могла долго. Но коварная Жар-птица Лирен решила внести некоторые коррективы – она принялась швырять в нас со Спасительницей молнии и огненные стрелы. И если моя боевая подруга, с легкостью отбивала эти выпады синими лучами из своей «Вдовы», то мне приходилось следить в оба и уворачиваться от этих смертоносных приветов. Дело пошло сложнее, теперь надо было следить не только за големом, но и за Лирен, которая парила над ареной, и дико хохоча, швыряла своими стрелами. Сука!
Ко всему прочему еще и птахи, до этого гомонящие на трибунах, решили приобщиться ко всему этому безобразию. Минуты не проходило, чтобы какая-нибудь пернатая гадина не спланировал мне на голову, в надежде выдернуть пару клоков из моей шевелюры своими острыми когтями.
Приходилось еще и от них уворачиваться, одно радовала, что тихо эти твари не летали, обязательно верещали или угрожающе клокотали в полете. Часто мне помогала Спасительница, сшибая пикирующих на меня куриц в полете меткими выстрелами из «Вдовы».
Дело принимало плохой оборот. Все эти кувырки, пируэты, прыжки и беготня по арене стали отбирать значительное количество сил. Как я там говорил? Эта игра в кошки-мышки может продлиться долго? Ага щазз, хрена лысого, еще полчаса такого темпа и я свалюсь замертво!
Надо что-то делать! Надо как-то свалить этого истукана на землю, а потом найти его слабое, уязвимое место и загасить засранца!
Но, как? Как это сделать?
Очередная птаха падает сверху, я пригибаюсь, отскакиваю в сторону, и умудряюсь схватить птицу налету за хвост. Здоровая зараза, размах крыльев не меньше двух метров, когти острые, желтые и перемазанные кровью. Птица заполошила, закудахтала, я со всего размаху приложил её о землю, перья брызнули во все стороны, птаха, вырвалась, взмахнула ввысь, но тут же ей, в крыло, ударил синий луч света. Громкий, протяжный визг боли и птица камнем падает на песок арены.
Подошел, посмотрел. Жива, зараза. Красивое, кукольное личико ангела. Из глаз текут дорожки слез. Птица с человеческим лицом плачет от боли. Ей больно. Правое крыло переломано и разорвано на части. Хотел добить, чтобы не страдала. Не смог.
– Пощадите меня господин, – взмолилась птичка.
Мне стало жалко птицу. Уж больно личико у неё было жалостливое и несчастное. А еще эти слезы, я вообще не выношу, когда бабы плачут. Сразу теряюсь и не знаю что делать, в этот момент из меня веревки вить можно, что хочешь, попроси – выполню. Жена частенько этим приемом пользовалась, а потом еще и дочь научила.
Махнул рукой, развернулся к раненной птице спиной, и двинул в сторону центра арены. Старался держаться так, чтобы всегда было за спиной свободное для маневра пространство.
Неожиданно, позади, раздался шаркающий звук, я резко оглянулся и в последний миг успел пнуть ногой бросившуюся на меня птицу. Та самая птаха, с ангельским личиком, которая плакала и умоляла не убивать её, с искаженным от ярости лицом кинулась на меня. Удар ноги пришелся точно в ангельскую моську, которая сейчас, наоборот была похожа на демонское обличие. Сила инерции броска птицы, была столь велика, что, несмотря на то, что я все-таки успел нанести удар первым, все равно упал на спину, а птаха навалилась на меня сверху.
Лицо птицы перепачкано кровью из разбитого моим ударом носа, но её это не останавливает, птаха, бьет меня своим целым крылом и скачет по груди, больно царапая своими когтями. Ударил её раз в голову, ударил другой, сбил с себя, тут же вскочил на ноги, а потом со всего размаху прыгнул коленом на спину птице, ухватился за крылья и что есть сил, рванул в разные стороны. Фонтан крови, облако перьев, птичьи крылья остались у меня в руках. После смерти, лицо птицы вновь приняло ангельское выражение и стало похоже на личико фарфоровой статуэтки, у которой кокой-то хулиган отбил нос, испортив произведение искусства.