Закон дороги (СИ)
— Добрая ночь, служивые! Все ли спокойно? — Рода, надо признать, держалась великолепно.
— Благодарствуем, госпожа. Пока все спокойно, и здесь, и по ту сторону.
— Откройте калитку. У меня королевский приказ, — ах ты, стерва… наверное, и печать мало чем от подлинной отличается! Будь здесь не гвардейцы Габриэля, небось и мысли ни у кого не возникло бы проверить.
— Командира позвать надоть, госпожа. Король, он, конечно, король, а нам только командир указ.
— Да, конечно, зовите… — спокойно и даже как-то рассеянно ответила Поющая Стихиям.
Пришел молодой Орсо, довольно долго разглядывал при свете факелов приказ и печать, потом сказал небрежно:
— Все в порядке. Допустить за ворота госпожу волшебницу! — и уже вежливо обращаясь к Роде, — Я прошу вас, как можно быстрее. По ту сторону опасно.
— Ваша светлость, а господина Астора звать не будете? Леди там, поди, помощь понадобится, да и положено так, — пробасил высоченный сержант, — как-то оно странно — ночью да за ворота…
— Р-разговорчики! — рявкнул герцог, — Что еще за… Три дня у меня сортиры чистить будешь!
— Так мы можем пройти, — занервничала Рода, — Время дорого. Если к утру не управимся с повреждениями, его величество мне первой голову отрубит. Лично, своими любимыми секирами.
А тут уж, как ни поверни, головы тебе не сносить, подумала отстраненно Хранительница. Кто-то тебе ее оторвет. Или как изменнице, или как провалившей задание.
— Проходите, — махнул рукой Орсо, — я сейчас Астора позову, хоть это и лишнее…
Тайри заметила, как на самой границе падающего от костров зыбкого света замелькали чьи-то стремительные тени с обеих сторон Надвратной башни. Вот и помощнички наших заговорщиков подоспели, — отметила она, — сейчас начнется. Головорезы-то ждут, что все солдаты спят давно, а выйдет по-другому. Хранительница дождалась, когда последний из наемников пересек невидимую сигнальную линию, мысленно пожелала удачи всем своим и насторожила расставленную ею защиту. Все улицы, переулки и лазы, выходящие на Приморскую площадь, оказались перегорожены сплошной стеной из кружащейся в воздухе снежной крупы. Ловушка захлопнулась. Преодолеть такую преграду можно было только убив сотворившего ее мага.
Рода направилась прямо под своды высоченной арки, скрывающей створки ворот и внутренний ход к потайным калиткам. Одновременно с этим стал слышен лязг оружия и шум драки с самых удаленных от башни постов. Дальше все происходило очень быстро. Того, что творилось в комнатах охраны и в здании, Тайри видеть не могла, лишь догадывалась по долетающим до нее через нить эмоциям Даррена. Видимо, зеленоглазому волшебнику пришлось столкнуться с чем-то неожиданным, потребовавшим от него всех сил и быстрых решений. “Слуги” швырнули под ноги последовавшим за ними солдатам пару подозрительных свертков. Тускло полыхнуло оранжевым, но амулеты работали исправно: магическая волна разметала снег и какой-то мусор. Бравые ребята из роты Габриэля даже не шелохнулись. Зато подозрительная парочка с корзинками явно растерялась — за что и поплатилась. Пришлось срочно ретироваться под крылышко к Мудрой, отбиваясь от гвардейцев. Сеть, реагируя на увязших в ней людей тяжелыми толчками где-то под черепом, позволяла подсчитать, сколько человек уже не способны никому навредить. Конечно, часть наемников останется лежать на площади, а другая еще орудует в здании, но упускать никого нельзя.
Молодой Орсо заметался, пытаясь спрятаться или сбежать, но у него за спиной возник Габриэль с гвардейцами. Герцогский сынок схватился за меч, но был позорно разоружен и связан. Через какое-то время под аркой бесшумно полыхнуло хорошо знакомое Хранительнице ярко-зеленое пламя, а потом появился и сам Лоцман, ведущий опутанную огненным лассо Роду. Одновременно на стене протрубили тревогу, мелькнули в свете факелов сработавшие катапульты, глухо содрогнулась под ногами земля от сработавшей мощной магической ловушки. Пробил ночную тьму голубоватый отсвет за стеной, что-то громыхнуло так, что посыпались стекла — вступили в бой элеттийские маги.
— Где остальные? — будничным тоном спросил де Рейвен, имея в виду помощников Поющей стихиям.
— Один убит, второй умирает. Оба весьма опасны… были. Она, — Даррен кивнул в сторону побелевшей от бешенства Мудрой, — пыталась открыть ворота Темным. Сняла запирающее заклятие, а двое ее подручных подали сигнал. Свидетелей более чем достаточно.
Рода с ужасом глядела не на Капитана гвардии, а на Лиарда и Командора, которых вовсе не ожидала здесь увидеть. Видимо, Габриэль позаботился о том, чтобы главу Ордена предупредили и препроводили к месту ареста изменницы.
— Ты низложена, лишена имени и стерта из памяти Ордена, женщина. Никогда еще в истории Города не было Мудрых-предателей, — камень-сердце на шее Командора вспыхнул багровым, точно ставя точку на судьбе волшебницы.
— Прекрасно, — де Рейвен оглядел ночной "улов", — трупы колдунов обыскать и сжечь. А этих… Как говаривали на моей родине, отправить плясать с длинной тетушкой.
— Как это? — не понял один из конвоиров.
Габриэль криво усмехнулся и пояснил:
— А так. На рассвете на рыночной площади публично повесить. По законам военного времени.
Тайри спустилась вниз, на площадь. Им с Дарреном теперь предстояло доставить изменников к месту казни. Король не исключал, что их попробуют отбить, и одного армейского конвоя будет недостаточно. Поющая Стихиям, увидев Хранительницу, зашипела, точно змея:
— Все из-за тебя, проклятая! И откуда ты только взялась…
Лоцман лишь едва заметно повел бровью, и гневная филиппика арестованной превратилась в беззвучное шевеление губами.
— Вы не имеете права! Вы нарушаете Установления! — причитал бледный, трясущийся от страха отпрыск надменного герцога, — я требую королевского суда!
— Его величество уже рассудил. Он приказал вешать всех пособников Тьмы, особенно тех, кто пойман с поличным, — веско сказал де Рейвен, — Госпожа Хранительница, я полагаю, для охраны преступников двух десятков гвардейцев хватит?
**** **** ****
Нигмар Гролф скользил по темным улицам, ныряя из тени в тень. Он был очень доволен тем, что уболтал главаря наемников поменяться ролями, а заодно и одеждой. Благо, они оказались одного роста и сложения. Поэтому на площади сейчас размахивал кривым пиратским мечом одноглазый головорез в его добротном реонском доспехе, а к тоннелям пробирался бродяга в рваном выцветшем плаще. Холодно, но это пустяки. Он и не такое терпел. Зато его не размажут магией по брусчатке и не повесят утром на рыночной площади. Мастер мечей был почти уверен, что десант не высадится и не проникнет в Город. Еще бы понять, почему он так этому рад, ведь сам способствовал изо всех сил обратному… Жаль, конечно, бросать дом, но в Хартале он не останется, а на скромную жизнь где-нибудь на окраине его обширной родины припасенного в тайнике золота должно хватить. Главное — до него добраться.
Площадь перед Вратами по ночному времени пустовала, что несказанно обрадовало Гролфа. Патрули были где-то вдалеке, а ему, уже посчитавшему себя невидимкой, оставалось несколько быстрых шагов до заветной цели.
— Куда это собрался среди ночи Мастер мечей? — спросили из темноты низким насмешливым голосом, и над головой беглеца засиял, заставляя щуриться, яркий магический огонек. Перед реонцем стоял невысокий, щуплый с виду человек в странном синем одеянии. Жемчужно-белые волосы заплетены в тугую косу, синие глаза смотрят цепко и холодно. Не повезло — так уж не повезло. Нигмар знал, кто перед ним. Этот синеглазый был личным стражем Хранительницы и, по докладам верных людей, очень сильным воином.
— Домой. И вам лучше меня не задерживать, — играет, мерзавец, как кошка с мышью. Думает, что поймал, и ошибается. Не так прост Нигмар Гролф, как о нем думают разные белобрысые нахалы.
— У меня приказ короля доставить вас живым или мертвым.
В следующую минуту реонец уже летел вперед, намеренно загоняя себя в состояние “вспышки”, позволяющее воину его уровня намного быстрее реагировать на происходящее. Увы, ему это не помогло. Сверху упал сгусток рыжего огня, и Нигмар Гролф превратился в пепел. Фаэ с предателями не церемонилась.