Книга Крови (СИ)

– Ладно. Вы можете не проживать свою длинную жизнь, если боитесь сделать что-то непоправимое. Но перенестись в будущее, в двадцать первый век из пятнадцатого… Разве это не заманчиво?
Женщина закрыла глаза.
– А какая разница? Эрику всё равно отрубят голову, ведь тот Указ, который ещё не написан, но непременно напишется, и в твоём веке всё ещё действует? Я решу отомстить, и меня всё равно убьют. К тому же мой народ вскоре отвернётся от меня, и ждать помощи будет неоткуда. Сэб говорит, что меня обвинят в краже вашей реликвии. Так что итог будет тот же, но в другом столетии. И ещё важная деталь. Себастиан должен появиться на свет. А это случится только через пятьдесят лет.
Моё сердце наполнилось решимостью.
– Послушайте меня внимательно. Я не владею даже азами перемещения во времени, но могу предположить, что нужно правильно выбрать точку. Вспомните, сколько времени прошло между рождением Сэба и арестом Эрика.
Аникейн пожала плечами.
– Как я могу знать, если этого ещё не случилось?
Я потёрла виски. Верно. Я слишком многого хотела.
– А увидеть будущее Вы можете?
– Своё? Нет. Я пробовала. Туман. ― Девушка засмеялась. ― Только не называй меня на «вы», как старуху. Я ещё молода и прекрасна.
– Хорошо перейдём на «ты», это не принципиально. ― Я не собиралась сдаваться. ― Скажи, а помнить нашу встречу ты будешь?
– Конечно. С памятью у меня всё в порядке.
Я задумалась.
– Тогда запомни. Ты должна выбрать момент и телепортироваться сразу после рождения Сэба вместе с Эриком, ведь он не обладает этой способностью.
– Теле что?
– Ну, переместиться, во времени.
Аникейн рассмеялась.
– Не получится. Мы уже думали об этом. Я не могу появиться в таком далёком будущем с грудным младенцем. Это значит, что в твоём веке Сэб будет пускать слюни и пачкать пелёнки. Он должен прожить несколько веков своей жизни, чтобы стать таким, каким стал. К тому же существовать в одном времени с малышом взрослый Себастиан не сможет. Он просто исчезнет.
Вот же засада!
– Тогда так. Пусть Агнесса придёт к тебе и заберёт ребёнка.
– Не пойдёт. Сестра уже отреклась от чар. Она стала целительницей. В клан ей путь заказан.
– А тебе обязательно рожать в клане? Чем Кашел плох, тем более, что Агнесса живёт в соседней деревеньке?
Аникейн странно посмотрела на меня.
– Ты что? Все ведьмы рожают в клане. Рождение ребёнка ― самое значимое событие для народа Дуффало.
Я не сдавалась.
– Будь первой. Это стоит того.
– Нет. Ты не понимаешь. Я смогла вернуть книгу, когда бежала из клана в деревню. Это было уже после гибели Эрика. Если я перенесусь с ним раньше, книга изменит ход будущего.
Я схватилась за голову. Ситуация казалась безвыходной.
– Ладно. Давай так. Ты перемещаешься в мой век с Эриком, а я попадаю в прошлое и забираю книгу у Лигарда. Идёт?
Ведьма покачала головой.
– Не идёт. Сэб не сможет перенести тебя и себя в то время, когда уже родился.
– И не надо. У меня есть другой способ.
Мы появились в зале, когда мужчины закончили свою беседу. Эрик хмурил брови и нервно ходил по периметру.
– Да уж… Я бы многое отдал, чтобы самому попасть в прошлое и предупредить отца об этой Иветт.
– Я пробовал много раз, но ещё ни разу мне не удалось попасть в то время, когда Олмах был жив. Это очень глубоко.
– И хорошо. Если я, современный образованный вампир с широкими взглядами, едва смог поверить тебе, то, что говорить о твоём диком деде? Он разорвёт тебя раньше, чем ты рот успеешь открыть.
– Олмаха даже мы, ведьмы, не видим. Даже самые сильные прорицательницы бессильны. Туман.
Я кивнула.
– Ведьмы нашего времени его тоже не видят. ― И тут меня осенило. ― Я поняла. Народ Дуффало может видеть прошлое и будущее, которое нельзя изменить, а то, что поддаётся исправлению…. Туман… Ты понимаешь, что это значит?
Аникейн выгнула бровь.
– Это значит, что твоё будущее и будущее Эрика можно изменить. Мы можем изменить и будущее Олмаха, если постараемся. Надо только всё правильно рассчитать.
Себастиан наконец-то обратил на меня внимание.
– О, дорогая! Ты выглядишь превосходно.
Я выглядела так, как по моим представлениям должна выглядеть среднестатистическая принцесса. Да чего там скромничать! Я и сама была от себя в полном восторге. Прекрасное пышное тёмно-зелёное платье из плотной парчи, расшитое золотой нитью, подчёркивало цвет моих глаз, а кремовые кружева оттеняли кожу. Благодаря корсету и лифу, грудь казалась ещё пышнее, а талия ещё тоньше. Эта мода мне пришлась по вкусу.
Я обняла Эрика и прижалась щекой к Аникейн.
– Сделай так, как я прошу. Запомни, конечной точкой должен быть Мэлахайд, девятнадцатое июля две тысячи шестнадцатого года.
Аникейн запаниковала.
– Я никогда не переносилась в будущее, к тому же в такое далёкое.
– У тебя всё получится, я верю.
Девушка кивнула.
Я внимательно посмотрела на Сэба. Мой вампир прекрасно вписывался и в этот век. Его длинные волосы спускались ниже плеч, белоснежная рубашка с широкими присборенными рукавами открывала прекрасно вылепленную грудь, а кожаные штаны туго обтягивали длинные мускулистые ноги. Эрик смотрел на сына с нескрываемой гордостью. Я улыбнулась, представив, сколько девушек вздыхали по моему красавцу на протяжении шести сотен лет. Но теперь он принадлежал мне, от макушки до пальцев ног. И то, что он принёс меня в свой дом и познакомил с родителями, очень многое для меня значило.
– Я правильно тебя поняла? Мы идём глубже, в прошлое?
Вампир приосанился.
– Иду я. Ты остаёшься тут.
Я обняла Сэба и крепко прижалась к нему всем телом.
– Бедный пятнадцатый век! Рискнёшь оставить меня здесь? Ты же не хочешь, чтобы я занималась самодеятельностью? А так у тебя будет шанс присмотреть за мной!
Себастиан тяжело вздохнул.
– Убедила. ― Он кивнул родителям. ― Мам, пап, не ссорьтесь. Я всё ещё должен у вас родиться.
Я закрыла глаза и закружилась в незримом вихре. Чем дальше в прошлое мы погружалась, тем хуже мне становилось. На какое-то время я даже потеряла сознание. А когда этот кошмар закончился, упала на четвереньки и попыталась глубоко дышать, чтобы унять накатившую тошноту. Себастиан сел рядом и погладил меня по голове.
– Вот именно поэтому я и не хотел тебя брать. Я сам испытывал те же ощущения, поэтому не мог погружаться слишком глубоко. Мне потребовались годы тренировок.
Я села рядом и потёрла виски.
– Я сильная, я справлюсь.
Некоторое время мы сидели молча, тесно прижавшись друг к другу. Постепенно силы вернулись. Я огляделась по сторонам и обнаружила, что сидим мы на каменном полу в том же замке, но выглядел этот замок как-то мрачно. Мрачно? Неточное определение. Кашел выглядел зловеще. Из каждого угла исходила незримая угроза, а холод пронизывал до костей. Я встала на ноги. Огромное помещение обеденного зала ничем не отличалось от того, которое я недавно покинула. Но вот окна, лишённые стёкол, были гораздо уже, камин казался шире и выше, но в нём не потрескивал огонь, и не плясали языки пламени. На стенах отсутствовали гобелены и шкуры животных. Я не увидела ни одной жаровни в углу, ни одного факела. Мало того, (глаза немного привыкли к полумраку) ни одной свечи или лучины. Замок казался необитаемым. А, если предположить, что хозяева и появлялись в этих стенах, то крайне редко. Впрочем, мы были ни одни. Я чувствовала присутствие некого существа. И от этого существа исходила злость и агрессия.
Себастиан это тоже почувствовал. Он поднялся и попытался закрыть меня от невидимой угрозы. И тут в углу зала я заметила глаза. Эти глаза горели дьявольским красным светом. Никто из известных мне вампиров не обладал такими. Я содрогнулась.
– Олмах! Живой!
В зале послышался громкий смех. И прямо перед нами появился огромный мужчина. Он был на голову выше Себастиана и гораздо шире в плечах. Схватив Сэба за горло стальной хваткой, древний поднял его высоко над собой и впился взглядом в его лицо.