Книга Крови (СИ)

Твой вампир.»
Опять записка. Неужели было так трудно просто разбудить меня?
Я протянула листок Иветт.
– Что это значит?
Женщина пробежала глазами текст.
– Охотники ― это оборотни на службе у вампиров. Они ищут своих жертв по запаху. Так что не удивляйся, если у тебя из гардероба пропали трусики или лифчик. Думаю, Сэб будет несколько дней петлять по штатам, путая следы.
– Оборотни… Сколько информации за два дня.
Иветт опять рассмеялась.
– Добро пожаловать в параллельный мир, дорогая!
Я задумалась, не опасно ли для Себастиана «путать мои следы», но, вспомнив, что он живёт в режиме беглеца несколько сотен лет, успокоилась.
– Сегодня из агентства пришлют несколько девушек. Ты можешь выбрать себе любую. Или, возможно, ты хочешь юношу? ― Женщина многозначительно подмигнула.
– Нет, я никого не хочу. Я не голодна. И потом, у меня есть Сэб.
Иветт посмотрела на меня с сожалением.
– Сэб, он знаешь, как ветер: сегодня есть, а завтра нет.
– Ладно, девушки! Не хандрите. Может, прогуляемся? ― Адам отставил пустую кружку.
Иветт сослалась на массу дел и удалилась, а я согласилась. Мы бродили по великолепному парку, окружённому каменной стеной.
– Скажи, как такое случилось, что охотники не нашли меня в этом доме?
Адам пожал плечами.
– Потому, что это в принципе невозможно, Наташа. Этот дом охраняет магия. Мэри потрудилась тут на славу. Даже шпионы Парламента бессильны против таких чар. Поэтому вилла Нового Орлеана считается одним из самых безопасных мест.
Я села на лавочку и зажмурилась от яркого солнца. Вчера я стала вампиром, пьющим человеческую кровь, но ничего не изменилось. Я могла прогуливаться под июньскими лучами и не опасаться, что встречу свою смерть, могла есть простую человеческую пищу, к которой привыкла с детства, и общаться с существами, похожими на людей, что не травмировало мою психику.
Адам сел на лавочку и мягко улыбнулся.
– У тебя есть вопросы. Задавай.
Я умостилась рядом.
– Я ничего не знаю про вампиров и про тот мир, в котором мне предстоит жить. Я выросла на мифах и легендах, но с возрастом стала воспринимать это не более чем сказки.
– Сказки… ― Юноша усмехнулся. ― Запомни, ничто не рождается на пустом месте. Всему есть логическое начало. Итак. Наш мир очень древний, гораздо древнее мира людей. Задолго до появления первого человека вампиры, оборотни, ведьмы, гномы, эльфы и многие другие расы обитали на этой земле в едином государстве Лоурель-Дассет. Они сражались, заключали альянсы, ненавидели и презирали друг друга. Но однажды мы все столкнулись с более опасным врагом, имя которому Homo sapiens.
– Человек разумный.
– Точно. ― Адам развёл руками. ― У смертных оказалось явное преимущество перед нами. Они могли производить многочисленное потомство. На смену одному убитому воину поднималось десять. И эти десять были вооружены не только мечами и копьями, но и знаниями, которые помогали уничтожать нас сотнями. Люди становились хитрее и опаснее с каждым столетием. И эти сказки, легенды и мифы являлись не чем иным, как инструкциями к нашему уничтожению. Это заставило нас подписать мирный договор. По нему никто из вечных не смел причинять вред ни одному смертному. Если такое случалось, виновника судили, и смерть его была ужасной.
– А между расами продолжается война?
Вампир покачал головой.
– Сейчас никакой войны нет. Мы все интегрировались в мире людей и даже не отличаемся от них. Встретив на улице Эдинбурга гнома, ты даже не подумаешь, что это маленький человечек из сказок. Некоторые из них достигают шести футов. И у Мерроу, обитающих возле озёр. нет хвостов, хотя они остались такими же стервами. Но есть и древние кровожадные существа, не признающие закона. Они сохранили свой первозданный вид. Воспоминания о них стёрты во всех документах. Их называют существами Лоурель-Дассета. Сам я их никогда не видел, но отец говорит, их где-то заперли и хорошо охраняют.
Я продолжала расширять свои познания.
– Скажи, а передаётся ли вампиризм при укусе? Ну, может ли донор стать вампиром?
Адам рассмеялся.
– Опять сказки. Это невозможно даже теоретически. Вампиризм не заразен. Вампиром можно только родиться, не важно, оба ли родителя являются представителями этой расы или только один. Вампиры часто заключают союзы с людьми. Считается, что дети от таких браков более крепкие. Бывало, что даже ведьмы не могли устоять против нашего обаяния. ― Он лукаво подмигнул.
– Знаю. Сэб и есть тот самый результат неустойки. Но почему он до сих пор считается изгоем? Неужто, это такое преступление, быть сыном ведьмы? В чём его вина?
Адам помрачнел.
– Его беда в том, что он слишком силён. Мы не можем телепортироваться, мы просто быстро перемещаемся, очень быстро. А он может, причём не только через пространство, но и через время. Он удивительно живуч, и раны на нём затягиваются за считанные минуты. Он практически неуязвим. Беда в том, что когда-то он поклялся убить самого Лигарда, неприкасаемого лорда. И теперь тот ищет любой предлог для казни моего кузена.
– Кузена?
– Да. Себастиан мой кузен. Его отец и моя мать являлись родными братом и сестрой. Когда Эрика казнили, мой отец пообещал маме, что отомстит Лигарду, но Парламент имел слишком большую власть. Нашим семьям пришлось затаиться и ждать. Мы ждали того, в ком проявиться чистая королевская кровь, чтобы сместить ненавистный Парламент и установить монархию. Поэтому моя семья поддержит тебя, не зависимо от того, поженимся мы или нет.
– Ты так говоришь, будто тебе не девятнадцать, а пятьсот девятнадцать лет: «мы затаились», «мы ждали».
Адам рассмеялся.
– Однажды и ты будешь так говорить, «МЫ». Интересы твоей диаспоры и твоей семьи выйдут на первый план. Ты почувствуешь себя продолжением чего-то великого, станешь частью стаи.
– Стаи?
– Это старое название диаспор. Ты сможешь встретить это понятие в древних книгах. Когда-то оборотни и вампиры составляли стаи, ведьмы, гномы и эльфы ― кланы.
– А кто такой Лигард, неприкасаемый лорд?
Глаза Адама сузились и потемнели.
– Он древний, один из самых древних. Хитёр и осторожен, а ещё жаден и похотлив. Он пишет законы и вершит правосудие. Ты думаешь, был указ, запрещавший вампирам вступать в связь с ведьмами? Да в средние века всем на это было наплевать с высокой башни. Просто Лигард сам влюбился в Аникейн, мать Сэба, но не смог заполучить её. Вообще-то у Аникейн и Эрика сложились странные отношения. Он ― потомок почившего короля вампиров, она ― дочь короля чародеев, обвинённого в смерти нашего правителя. Интересы своих народов делали те самые отношения просто невозможными, но страсть победила. Лигард обвинил Эрика в измене и быстренько подготовил Указ, запрещавший вампирам жениться на ведьмах. Но Эрик к тому времени уже был женат. Говорят, эта Парламентская крыса лично отрубила благородному принцу голову. Вот тогда народ задумался, а нужен ли такой Парламент. Дальше было хуже. Лигард выкрал у ведьм Книгу крови, или, как её называют, Кровавую книгу. Аникейн наткнулась на него случайно, когда шла к сестре с грудным сыном. Узнав о смерти мужа, она поклялась отомстить убийце. Но сначала ей нужно было спрятать малыша. Ведьма была сильной воительницей. Она искусно владела мечом, причём обладала возможностью исчезать и появляться молниеносно. Лигард был серьёзно ранен и спасся бегством, оставив книгу на поляне, в лесу. Женщина решила спрятать реликвию вместе с сыном у своей сестры. Та давно покинула клан и жила среди людей, зарабатывая на хлеб целительством. Агнесса здорово придумала. Она положила книгу на самое видное место, но окутала такими заклятиями, что никто не мог узнать её.
– И мать Сэба обвинили в краже века. ― Закончила я.
– Да, но она не собиралась оправдываться, да и не успела, если честно. Её схватили люди, обвинили в колдовстве, долго пытали, а потом сожгли. Думаю, без Лигарда и тут не обошлось, во всяком случае, Агнесса видела его в толпе зевак у костра.