Вертел я ваши кланы! Том 5 (СИ)

— Ты, значит, уверена, что всё это — работа менталиста? — патриарх Пётр сидел в своём кабинете и разговаривал по видеосвязи с Авророй.
— Уверена. Переговорщик ни разу никуда не заглянул, все каналы связи в самолёте — под моим контролем. Можно было бы предположить, что в него заложили разветвлённый сценарий, ввели в курс дела, и он действовал автономно. Но последний штрих — портал по маяку сработал ровно в тот момент, когда маршал подтвердил передачу сведений руководству. Сведения никуда не ушли, но он об этом, конечно, не знал.
— И, тем не менее, ты против моего вмешательства, — Пётр внимательно посмотрел собеседнице в глаза.
— Я бы сказала, что у меня сердце кровью обливается, но у меня нет ни того, ни другого. Им важно сработаться, пройти через испытания вместе, командой. Да, ситуация угрожающая, самолёт на честном слове в воздухе держится, но они справляются.
— Хорошо. Но хотя бы в аэропорту их встретить я могу? — патриарх усмехнулся.
Разумеется, он не нуждался в разрешениях. Но Аврора не раз уже доказывала, что её мнением пренебрегать не стоит.
— Встреть, если тебе так спокойнее. Только на глаза не показывайся. Они справятся. А вот убедиться, что их не будет встречать кто-нибудь посторонний — это по твоей части. А я проверю аэропорт и окрестности. Такая предосторожность лишней точно не будет.
  
Глава 10. Посадка
 
Почти два часа полёта над Атлантикой прошли почти спокойно. Рики прошлась по салону и помогла проводникам. Кого-то из пассажиров успокоила, кого-то взбодрила. Несколько человек умудрились разбить кто нос, кто коленку, потому что в момент взрыва не были пристёгнуты. Когда Аврора говорила, что пострадавшие есть — она ещё толком не разобралась, и записала в пострадавших и парочку откровенных симулянтов.
Рики использовала полог тишины чуть больше, чем на минимальной мощности, и на неё практически не обращали внимания. Как-то всё-таки этот полог на ментальном уровне даже с обычными людьми взаимодействует. Стоит им накрыться — и ты становишься не невидимкой, но достаточно малоприметным, чтобы тебя почти не замечали.
Когда по моим прикидкам до конца полёта оставалось уже немного, пришла капитан Эшли.
— Хреново выглядишь, — заметила она, взглянув на меня.
— Ощущения, как будто неделю не спал, — честно признался я.
Капитан покачала головой.
— Мы пролетели только половину маршрута, у нас ещё около ста тонн топлива. Нам бы ещё пару часов покружить, чтобы выработать его.
— Капитан, он уже едва держится, — вступилась Рики. — Я могу Мишу подменить, но ненадолго, мне сил не хватает, и вообще, я два дня как после комы.
— Ого! — глаза Эшли удивлённо расширились. — Поняла. А что по конструкциям?
— Тоже ничего хорошего, — перепачканная с ног до головы Катя недавно вернулась из очередного обхода. — Трещины растут, местами обшивку оторвало, а меня не хватает материала, чтобы залатать. Хвост держится буквально на соплях, и, пока не оторвался, надо садиться.
— Понятно, — вздохнула капитан. — Значит, будем сбрасывать топливо. Переговоры слушать сможете?
— Сможем, — ответил я. — Спасибо.
Эшли кивнула и ушла в кабину.
Сейчас больше всего на свете мне хотелось просто закрыть глаза и расслабиться. Держался на остатках морально-волевых. Ничего, вот приземлимся — и я сутки просплю!
— Дубай 7003, Кеблавик 121.9, видим вас на радарах, — услышал я в наушнике незнакомый голос, видимо, авиадиспетчера, сопровождающийся треском помех.
— 121.9, Дубай 7003, запрашиваю сброс топлива и аварийную посадку, — это уже Эшли.
— Дубай 7003, что у вас случилось?
— Это Дубай 7003, предполагаю взрыв в багажном отделении, самолёт плохо слушается рулей, нарушена целостность корпуса.
— Вас поняли, Дубай 7003, сбрасывайте топливо и переходите на эшелон 2000 метров, скорость 500, давление на полосе 940 и падает. Возьмите правее на 5 градусов и заходите на VOR по вектору 16, мы вас ведём.
После этого начался интенсивный радиообмен. Как я понял, диспетчер уводил присутствующие в небе самолёты в стороны от нашего курса. А мы тем временем начали снижение.
 
— Говорит капитан, — раздался в динамиках спокойный и уверенный голос Эшли. — Мы с вами сейчас совершим посадку в Кеблавике, это Исландия. Как вы уже поняли, самолёт неисправен, так что посадка будет жёсткой. Проводники объяснят, что делать. Прошу, выполняйте инструкции в точности, и всё будет хорошо.
Нагрузка на рули резко возросла, и стало не до желания поспать. Рики уже просто не отходила от меня, мы держались за руки и постоянно обменивались маной. Я ей — сырую, она мне — эльфийскую. Поскорее бы это всё закончилось!
Катя сидела напротив нас по-турецки, и от неё в разные стороны тянулись чёрные нити — пластик, из которого состояла обивка салона. Не самый приятный и послушный для мага земли и камня материал, но на безрыбье... Катя использовала его, чтобы герметизировать салон, а заодно — вместо нейлоновых стяжек, чтобы хвост не оторвался раньше времени. Выглядело это всё, как паутина, и, похоже, кому-то придётся приложить немало стараний, чтобы замять всё это дело. Ну да, думаю, Аврора уже кому надо сообщила. Нам главное сесть, а необъяснимых случаев и так хватает.
Чёрт, а ведь если бы не директива патриархов на сокрытие магии, я бы просто открыл портал и пассажиры и экипаж по одному покинули бы салон.
Тьфу блин, если бы не сокрытие магии, то и самолёты не понадобились бы. Куда проще и дешевле открыть стационарные порталы между городами!
Сброс топлива и снижение прошли штатно, а вот дальше началась болтанка. Досталось всем. Не удержавшись, я вызвал Эшли.
— Капитан, у нас тут в щели поддувает!
— Потерпите, пожалуйста! Осталось совсем чуть-чуть! Я уже полосу вижу. У поверхности шквалистый ветер, будет тяжело. Я сделаю с ветром что смогу.
— Так вот что воздушник делает в небе! — догадался я.
— Да, это помогает.
Капитан отключилась, и я снова прислушался к радиопереговорам.
— Это Дубай 7003, к посадке готовы.
— Дубай 7003, для вас выделена полоса 02, заход разрешаю.
— Эшли, покажи класс! — кто-то посторонний вклинился в переговоры.
— Тишина в эфире! — рявкнул диспетчер, и тут же добавил, уже другим голосом: — Эшли, давай, никаких происшествий в мою смену!
— Спасибо, парни! — отозвалась капитан.
Ха, да её тут хорошо знают! Впрочем, чему удивляться!
— Дубай, у вас слишком высокая скорость! Можете снизить до 300?
— Никак нет, боюсь хвост потерять, — напряжённым голосом ответила капитан, явно не по-протокольному. — Будем садиться на 350.
— Пожарные готовы. До полосы 10 км, передаю вас Башне, 118.3.
— 118.3, Дубай 7003, приняла, спасибо... Кеблавик-башня, Дубай 7003, доброй ночи.
— Дубай 7003, доброй ночи. Ветер у земли 80 км/ч, с порывами до 120, направление 190°.
— Приняла.
Связь переключилась на внутреннюю, и я услышал голос второго пилота, тоже женский. Она говорила скороговоркой.
— Шасси — есть. Механизация — есть. Мониторинг — ошибок нет, — и что-то ещё, похоже, шла по контрольному списку.
— Тысяча метров... — ещё один голос, — высота 200... высота 150...
— Сейчас тряхнёт! — это Эшли, видимо, для нас.
— ... высота 100...
И тут нас тряхнуло! Ощущение было такое, как будто мы налетели на стену!
— Встречный порыв ветра, — прокомментировала в наушнике Аврора.
— ... высота 50... 40... 30...
— Держитесь! — крик Эшли, и через секунду мы буквально падаем вниз, к земле.
Аврора показывает мне дать руль высоты вверх, я тяну изо всей силы, самолёт чуть-чуть задирает нос, но этого, видимо хватает, падение прекращается, рывок, мы выправились.
— Неееет! — стонет Катя, и я вижу, как искажается её лицо. Она сейчас выкладывается на полную, даже мышцы все напряглись. Но самолёт всё равно трещит, как натянутая ткань.
— ... 10 ... 9 ...
Опять чувство падения, удар, самолёт подпрыгивает, и снова шмякается о посадочную полосу.