Вход для посторонних (СИ)

— А своим сказать можно? — спросила Пирона, — они ведь наши союзники.
— Им сказать нужно, только постарайтесь поделикатней. Главный упор на грядущие доходы делайте. Я постараюсь к ужину вернуться. Надеюсь, что своими новостями оживлю застолье.
— Мы будем ждать, — прокричали ей в спину сёстры.
— Это хорошо, что ты на ужин напросилась, — заметила вечно голодная Мелина, — у нас повышенны транспортные расходы и времени на готовку нет.
— Ужин ещё заслужить надо. Поехали. У нас мало времени.
— Куда? До ужина ещё далеко.
— Нам надо найти помещение. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
— И где мы его искать будем?
— В деловом центре, конечно.
— Как же, ждут нас там… Ты представляешь какие там цены?
— Нам нужен старый заброшенный особняк. Я подходящий видела. Надо только узнать что это такое и кто хозяин.
— Я ничего такого не видела, — удивилась Мелина, — почему мне не показала.
— Мы торопились, а особняк никуда не денется. Видно, что уже давно пустой стоит.
— В деловом центре пустой особняк? Не может быть. Тебе показалось.
— Ну он не совсем в центре, но точно пустой и видно, что давно.
— Так мы туда спешим?
— Я вообще-то думала в мужское переодеться, но времени мало. Так что начинай проявлять любопытство. Поговори с кучером. Он наверно этот дом знает.
— Зато я не знаю. Сама расспрашивай.
— Уважаемый, — начала Алька, — вы меня у того скверика высадите, — и махнула рукой в неопределённом направлении.
Кучер оглянулся, удивляясь тупоголовости своей пассажирки которая и адрес назвать не может.
— Так сквериков тут много. Вы мне улицы назовите или дом чейный вам нужен.
— Названия улиц я не знаю, — не смущаясь сообщила Алька, — а дом там ничейный. Старый такой и окна заколоченные.
— Это вы о Зиевском особняке толкуете? — кучер повернулся к ней всем телом.
— Я не знаю Зиевский он или ещё чей, но мне туда надо.
— Раз в центре и ничейный, то значит Зиевский. Только я в толк не возьму, зачем вам туда надо? Приличным людям там делать нечего, — тон у кучера был ворчливым, словно с неразумной племяшкой разговаривал, а не с платёжеспособной пассажиркой.
— А у меня там неприличное свидание, — с подростковой наглостью сообщила Алька и получила ментальный тычок от Мелины.
— Давайте я вас, лучше, домой отвезу, — миролюбиво предложил мужик, не обращая внимание на тон ответа, — знаю я свидания эти. Перепугают девицу до заикания, а потом руками успокаивают…
— Среди бела дня? — не поверила Алька.
— Так ведь это Зиевский особняк. Тут, что днём, что ночью…
— Страшно?
— И страшно, и опасно, — кучер половчей перехватил вожжи, готовый отправится по новому адресу, но Альку ответ не удовлетворил.
— За что же у дома этого слава такая? — любопытство у обеих девушек зашкаливало.
— Что же это вас на свидание пригласили, а к свиданию не подготовили. Обычно барышни заранее от волнения трепещут.
— Может мне хотят сюрприз сделать.
— Кирпич на голове тоже сюрпризом назвать можно, — философски заметил кучер и вопросительно бровь вскинул, — может домой всё же?
— Давайте домой, — согласилась Алька, — только вы мне по дороге всё об этом доме расскажите чтобы я дурой себя больше не выставляла.
Зиевский особняк принадлежал славному роду Зиев. Было это семейство почтенным и всеми уважаемым. Они Учёными были. Даже несколькими Мудрецами славное семейство могло похвастаться. Всё у них было, но одному из них и всего мало показалось.
Был он в семье самым младшим. Братья его уже и своими семьями обзавелись, а этот всё ещё к материнской юбке жался. Но несмотря на молодость уже гением себя мнил. Всё искал своей гениальности применение. Хотел быть первым. Открытие великое сделать хотел чтобы имя его в истории осталось.
Начал он над животными опыты проводить. Король к этим опытам благосклонно относился. Даже, говорят, навещал пару раз особняк этот. Но потом гений этот совсем мозгами тронулся и над живыми людьми стал опыты проводить.
Когда люди пропадать стали в городе паника началась. Полиция думала, что лесная банда решила в столице перезимовать — всё чужаков искала. На Учёного этого даже и подумать не могли, пока его старший брат Королю лично не донёс.
 
Учёного этого прямо во дворце арестовали. Он ничего и не отрицал. Даже гордился своими опытами — думал, что Королю они понравятся. Королю может и понравились бы, но очень уж большой скандал получился. Говорят, что когда в подземной лаборатории обыск делали, так такие ужасы увидели, что всякое видавшим полицейским, дурно становилось.
Так и спалили этого гениального юнца на костре. И правильно сделали. Люди Магам не игрушки! Какими нас Всевидящий зрит — такими нам и быть.
С Королевским приговором все согласились, даже братья сожжённого, только мать его не согласна была и несогласие своё всенародно, во время казни, высказала. На проклятия её никто внимания не обратил — мало ли чего женщина в горе скажет, но потом, когда всякие странные вещи происходить начали, вспомнили. До сих пор помнят.
Дама эта, вошла в свой дом и никто её с тех пор не видел. Сыновья её в особняк войти пытались — один совсем погиб, а второй инвалидом остался. Давно уже никто в тот дом попасть не может, хотя многие пытались. Про богатства несметные легенды ходят, а жадных смельчаков и не осталось совсем. Кому охота здоровьем и жизнью рисковать за сомнительное удовольствие по заброшенному саду прогуляться — дальше сада ещё никому пройти не удавалось.
Мальчишки желторотые — маги недоученные — у ограды собираются, сами пугаются и глупых девиц пугают. Думают, что найдут способ в особняк проникнуть. Да куда им. По королевскому приказу там уже все побывали. Без жертв обошлось, но увечья всякие были.
Вот и пустует Зиев особняк уже много лет. Все его стороной обходят. От славного рода Зиев уже и не осталось никого, так что и не ясно кому и когда этот особняк двери свои откроит. Ждут когда от времени сам развалится.
Алька с Мелиной с удовольствием историю выслушали. Поохали и поахали в особо драматичных местах, расплатились щедро и за дорогу, и за рассказ, и за совет от особняка держаться подальше.
Правда советом воспользоваться никто и не думал.
Никогда ещё девушки не переживали подобного единодушия. Даже не обсуждая дальнейшие действия кинулись переодеваться.
— Представляешь какие там сокровища без дела лежат, — говорила Мелина, наблюдая в зеркале за возвращением их мужской ипостаси, — родовой дом славного семейства это тебе не эксперимент отчаянного холостяка. Там небось не только подушки есть.
— Главное, что наследников нет. Никто претензии предъявлять не будет.
— Ну это ещё не факт. Наследники могут найтись. Кроме того, если наследников нет, то всё принадлежит короне.
— А пусть не разбрасывают без присмотра. И вообще какая то история мутная — ни суда тебе, ни следствия… Брат на брата донёс…
— Дядька нам просто укороченную версию пересказал. Может всё было — и суд, и следствие…
— Не понимаю, как можно полагаться на вольный пересказ событий, — вздохнула Алька, — тут сказали, там сказали — поди догадайся кто больше врёт…
— Так ведь никто не врёт. Все правду говорят. Просто одним одно кажется важным, другим другое, а тебе вообще третье.
— Нам факты нужны, а не вольный пересказ на тему, — Алька тяжело вздохнула, понимая, что ничего не в состоянии изменить в этом, погрязнувшем в невежестве, мире. Да и менять что-либо ей сейчас не с руки. Сама ставку на это невежество делает, — слушай, а с чего мы взяли, что твоя магия нам вход откроет?
— Ты же сама это логикой назвала, — возмутилась Мелина.
 
— Мало ли как я назвала, но ты права, не попробуем, не узнаем.
— А вдруг до ужина не успеем. Надо ведь будет потом в женское переодеться. В мужском нас ужином кормить не будут.
— Значит будем без ужина, — резко отрезала Алька, но смягчившись, добавила, — если что найдём — можно будет и в ресторане поесть, а если нет, то успеем переодеться.