Вход для посторонних (СИ)

Алька подозревала, что под соседями Мелина подразумевает мамашу их общего знакомого, но Мелина с негодованием опровергла подобные инсинуации. Она уверяла, что при встречи с обозом может случится ситуация при которой у них будет возможность сократить дистанцию, а женщине это проще.
Алька твердила, что обозная грязь табу для любой уважающей себя женщине, а их излишнее любопытство вызовет только подозрение. В то время, как молодой парень может предложить свои услуги в виде рабочей силы.
— Ну наймут они нас на какую-нибудь грязную работу, но ко мне мы ближе не станем. Уж поверь мне. Только испачкаемся.
— Так ты испачкаться боишься?
— Вот ещё. Я просто пытаюсь тебе объяснить, что женщиной у нас будет возможность оказаться совсем близко.
— Горничной наняться?
— Не знаю. Может быть. Сама говорила — по обстоятельствам.
— У вас здесь для женщин никаких обстоятельств не случается. Напялим на себя твои наряды и только то и сможем, что ручкой помахать.
— Дама, помахавшая ручкой, может оказаться полезной знакомой.
— Ой, не смешите меня. У Аля больше знакомых, чем у твоей Астры.
— Вот я и говорю, пора знакомится с соседями.
Алька опять помянула несчастного инспектора и спор пошёл по второму кругу.
Но самое забавное случилось тогда, когда оказалось, что Мелина понятия не имеет где и когда нужно ждать прибытия обоза.
— Хорошо, я могу понять, что ты не знаешь когда, но по какой дороге — это то ты должна знать.
— Ничего я не должна. Я в столице никогда не была. Это мой первый раз. Вот ты знаешь? Нет? А ведь ты знаешь не меньше моего, но я же на тебя не ору.
— Но хоть название своей провинции ты знаешь?
— Знаю. Талезор. И что это меняет?
— По крайней мере мы можем узнать в какой стороне твой Талезор и какая дорога в него ведёт.
— Но мы же даже не знаем когда. Может быть завтра, а может через неделю, а может быть они уже проехали, пока мы с тобой тут спорили.
— Я всегда знала, что толку от тебя…
— От меня толка много, но только ведь ты моих советов не слушаешь. Ты же себя самой умной считаешь. Как же, университет закончила. А то, что твой университет на другой стороне мироздания тебе, в твою умную голову, не приходило?
— Приходило и сидит там, не выгонишь…
— Опять начинаешь?
— Я не начинаю, я продолжаю.
— Ну и сиди здесь. Может когда подушки проешь, найдёшь себе почётную должность младшего конюха. Уверена, лошади твоё образование оценят.
— Да иди ты…
— Я бы пошла, да балласт деть некуда.
— Это я балласт?
— Ты, а кто же ещё. Ты только газетной информации доверяешь, а я знаю, что она меня за порогом ждёт.
— Эта та информация которую у нас сарафанным радио называют? Флаг тебе в руки. Только хочу предупредить, что если у местных дам знания с твоими схожи, то лучше сразу иди в конюшни. Кучера точно географию лучше знают.
Мелина только пренебрежительно хмыкнула и потащила равнодушную Альку одеваться.
С одеванием Мелина справилась довольно споро. Алька бы так не сумела.
Поверх нательной рубахи Мелина одела широкий пояс и, ловко зашнуровав, подтянула под грудь, закрепив, не понятно от куда взявшимися бретельками. Потом натянула на себя бесформенное платье из тяжёлой парчи, а на него ещё одно, похожее на халат. Поколдовала с ленточками и булавками, и Алька в зеркале увидела средневековую деву. Цвет правда был мрачноват, но вышивка, переливаясь интригующим узором, освежала немного эту унылую пародию на карнавальный костюм.
— Так-то лучше, — с удовлетворением решила Мелина, крутясь перед зеркалом.
Алька должна была бы согласится, но промолчала, из принципа. Зато ей удалось слегка позлорадствовать, когда ведьма пыхтя и ругаясь, занялась причёской. Алька может быть и дольше выдержала бы это издевательство, но клоки волос всё-таки были из её головы. Плюнув на принципы, она отобрала гребень и, расчесавшись завязала короткий хвост. Волосы у Альки длинными никогда не были. Плести косы из рыжих барашков ни у кого не хватало терпения, даже у бабушки. Приходилось Альке самой вязать себе задорные хвостики. Не ходить же с головой похожей на созревший одуванчик. Только последнее время отрастила себе Алька гриву до плеч и, часами её чесала, с выпрямителями и муссами, стараясь добиться желанного результата. Ей даже это удавалось последнее время, но здесь, без должного ухода, волосы вспомнили былое и встали дыбом.
 
Мелине хвост не понравился, но переделывать она не стала. Нацепила на голову тряпку из той же ткани что и верхний халат, лентой под цвет нижнего платья обвязала и осталась очень довольна делом своих рук.
Алька её удовлетворения не разделяла. Она смотрела на себя в мутное зеркало и видела совершенно незнакомого человека.
Её тёмные глаза и ресницы, неожиданно светлые, словно выгоревшие на солнце брови. Её, немного вздёрнутый нос, круглые щёки с намёком на ямочки и губы ярким пятном. Вроде бы она. Вот и привычные веснушки рассыпаны по носу и щекам… Но не она это. Совсем не она. Даже с учётом того, что Алька, похудев, сломя голову кидалась от одной крайности в другую, такого неузнавания она ещё не испытывала.
— Ну, что скажешь? — Мелина рассчитывала на восторг, а в ответ получила только неразборчивое мычание, — А по-моему очень хорошо получилось.
— Красота — понятие относительное, — философски заметила Алька, — У каждой эпохи свои каноны, а тут вообще другой мир. Может по местному это и неплохо, а по мне так как-то странно получилось. Вся из себя такая тёмненькая и скромненькая, а рожа сияет, как медный пятак…
— Так ведь красиво же.
— Ты уверена?
— Ну я не особый ценитель, но мне нравится.
— Главное, что тебе нравится, — с тоской вздохнула Алька и решила провести сегодняшний день в своём убежище.
  
Глава 26 Полезные советы и бесполезные сожаления
 
Алька валялась на застеленной кровати с книгой в руках, и жалела о своём решении остаться дома. Ей было скучно. Даже любимая книга не развлекала.
Сколько раз она перечитывала „Графа Монте Кристо“! Она могла открыть книгу на любой странице и продолжить чтение с тем же интересом, что и в первый раз. Но в этот раз увлечься не удавалось.
Она держала в руках старенький том и думала о том, что графу было значительно легче чем ей. У него были и возможности, и средства, да и месть его была не жизненно важна. Просто желание восстановить справедливость.
У неё, у Альки, в целях не какая-то эфемерная справедливость, а самая настоящая жизнь, и не одна…
А у неё ни средств, ни возможностей…
И помощи ждать неоткуда.
Да, не судьба ей стать героиней увлекательного романа. Не судьба.
Подумав о судьбе, Алька вспомнила многозначительные намёки храмовника и только ещё больше расстроилась.
Он ведь намекал на благосклонность высших сил. Даже не намекал, а открытым текстом говорил. И где, хотелось бы знать, эта благосклонность? Где её аббат Фариа? Где её миллионы?
И тут Алька вспомнила о сокровищах которые она держала в руках.
Это же были её сокровища!
Как она могла отказаться от подарка судьбы?
Какая же она дура!
Ей, видите ли, не понравилось, что сокровища свалились как снег на голову.
Ей, видите ли, надо было землю рыть и клады искать…
Алька застонала, схватившись за голову.
А теперь, что делать?
Надеяться на то, что судьба даст второй шанс? Или начать поиски клада прямо сейчас? А что? Если Высшие Силы всё ещё благосклонны, то подсуетятся и организуют клад в любом, подходящем для кладоискания месте.
 
А если нет?
Она, как дура, будет клады искать и другие возможности упускать?
Нет, такого допустить нельзя. Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай.
Что же делать?
Что делать?
Алька в смятении заметалась по комнате и очень удивилась, когда обнаружила себя рядом с Мелиной. Та, увлечённая беседой с миловидной старушкой, на Альку даже внимания не обратила.