Вход для посторонних (СИ)
— Да как вам только совесть позволяет обвинять в чужих грехах невинную жертву! — воскликнула негодующая Алька и, сложив руки на расплюснутой корсетом груди, потребовала ответа тоном судьи с заранее вынесенным приговором, — вы человек взявший на себя обязательства которые, не задумываясь о последствиях, перепоручили не достойным доверия людям. А ведь вы Король. В вашем распоряжении армия осведомителей и полицейских. Так почему же вы не воспользовались своими возможностями и допустили коварный заговор против своей подопечной? Хотя, нет. Это заговор не только против славного рода Таулес, это, если разобраться, заговор против короны. Что вы на меня глаза выпучили? Думаете, что я сгущаю краски? Вовсе нет. У меня и аргументы имеются, — Алька перевела дух, собираясь с мыслями. — Как я понимаю, у вас на Мелину были свои планы. И планы эти были хорошо известны всем, даже тем кому до них дела нет. И тут появляются личности собирающиеся ваши планы расстроить. Думаете это шутки у них такие? Ага, как же! Это называется подрыв авторитета. У нас, за такие шутки, головы, в своё время, рубили. Конечно времена были тёмные. О гуманизме не задумывались, — поспешила с оправданиями Алька, заметив ужас в глазах своих гостей, — но тут сложный вопрос. Похлопал ушами и ещё одна варфоломеевская ночь, или гильотина на королевскую шею свалится. И вообще, из мелких интриг может вырасти большой заговор…
— О чём она? — шёпотом спросил Король у храмовника.
— Аналогию проводит, — пояснил тот тоже шёпотом, — у них там всё сложно было.
— Можно подумать, что у вас сложностей не было, — Алька шёпот услышала, — только мы на своих ошибках учимся, а вы всё в тайне сохранить стараетесь.
— Мы сохраняем стабильность, — возмутился Король, — наша цель — сохранить традиции и избежать кровопролития.
— Вы потому своих ведьм сжигали чтобы кровь не проливалась? — Алька всем телом подалась на встречу ответу.
— Так ведь и вы своих выжгли, — вмешался Отец Взирающий.
— У нас из-за религиозных разногласий, — смутилась Алька.
— А у нас для сохранения стабильности, — ответил наконец Король, довольный её смущением, — с ведьмами у нас до сих пор порядка бы не было.
— Вам же не приходилось дело с магией иметь, — попытался округлить острые углы храмовник.
— Да с магией мы бы уже давно Марс заселили…
— Мы здесь для того чтобы философский диспут вести? — вмешался в разговор Король.
— У нас с вами деловые переговоры, — вспомнила Алька, — не очень плодотворные, к сожалению.
— Переговорами я бы эту встречу не назвал. Скорее спиритическим сеансом. Пару раз меня вынуждали в подобном представлении участвовать, но этот спектакль производит ни с чем не сравнимое впечатление.
— Наверно потому, что это не спектакль, — Алька вернулась на своё место за столом, — и вам, Ваше Величество, следует серьёзней относится к происходящему иначе вы окажитесь в очень неудобной для вас ситуации.
— По-моему ваша не многим лучше.
— Я не оставляю надежду договорится, — Алька улыбнулась немного смущённой улыбкой, — на моей стороне высшие силы, а вам нужна благосклонность Всевидящего.
— Вам, Ваше Высочество, надо принять божественный выбор, — напомнил Отец Взирающий, и Алька отблагодарила его улыбкой.
— Никогда не думал, что это будет так сложно, — вздохнул Король. — Думаю, что мне будет проще оценить ситуацию, если вы, Отец Взирающий, введёте меня в курс дела.
— Постараюсь быть лаконичен. Некоторое время назад мы были информированы о том, что, вопреки всем нашим усилиям, нас ожидает Посещение.
Король вскинул вопрошающий взгляд на говорящего и тот, слегка замявшись, пояснил:
— Посещением мы называем переход в, так называемые, параллельные реальности. Способ перехода и его возможность являются монополией Храма и хранятся в строжайшем секрете. Сами понимаете, что предстоящее нарушение, нами охраняемых границ, особой радости не вызвало. Планировались самые радикальные меры.
При упоминании радикальных мер из Альки вырвалось непроизвольное «О!», а Мелина прижала к груди руки с побелевшими костяшками пальцев.
— Вмешался Голос, и мы исполнили его волю. Хотя, должен признаться, нашлись среди нас и те, кто не внял и горько пожалел о неверном выборе.
— Авария с дилижансом, — прошептала Алька.
— Виновные понесли заслуженное наказание, — равнодушно кивнул храмовник.
— Могли бы предупредить, мы бы внимательней были, — пробурчала Алька, чувствуя на себе вину за пролитую кровь.
— У нас были некоторые разногласия, — с неохотой признался храмовник. — Голос упомянул помощь, но не уточнил какая именно помощь потребуется…
— Понятно, — заметила Алька, — это когда лебедь раком щуку…
— В каком смысле? — отвлёкся от повествования Отец Взирающий.
— В смысле когда „нет лада меж друзей“ — процитировала Алька. — Это просто выражение такое. Продолжайте, пожалуйста.
Храмовник послушно продолжил:
— Затянувшаяся размолвка закончилась когда вновь прозвучал Голос. Однозначные инструкции не оставляют места сомнениям и неверному толкованию. Храм следует этим инструкциям и я надеясь, что воля Всевидящего будет исполнена не смотря на личное предубеждение и недоверие.
— Чего же хочет от нас Всевидящий? — в вопросе Короля слышалось нетерпение.
— Действительно, — поддержала его Алька, — пора вам ввести нас в божественные планы, а то, по недоумию, мы можем их нарушить.
— Вам предстоит из множества дверей выбрать ту единственную которая распахнувшись, откроет нам дорогу к обещанной мечте. Голос заверил нас, что вы сделаете правильный выбор.
— Надеюсь это метафора?
— Что именно? — не понял храмовник.
— Множество дверей… Ну из которых выбирать надо.
— Я передал слова дословно, а что это, метафора или действительно двери, предстоит узнать вам лично.
— Ну знаете ли, это как-то несерьёзно. Дверь ведь к вашей мечте, а открывать мне… Вдруг не ту открою — потом проклинать будите.
— Поразительная самоуверенность. Неужели вы действительно думаете, что от вас что-то зависит?
— Я не знаю, что именно зависит, а что нет, но вам зачем-то нужно моё добровольное сотрудничество.
— Вы должны исполнить своё предназначение…
— Так же как и все вы?
— Именно так — как и все мы.
— Тогда вам прийдётся меня чем-то заинтересовать. Вы ведь понимаете, что я тут человек случайный, патриотическим легковерием не страдающий. Предложите мне что-нибудь стоящее моих усилий.
— Для исполнения роли символа никаких особых усилий не требуется, — с насмешливой снисходительностью заметил Король.
— Вам конечно виднее, с вашим то опытом…
Заметив, что лицо Короля стало покрываться гневным румянцем, Отец Взирающий сделал вид, что Алькина ирония, лично им, не замечена и поторопился продолжить:
— Наше общество очень консервативно. Мы храним традиции. Ваше имя останется в нашей памяти навсегда. Разве это не достойное вознаграждение?
— И грамоту в рамке, чтобы было что внукам показать, — съехидничала Алька, но её ехидство осталось непонятым.
— Если желаете…
— Нет, не желаю. Можете моим именем журнал назвать.
— Какой журнал?
— Тот который будет выходить периодически, а газету, которая будет выходить ежедневно, можете назвать своим именем. Что-нибудь вроде „Королевская правда“ или „Королевские новости“.
— Но мы не издаём газет.
— Так начните, — Алька небрежно пожала плечами, словно удивляясь тому, что это идея не пришла в голову кому-нибудь ещё, — советую поспешить, иначе название газеты может сократится до одного слова.
— Я требую объяснений, — вмешался Король, — я желаю знать цену которую мне придётся уплатить за сомнительное удовольствие от сотрудничества с этой… с этими… я даже понять не могу с кем…
— Ну знаете ли, вы тоже не подарок, — пробурчала себе под нос Алька, а храмовник, не дожидаясь королевского возмущения, затараторил объяснения.
— Госпожа Александра журналист. Это что-то вроде собирателя новостей. В её мире собранные новости передаются в письменном виде на, так называемых, газетах.