Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ)

До таверны Годфри добрался к обеду. Хозяин не задавал лишних вопросов. Он был по-своему ему предан и в прошлом их связывала одна история в которой Годфри ему сильно и бескорыстно помог. Поэтому Александр, хозяин таверны, принимал главу гильдии воинов всегда как родного человека. Ему не надо было расспрашивать Годфри о том, что случилось по его виду всё было понятно и так. Хозяин накормил его и выделил комнату, не обмолвившись про телегу. Годфри молчал. На самом деле ему хотелось с кем ни будь поговорить. Просто для того, чтобы привести в порядок мысли. Но близких ему людей по близости не было, с чужими он откровенничать не мог. Саднило сердце из-за дочери. Похоже, что он был готов бросить всё школу, учеников, политику и идти за ней. Но сам себе не отдавал в этом отчёта.
Выпив травяного чая в общем зале Годфри поднялся в отведённую для него комнату. Была середина дня самое не подходящее время для его итак ослабших способностей. Проделав несколько ментальных упражнений, он окончательно убедился, что не в форме и лёг спать. Вечером Годфри решил обратится к своей знакомой вечерней зорьки за помощью в поисках дочери. Если не поможет она, то к её тёмному товарищу Ночь.
Проспав несколько часов крепким сном без сновидений Годфри проснулся бодрым и полным сил. Первое, на что он обратил внимание — это непривычно сильный шум из общей залы. Шум был вполне естественный — гудение человеческих голосов занятых трапезой. Странным было то, что в зале явно находилось необычно много людей для этого дня недели. И никакой музыки, да и само гудение было сродни издаваемому растревоженным ульем. Умыв лицо и руки в специально предназначенном для этого тазу, Годфри привёл себя в порядок и спустился вниз отыскать хозяина. Планы его требовали коррекции. В такой обстановке, которая сложилась здесь и думать было нечего об общение с духами. Годфри решил отправится под сень небольшой рощи и там провести ритуал. Надо было попасть в свою избушку, хотя бы метафизически.
Он закутался посильнее в дорожный плащ чтобы его нельзя было отличить от обычного путника. Спустился по отполированной ногами посетителей, скрипучей лестнице в общий зал, где столкнулся с обстановкой, которую ни как не ожидал увидеть. Таверна больше походила на пристанище беженцев чем на место отдыха путников.
Семьи с тюками и домашними питомцами, одинокие горожане, фермеры, торговцы, ремесленники, дети и взрослые: люди разговаривали, ругались пытались что-то получить от хозяина. Того нигде не было видно, Годфри подумал, что на его месте тоже ретировался бы куда-то. Протолкавшись сквозь залу, он вышел на крыльцо где нашёл пару вменяемых граждан.
— Скажите пожалуйста, — начал он, — я был несколько дней в отъезде и видимо что-то поменялось в городе. Вы не могли бы рассказать мне в чём дело?
Человек посмотрел на него круглыми глазами, явно не понимая с чего начать.
— Всё поменялось. Так даже и не скажешь. В один день. Люди убивают друг друга на улицах. Случился переворот в правительстве, а потом что-то пошло не так и в городе настоящая война.
— А с чего всё началось? — Осторожно поинтересовался Годфри.
— Говорят, что Флор затеял переворот пока Годфри не было в городе. — Этот человек был совершенно не знаком с самим Годфри, поэтому не узнавая его рассуждал о нём в третьем лице.
— А потом что-то пошло не так? — Дипломатично поинтересовался Годфри.
— Говорят. — Деловито произнёс его собеседник. — Стражники которые были с ним в сговоре решили играть в свою игру. И теперь не известно где сам Флор. А стражники вместе с городскими маргиналами громят торговцев и других зажиточных граждан.
— А что школа воинов? — Задал Годфри вопрос, на который и так знал ответ.
— Их обвинили в измене и всех сожгли ещё с утра. Школы воинов больше нет.
Годфри поджал губы, но виду не подал.
— А что сам Годфри и его семья? Что с ними?
— Ну уж любезный мой… — Человек пожал плечами. — Я так много не знаю. Про самого Годфри ничего не известно, а дочь его вроде бы ищут по всему городу. Говорили, что среди стражников есть такой приказ. Только теперь похоже не до неё стражникам у них и своих забот хватает.
 
— Да огорошил ты меня милый человек. Два дня я не был в городе и тут такие новости.
— Дааа. Теперь все, кто могут заколачивают окна и бегут семьями из города к родственникам на фермы или по тавернам. — Человек произнося эти слова отвернулся в сторону приближающегося заката, чтобы сплюнуть аккуратно подальше от крыльца. — А ты чьих будешь? — Он повернулся назад и хотел спросить к какой гильдии принадлежит его собеседник, но его там уже не было.
Годфри узнал всё полезное, что можно было узнать у этого путника и теперь спокойно шёл в сторону небольшой рощи начинавшейся прямо за таверной. До вечерних сумерек оставалось ещё пара часов и у него было время подготовится.
  
Компания снова в сборе
 
Кот встал с кровати раньше Михаила. Солнце неоспоримо двигалось к горизонту, когда он на кухне ставил чайник поджидая друга. Тот спустился, зевая и явно не испытывая никакого разочарования по поводу того, что проспал день, к которому готовился последние несколько месяцев. Кот разлив чай по чашкам начал разговор первым.
— Ну что же спустя почти два дня и один тюремный срок мы имеем то с чего начали.
— Ну не совсем. Теперь у нас есть ещё упущенные возможности. — Постарался пошутить Михаил.
— Ну подобного рода достижения можно еще перечислять: опять же тюремное заключение, например.
— И лёгкое похмелье. — Добавил, опережая друга Михаил.
— Да и это.
Они вместе громко отхлебнули чаю в повисшей тишине.
— Погода замечательная! — Сказал Кот, когда стало понятно, что говорить что-то надо, а говорить нечего.
— Да давно такой не было.
На самом деле точно такая погода стояла уже неделю как минимум.
— Да, да.
Ещё отхлебнули чаю.
— По-хорошему надо бы сходить к Дуняше узнать нашёлся ли Канат. — Уже серьёзно сказал Кот.
— Да, только как-то страшновато уж очень она серьёзная. У меня поджилки трясутся, когда она сердится.
— Я честно говоря тоже боюсь. Тем более, что обещал помочь, а сам получается проспал. Но совсем не появляться ещё хуже.
— Судя по тому, что её здесь сейчас нет у них всё в порядке. Иначе она заходила бы уже несколько раз. Ей же обещал глава помочь. Сидит сейчас наш товарищ под домашним арестом, а она упражняется в остроумие над его поведением.
— Хотелось бы в это верить, но ощущение такое, что всё плохо.
— Это похмелье сказывается. Сейчас пройдёмся подышим воздухом и всё встанет на свои места.
В окно со стороны сада тихонечко постучали. Друзья как по команде резко обернулись и увидели сквозь стекло настороженно смотрящего Гавриила. Их крайнее изумление выразилось в перемене выражения лиц принявших продолговатую форму. Такого визита с этой стороны дома они не как не ожидали. Но быстро сообразив, что перед ними не приведение обрадовались и поспешили к окну.
Гавриил был до странного осторожен и совсем не напоминал добродушного простака, которым казался в день их знакомства. Но Михаил, не обращая внимания на перемену в поведении гостя не смог удержаться от вопроса.
— Принцесса наконец разрешила тебе покинуть её замок?
Гавриил, проигнорировав колкость и начал говорить, обращаясь сразу к ним двоим.
— Друзья мои, я честно говоря не знаю причину вашей беспечности. Мне показалось, что с Дорой вы находитесь как минимум в приятельских отношениях. Да и дела городской политики вас вроде волнуют. Поэтому ваше явно необременённое, заботами настроение отношу только к вероятному неведению.
За высокопарностью слов этой речи явно прятался тревожный смысл. У Михаила слов ответить не нашлось он промычал что-то похожее на «нуууу» а Кот спросил:
— В смысле?
— Я сам очень мало знаю. По дороге я всё расскажу. Пойдёмте быстрее. Дома Годфри вместе со школой больше нет. Его сожгли. Дору ищет городская стража. А улицы полны мародёров.