Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ)

Сменив страх другие чувства овладели Ваской. Хмельной задор ударил в его голову, кровь прилила к вискам, меч в его руке просился в бой, и он против своей воли начал помахивать им из стороны в сторону, в глазах начала проявляться жажда крови. Годфри шёл спокойно, как генерал в атаку держа меч параллельно земле и твердо переставляя одинаково выверенные шаги. Тут он внезапно остановился и развернувшись шлёпнул Васку по щеке, так что тот присел от неожиданности и силы удара.
— Ты это брось дорогой мой. — Начал жестко, с металлом в голосе, говорить Учитель. — Ты хочешь здесь до скончания веков воевать с тенями? Это не наш бой. Меч тебе, в данный момент нужен только для того что бы не чувствовать страха. У тебя будет еще возможность его использовать, когда мы придем к мосту.
По мере продвижения вперед Порфирий все больше терял чувство времени. Оно то тянулось невообразимо долго, когда весь отряд лежал выжидая в земляной яме пока мимо них двигалась колонна солдат, бегущих на линию огня, или летело без возможности отследить его, когда они, попав в центр локальной заварушки бегом маневрировали между сражающимися стараясь не столкнутся с чем-то таким, что могло бы заставить их забыть себя и принять вечное участие в этом призрачном сражение. В целом, все шло более-менее гладко, пока они пробирались по изрытой снарядами, и имеющей достаточно выраженный рельеф территории. Но потом они оказались перед необходимостью пересечь равнину рельеф которой был отутюжен и перетерт в мелкую пыль постоянным взаимодействием сражающихся. Попытка обойти эту территорию не чем не увенчалась, казалось она бесконечная или замкнута сама в себе, сколько бы не шли они к краю они не преодолевали никакого видимого расстояния.
— Похоже в чертоги воинов нет другого пути, кроме как пересечь поле боя и его нельзя обойти. Что же, двинемся в перед, мешкать нам то же нельзя. Чем дольше мы стоим на месте, тем больше шансов у нас остаться здесь навсегда. — Сказал Годфри.
Пригнувшись, на полусогнутых ногах, учитель с учениками пошли по истертой в пыль земле в сторону скалы у которой находился мост страх. Под тонким слоем пыли был твёрдый грунт. Нога тонула в ней по щиколотку и ветер поднимал легкий дымок за каждым шагом. Со всех сторон продолжался бой. Гигантские машины прорезали сумрачное пространство красными лучами. В след их летели заряды плазмы, взрывающие пыль, которую потом снова ровнял ветер. Людей и стальные механизмы разносило в клочья, но те что еще были в строю продолжали медленно двигаться вперед, словно металлические опилки тянущиеся к магниту. Вскоре они окончательно удостоверились в том, что проход к мосту лежит через самую гущу сражения. Каждый взорвавшийся снаряд, каждый убитый рядом, словно отрывал часть души. Испытывал волю на прочность силясь ворваться в разум, посеять в нём смятение и унести за собой. Там, где сражение шло наиболее ожесточенно, в непосредственной близости от моста, кружил виденный ими ранее дракон. Воюющие не обращали внимания на него, но сгорая в его пламени, становились для него пищей, от которой он рос, набирая силу. И рой других дымных теней кружился там, подбирая объедки, не поглощенные пламенем.
— Друзья мои! — Первый раз как к равным обратился Годфри к ученикам. — Сегодня мы вступим в настоящий бой в тонком измерение нашего мира. Темные кружащие тени — это духи страха и ужаса так же, как и дракон рожденные здесь в процессе битвы. Они гораздо более низкого порядка чем их парящий в высоте товарищ, но и они представляют для нас серьёзную угрозу. Я не вижу сейчас никакого способа пробраться мимо них незамеченными, поэтому нам придётся прорубаться сквозь них с боем. С драконом связываться не пытайтесь мы в его владение и все рожденные здесь твари обожают лакомится таким как мы пришедшими из вне, живыми людьми. Сделать из человека раба и жить в его шкуре это лучшее, что они могут для себя вообразить. Поэтому глядите в оба и следуйте всем тем принципам, которым я вас учил. Теперь нет смысла скрываться, мы пойдем быстро и открыто остерегаясь только дракона, пламя которого неминуемо уничтожит нас, как и всё остальное.
 
Меч Годфри засеял серебряным светом, а кожаный доспех цвета вороньего крыла вспыхнул рунами, создавая вокруг него защитный ареол. Ученики, следуя за ним сияли более слабо и одеты были в рогожу. Быстрым петляющим шагом они неслись вперед. Годфри с правой стороны, а за ним, удаляясь по диагонали, Васка с Парфеном. Летящие им на встречу снаряды разбивались под ударами клинков, они прорубали пространство сражения, как нож масло. У скалы, этот маленький отряд врезался в клубящийся сумрак страшных тварей, и на мгновение сгинул в этом облаке. Они перегруппировались спина к спине, и сумрачный сгусток засверкал изнутри, как грозовая туча. До моста уже было рукой подать, когда с неба раздался истошный крик, напоминающий скорее лязг металла. Заметив их крылатое чудовище спикировало вниз, извергая все сметающее на своем пути пламя. Темные духи, как стая ночных бабочек вспорхнули в разные стороны при виде дракона. Васка прикрывшись мечом приготовился отойти к праотцам, но перед приближающейся стеной огня, увидел черного всадника в серебристом ореоле, на вороном коне, который схватил его за шиворот и скрылся перед самым лицом смерти, отодвинув занавес пространства, и пройдя как бы сквозь него вышел в другом месте. Васка разглядел Годфри, страшного война с белым, как мрамор лицом и черными вороньими глазами, он держал двух своих учеников за шиворот, словно маленьких котят, а дракон извергал всё поглощающее пламя где-то в стороне от них. Мгновение спустя конь пропал и Годфри стал прежним уже привычным им пешим воином в черном кожаном доспехе, сияющем рунами. Он быстрым, громким, повелительным шёпотом, не допускающим возражения сказал:
— Сюда, за мной, и приоткрыл старинную арочную дверь, за которую они в мгновение ока проскользнули и оказались на шатком подвесном мосту.
  
Ночное собрание
 
Флор Кирсанович проснулся на кровати у своей рыжей прелестнице, немного ломило конечности, но в целом тело расслабилось и успокоенный разум не бросался в панике из стороны в сторону в поисках выхода из костяной клетки. Варвара спала рядом отвернувшись от него и обняв подушку. Флор сел на кровати оглядел комнату, в ночном сумраке, потеряв четкий ареол очертаний предметы выглядели потусторонними. В углу стоял специальный подаренный им столик, который они с Варей использовали занимаясь спиритизмом. Это было недавнее увлечение его возлюбленной. Она нашла в библиотеке небольшую книжечку в которой был подробно описан несложный ритуал с блюдцем, и они решили попробовать. Потом Флор подарил ей столик, спиритизм стал их любимым развлечением. Флору льстило, что теперь не только Годфри и старый отшельник могут общаться с духами, но и он имеет такую возможность. Перед каждым серьёзным делом он спешил к Варваре, чтобы исполнить этот несложный ритуал.
И снова Флору предстояло принять ответственное решение. Он был уверен в том, что именно его деятельность и деятельность гильдии торговцев является двигателем всего хорошего в городе. А городской совет занят только тем, что кормит огромное количество тунеядцев и бездельников, не одаренных от рождения никакими способностями, поэтому тормозящими прогресс общества. Он точно знал, что именно его труд, и труд его предков принёс ему все то, что у него есть сейчас. Будь Флор единоличным правителем Новгорода он все ресурсы пустил бы на то, чтобы создать мощную военную и торговую систему. Способную проложить дорогу огнём и топором сквозь лес. Найти на реке спокойную глубокую гавань и построить там порт. Создать колонии вдоль реки. Найти другие города и наладить торговые связи. Но совет все время жевал одну и туже жамку подрезая крылья всем честолюбивым замыслам флора. У него не было возможности создать военизированное подразделение даже для охраны торгового квартала. Во-первых, охранять его было не от кого. Во-вторых, большинство членов городского совета подозревали Флора в корыстном стремление установить диктатуру в городе и поэтому на отрез отвергали все его предложения связанные с усилением влияния торговой гильдии.