Возврата нет (СИ)
— Ярослав, где моя сумочка? Я должна подруге позвонить. Она волнуется, наверно, — спросила Эма, допивая кофе.
— Звони. — Ярослав дотянулся до подоконника, где, как оказалось, лежал её смартфон, а потом протянул ей.
Телефон был выключен. Эмилия с замиранием сердца ждала, когда он снова вернётся к жизни. Высветилась смс от Кости. Она не стала читать его полностью, и с первых строк всё было понятно: Костя поверил Крылову и они больше не пара. Также имелось несколько пропущенных вызовов. Костя звонил ещё вчера. Подруга пару раз ночью. И вот пять минут назад звонили с городского телефона её родного города. От них же звонок вчера вечером поступал.
— Странный номер. Нужно перезвонить, — промямлила Эма, положив телефон на стол.
— Громкую связь включи. И не вздумай болтать лишнего, — грозно рыкнул Крылов.
Эма и не собиралась, зачем посторонним знать, что она попала в беду. Чем ей помогут из другого города? Она нажала кнопку перезвонить и включила громкую связь. Трубку долго никто не брал, но наконец ответили.
— Лейтенант Жихарев Вадим Игоревич.
— Вы мне звонили недавно. Я Громова Эмилия Сергеевна, — взволнованно сказала Эма, вытирая вспотевшие руки о джинсы.
— Кем вам приходиться Громов Сергей Валерьевич, проживавший по адресу улица Луговая дом пять квартира сорок? — тон человека был холодный и отстранённый.
— Почему проживавший?! Что с папой?! — выкрикнула Эма, от шока вскакивая со стула.
— Ваш отец вчера попал в аварию. С ним ехало четыре пассажира. У женщины в сумочке нашли пропуск на имя Зинаиды Громовой. Ещё трое пожилых людей опознаются, при них не было документов. Но, скорее всего — это их родители. Мы нашли ваш номер в телефоне отца. Соболезную, но они все погибли. Приезжайте на опознание.
Полицейский говорил куда подъехать, но Эма уже не слышала, в глазах потемнело и она упала бы на пол, если бы Ярослав не подхватил её вовремя. Очнулась она на диване от того, что в нос пихают резко пахнущую вату.
— Нужно ехать… билеты на поезд… документы дома… я… Как же так? Они все погибли? — сумбурно произнесла Эмилия, а из глаз брызнули слёзы.
— Сожалею, девочка, — Ярослав поднял её и прижал к себе, гладя по спине.
Эмилия начала яростно молотить руками по его плечами и кричать во весь голос:
— Это неправда! Скажи, что это злая шутка?! Скажи, что полицейский пошутил?! Это неправда!
— Успокойся, девочка, мы поедем и всё выясним. На поезде добираться долго, есть ли ещё билеты, неизвестно. Давай, соберись. Сейчас заберём документы, потом я тебя отвезу к родителям. Думаешь, я оставлю тебя в такой момент? На машине будет быстрее. Эма, соберись, нужно ехать. Вдруг это не они? Приедем на опознание и всё выясним. А хочешь, позвони матери?
Эмилия собрала остатки воли, чтобы кивнуть и отстраниться. Ярослав прав: сейчас главное — не паниковать. Он вынул из кармана телефон и подал ей. Эма по очереди набрала номера родителей, подом бабушек и дедушку, ответ был один: «телефон выключен или находится вне зоны действия сети».
— Поехали, — произнесла она глухо, вытирая слёзы руками.
Да, Ярослав был её врагом, но она вспомнит об этом потом. Сейчас нужно, как можно быстрее, приехать в родной город, и помощь Крылова не помешает.
11
Выехали из Петербурга только в три часа дня. В одиннадцать заночевали в гостинице какого-то города, название которого Эма даже не посмотрела при въезде. Собственно, ей было всё равно, она всю дорогу молчала, сидя на заднем сидении автомобиля и глядя в окно. За стеклом мелькали пейзажи цветными картинками, но было странное чувство, что это не с ней, не про неё. Эма всё ещё надеялась, что она проснётся, и пейзажи за окном автомобиля развеются, как дым на ветру.
В гостинице Крылов снял номер с двумя кроватями. Эма быстро сходила в душ и легла спать. Тревога не отпускала, но усталость брала своё.
Крылов разбудил её в семь утра. Они позавтракали в кафе при гостинице и поехали дальше. В родном городе оказались только в двенадцать дня.
Эма зашла в родную квартиру. Там стояла мёртвая тишина. Восьмое марта. В этот день бабушки и дедушка приходили в гости на обед. Мама готовила всякие вкусности, пекла торт. Сегодня не было никого. Сев на диван в гостиной, Эма позвонила по тому номеру, что и вчера. Ответил другой человек. Она сообщила, что приехала в город и готова идти на опознание.
— Завтра утром будет следователь, которому передали это дело. И мы вызовем на опознание психолога, так положено. Подъезжайте к десяти утра.
Мужчина, говоривший с ней, объяснил куда подъехать. Эмилия поблагодарила и скинула вызов. Потом набрала папиного друга, номер которого у неё был на всякий случай.
— Здравствуйте, дядя Андрей. Я в городе. Говорят, что мои родители погибли и до бабушки я не могу дозвониться. Опознание завтра. Вы не могли бы подъехать ко мне сейчас?
— Извини, Эмилия, меня нет в городе, я в командировке. Но сейчас сяду за руль и приеду к утру. Скажи мне, куда и во сколько подъехать?
Эмма всё объяснила. Андрей ещё раз подтвердил, что приедет прямо к следователю и отключился. Помощь Вертинского сейчас была просто необходима, он адвокат и поможет ей разобраться со всеми юридическими тонкостями. К тому же, они с папой были лучшими друзьями и Андрей должен знать о проблемах отца с фирмой.
— Спасибо, что довез, Ярослав. Ты можешь отдохнуть и ехать домой. Я тут надолго задержусь, — сказал Эма.
— Ничего подобного. Вместе приехали — вместе уедем. Если это твои родные, тебе понадобится помощь с похоронами.
— Тогда располагайся. У нас на каждой двери смешной стикер. Выбери ту комнату, где написано слово «гость». В шкафу лежит комплект чистого белья и полотенце. Можно сходить в душ. Я буду в кабинете папы, — грустно сказала Эмилия, вставая с дивана.
Ярослав остался сидеть на месте и за ней не пошёл, что весьма обрадовало. Ей хотелось сейчас побыть одной. Осмыслить всё, постараться как-то принять. По прошествии стольких часов она поняла, что отца и матери точно нет в живых. Сергея опознали по водительским правам, а маму по рабочему пропуску, где тоже была фотография, об этом намекнул ещё Жихарев. Теперь надо подумать на какие деньги их хоронить. У неё на карте осталось около ста тысяч, но может что-то у отца и мамы есть, тогда нужно срочно переводить деньги, пока счета не заблокировали.
Эма села за стол отца, разблокировала ноутбук, потом достала блокнот из ящика. На одном из листов папа написал пин-коды к личным кабинетам в банке, замаскированные под номера телефонов. Эма открыла мамин личный кабинет, тут лежало всего двадцать тысяч, видимо, недавно перечислили зарплату. Она успешно перевела деньги, а потом открыла счёт фирмы отца. Тут тоже оказалось немного денег, выручка с маршруток за последние несколько дней. Но даже эти крохи были сейчас кстати. Эмилия зашла в раздел кредитов и ужаснулась.
— Сколько?! — невольно вырвалось у неё.
Она не верила своим глазам. Как могли отцу одобрить такую огромную сумму? Вот только цифра, появившаяся на экране, исчезать не хотела, показывая, что всё увиденное — правда.
Неожиданно в ящике стола зазвонил второй телефон отца. Эма вынула его, он оказался почти разряжен, там светилось много пропущенных вызовов. Отец не стал брать с собой в поездку второй телефон.
— Шеф, ну наконец-то я до вас хоть сюда дозвонился. У нас проблемы… — затараторил какой-то мужчина, как только Эма приняла вызов.
— Это его дочь. Кто говорит?
— Главный механик. Скажите ему, что Женя звонит.
— Некому говорить, Женя, отец и мама погибли в аварии позавчера.
— Соболезную. Вы же помните меня, Эмилия Сергеевна? Я вас хорошо запомнил. Приезжайте вечером в гараж, заберите сегодняшнюю выручку, там и поговорим. Буду ждать вас в десять вечера, — грустным голосом ответил мужчина.
— Я приеду, — коротко сказала Эма и отключилась.
Наступало время обеда, но есть не хотелось. Эма пошла на кухню только для того, чтобы чем-то себя занять и хоть на миг отвлечься. По дороге она услышала, что в ванной шумит вода. Крылов мылся и, как ни странно, негатива это не вызывало. Эмилия сейчас вообще ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей чёрной скорби. Она решила не мучиться с обедом, отварила макарон, добавив к ним сосиски. Да, не ресторанное блюдо, но ничего, Крылов переживёт.